Simone Weil: „…ein wenig Wärme auf dem Metall“

aus «Fabriktagebuch und andere Schriften zum Industriesystem» von Simone Weil, edition suhrkamp, FfM, 1978

Simone Weil (3.2.1909 – 24.8.1943) war französische Philosophin, Syndikalistin, die 1935/36 sich “unters Volk” gemischt hat, in den spanischen Bürgerkrieg gezogen ist, während des 2. Weltkrieges für die französische Exil-Regierung gearbeitet hat. Dem breiten Publikum ist sie aber eher als christliche Mystikerin bekannt, was nicht für das breite Publikum spricht. – Anm. liberadio

(S. 25f) Offen gesagt, dieses Leben ist für mich ziemlich schwer. Um so mehr, als die Kopfschmerzen nicht die Freundlichkeit hatten, mich zu verlassen, um das Experiment zu erleichtern – und an Maschinen mit Kopfschmerzen zu arbeiten, ist qualvoll. Nur Samstagnachmittag und Sonntag atme ich auf, finde ich mich selbst wieder, erwerbe ich von neuem die Fähigkeit, in meinem Geist Ideenstücke zu bewegen. Die schmerzliche Versuchung, der man in einem solchen Leben sich widersetzen muss, ist vor allem die, nicht mehr zu denken. Man fühlt, dass es das einzige Mittel ist, nicht mehr zu leiden. Zunächst nicht mehr moralisch zu leiden. Denn diese Situation löscht automatisch Revoltegefühle aus: seine Arbeit mit Ärger tun hieße, sie schlecht auszuführen und sich zum Hungertod zu verurteilen; und außer Arbeit gibt es niemanden, den man beschuldigen könnte. Chefs gegenüber kann man sich nicht erlauben, dreist zu sein, und überdies geben sie dazu häufig nicht einmal Anlass. So bleibt vor dem eigenen Los kein anderes Gefühl als Trauer. Man ist versucht, ganz einfach aus dem Bewusstsein alles zu verbannen, was nicht zum vulgären und täglichen Kleinkram gehört. Außerhalb der Arbeitsstunden auch physisch in einen Halbschlaf zu versinken, ist eine große Verlockung. Für die Arbeiter, denen es gelingt, Kultur zu erwerben, empfinde ich eminente Achtung. Oft sind sie stark, das ist richtig. Immerhin müssen sie eine Menge auf dem Kasten haben. So wird es mit dem Voranschreiten der Rationalisierung immer seltener. Ich frage mich, ob man dies auch bei den Angelernten findet.

Trotz allem halte ich aus. Und ich bedauere keine Minute, mich in dieses Experiment gestürzt zu haben. Ganz im Gegenteil, ich bin unendlich glücklich, wenn ich daran denke. Aber, komisch genug, ich denke nur selten daran. Ich habe eine fast unbegrenzte Anpassungsfähigkeit, die mir zu vergessen erlaubt, dass ich eine in der Arbeiterklasse herumreisende Studienrätin bin, so dass ich mein jetziges Leben führen kann, als wäre ich seit je dafür bestimmt (und in einem gewissen Sinn trifft das sogar zu), als müsste es immer dauern, als wäre es mir durch eine unmenschliche Notwendigkeit auferlegt und nicht durch meinen freien Entschluss. Continue reading “Simone Weil: „…ein wenig Wärme auf dem Metall“”

ФИФА и социальные протесты в Рио де Жанейро: исход игры решается на улицах

[Рио де Жанейро станет не только одним из мест проведения чемпионата мира по футболу, но и примет в 2016-м году Олимпийские игры. Поэтому последствия крупных спортивных мероприятий тут чувствуются особенно сильно. Сопротивление организуется, среди прочего, в локальных низовых комитетах, где объединяются социальные движения, НПО, академические институты, а также люди, затронутые принудительными выселениями. Сара Лемп (Analyse & Kritik) разговаривала с Карлой Хирт, активистской низового комитета из Рио де Жанейро (Comite Popular Copa e Olimpiadas do Rop de Janeiro), об исключениях, которые создаёт актуально распространяемая модель города, и о негативном влиянии чемпионата мира и Олимпийских игр.]

Рио де Жанейро переживает как раз массивное городское переустройство, которое оправдывается крупными спортивными мероприятиями — чемпионатом-2014 и Олимпиадой-2016. Каковы основные последствия этого переустройства?

Карла Хирт: Центральной целью мега-событий, как они сейчас производятся, является не празднование спорта и состязания. Приоритетом этих мега-событий служит спекуляция на недвижимости в городах, в которых происходят игры. По всей Бразилии, во многих городах на данный момент проводится так называемая «ре-витализация». В отличие от того, что утверждается официальной риторикой, это строительство не служат тому, чтобы улучшить жизнь населения. Речь, более того, идёт о том, чтобы удовлетворить интересам спекуляции на недвижимости, что влечёт за собой гентрификацию и элитарные тенденции целых городских центров. Затраты на жизнь в городе становятся слишком велики для огромных слоёв населения. Рио де Жанейро стал товаром. Вместо того, чтобы организовать город таким образом, чтобы как можно больше людей имели к нему доступ, он переустраивается так, что его можно как можно более выгодно продать богатым. Так, сейчас перестраивается район вокруг гавани в Рио де Жанейро, к 2016-му году там должен возникнуть олимпийский медиа-центр. Под этим предлогом многие семьи были выгнаны из своих домов. Дорожное строительство тоже концентрируется не на местностях, которые доступны для большей части населения, а на новостройках, в которых крупные строительные предприятия планируют шикарные охраняемые поселения. Спекулянты недвижимостью, которые на этом наживаются, часто являются и самыми крупными спонсорами предвыборных кампаний.

Continue reading “ФИФА и социальные протесты в Рио де Жанейро: исход игры решается на улицах”

Igor Olinewitsch: Die Korporation Belarus

 [Übersetzung aus dem Russischen: Ndejra. Vorwort d. Ü.: Da sich gerade eine Gruppe zusammenfindet, die sich mit der Übersetzung des Buches „Ich fahre nach Magadan“ von Igor Olinewitsch beschäftigen wird, sind alle, die mitwirken wollen, herzlich eingeladen, sich bei innerself(at)subvertising(punkt)org zu melden.]

magadan-coverBelarus ist ein Familienunternehmen mit Jahreseinkommen von einigen zehn Milliarden Dollar (zum Vergleich: der jährliche Gewinn von Intel – 15 Mrd., von Apple – 45 Mrd. US-Dollar). An der Spitze steht der Direktorenrat, bestehend aus Minister*innen und Ausschussvorsitzenden im Ministerrat. Das sind keine Eigentümer*innen, das sind nur die Top-Manager*innen. Jede*r von ihnen kann morgen wieder niemand werden. Der echte Eigentümer ist nur einer – die Familie. Der mittleren Etage des korporativen Managements (die Etage der Projektmanager) gehören ca. 1.000 Menschen an. Das sind Menschen, in deren Händen immerhin eine bestimmte Macht liegt. Die unterste Etage – das ausführende Personal, d.h. diejenigen, die die Politik der Korporation vor Ort umsetzen – das ist die eigentliche politische Klasse des Landes.

Der Apparat soll die zwei wichtigsten Aufgaben der Korporation erledigen:

  1. inventarisieren, kontrollieren, Abgaben vom gesamten Wirtschaftsleben im Lande eintreiben;

  2. für Sicherheit der Korporation und gesellschaftliche Unterdrückung sorgen.

Die ertragsreichsten Branchen der Korporation sind Verarbeitung und Weiterverkauf russischen Öls und von Ölprodukten, kaliumhaltigen Düngers, Produkte des Maschinenbaus und der Fleisch- und Milchwirtschaft, Produkte der Chemieindustrie. 80% alles Eigentums gehört dem Staat, 20% dem privaten Sektor. Der private Business ist effektiver als die Staatsunternehmen, aber die Familie hindert sein Wachstum mit allen Mitteln. Erstens, aus dem Staatseigentum ist einfacher zu klauen. Die größten Stücke kriegt direkt die Familie. Zweitens, der Apparat der Korporation hat seine Interessen. Außer der korporativen Ermäßigungen und Privilegien möchte das administrative Personal im Gegenzug für seine Loyalität ein Teil des Profits bekommen. Gebrauch wird vom legalen und illegalen Raub, Schmierereien, Unteraufträgen, Seilschaften usw. gemacht. Die Familie muss das in Kauf nehmen. Drittens, obschon Privatisierung blitzschnelle Profite verspricht, führt sie zum Anwachsen des Bürgertums, d.h. privater Rechtspersonen und individueller Unternehmer*innen. Die Gefahr liegt darin, dass die Bourgeoisie (ihrem Wesen nach) mit niemand teilen und deswegen notwendigerweise den Joch der Familienkorporation abstreifen will. Wenn sie zahlreich ist, über Möglichkeiten, über Willen und Mittel verfügt, versucht die Bourgeoisie sich mit liberalen politischen Bewegungen und/oder einem Teil des Apparats zu verbandeln. Das Ziel ist – die Familie zu stürzen und ein kollegiales Regierungssystem für den Apparat, sprich das Parlament, zu installieren. Den privaten Sektor abschaffen, kann die Familie nicht, denn der Kommerz ist ihr Arbeitstier, mit dem Löcher in der Wirtschaftsbilanz gestopft werden. Continue reading “Igor Olinewitsch: Die Korporation Belarus”

Метафорический Анархизм Дядюшки Мокуса

Как-то раз, неприкаянно прогуливаясь с товарищем по предпраздничному городу, мы пересекали станцию метро по одному из переходов и заметили на мостике группу “блюстителей порядка”, наблюдающих за деловито снующими внизу людишками. Из глубин советского детства всплыл вопрос: “Что делают сыщики за кулисами цирка?” Я задумался: а откуда это, собственно? Посовещавшись, мы вспомнили. Посмеиваясь, мы пошли дальше, но где-то уже начала свербить метафора. И я стал тормошить друзей на предмет мультфильма “Приключения поросёнка Фунтика”, в надежде, что метафора в процессе таки окуклится, и что-нибудь вылупится.

Этот замечательный, выпущенный в 1986 г. мультфильм произвёл на меня сильное впечатление. Что, чёрт побери, имел в виду сценарист или режиссёр? Чему они собирались учить советских детей? Но по порядку.
В мультфильме перед нами отчётливо предстаёт капиталистический мир. Судя по всему, не современный, это видно по слабоватой урбанизации, по уровню развития техники и загрязнения окружающей среды, по слаборазвитой и ещё не совсем капитализированной индустрии развлечений, по поведению персонажей, в конце концов, которое соответствует скорее нормам начинающегося Betriebskapitalismus, описанного Максом Вебером в “Протестантской этике и духе капитализма”. Ландшафты – что-то вроде общего собирательного для центральной Европы: горы (очевидно, Альпы), мельницы, нерусские имена, ухоженные городишки с красными черепичными крышами Форма главного полицейского напоминает форму австрийских солдат Габсбургской монархии. На мой взгляд, это южные провинции Австрии/северные провинции Италии. Конечно, политическая подоплёка мультфильма ясна и не может представлять для нас особенного интереса: там, на Западе вот как плохо, там почти все жадные и злые. Но у мультфильма есть, очевидно, и более глубокий символический уровень, ведь и с положительными героями всё не так просто. Рассмотрим их, да и отрицательных тоже, поближе. Continue reading “Метафорический Анархизм Дядюшки Мокуса”

“Дортмундская Коммуна” 1919 – 1920

В индустриальном котле Веймарской республики, в Рурской области, наступили дни трагической славы. Забастовки с требованиями шестичасового рабочего дня распространялись со скоростью лесного пожара. Рур стал в то время, помимо Мюнхена, Берлина и центра Германии, одним из эпицентров революционной попытки рабочего класса взять управление общественными делами в свои руки. Историки зря упоминают это движение как побочное явление Спартакисткого восстания, Каппского путча или боёв в центральной Германии. Это была отчаянная попытка всё же довести социальную революцию до конца.

Когда после Ноябрьской революции различные фракции социал-демократов собрались в совете народных комиссаров, народ наивно ожидал от них мер по революционному переустройству общественной жизни. Но это, видимо, всегда было тайным девизом социал-демократов – быть “революционной”, но не делающей революцию партией… Главной проблемой стал вопрос об обобществлении экономики. В декабре 1918 года совет комиссаров обязал правительство заняться вплотную “обобществлением всех созревших для этого отраслей промышленности, в особенности горной промышленности”. Даже Фридрих Эберт, отец немецкой демократии, официально признавал важность этого мероприятия. Вот только в головы социал-демократических чиновников это никак не могло уложиться. Независимые же СД, например Карл Каутский, требовали “демократии производителей, рабочего самоуправления. Однако и независимые СД расходились во мнениях о том, как это делать. Их теоретик Эрнст Дойминг шизофреническим образом сделал верный вывод, что партии несовместимы с принципом советов, поэтому не годятся для обобществления промышленности. Это могли бы сделать только сами рабочие. Continue reading ““Дортмундская Коммуна” 1919 – 1920″

Социальные движения в Иордании

Себастиан Калиха

Иордания — это страна, о которой в западных СМИ можно лишь изредка что-то услышать или прочитать. Причиной тому, вероятно, то, что из стран-соседей Иордании, Ирака, Израиля / Палестины, Сирии и Саудовской Аравии в эти времена приходит больше новостей, чем из, якобы, оцениваемого как “стабильное” и “спокойное” Хашемитского королевства. О том, чтобы неолиберальный, репрессивный и монархистский “мир” в стране не остался без возражений, заботится, среди прочего, активное, левое и эмансипаторное движение страны — где также участвуют и анархисты.

Иорданский королевский дом с его правителем королём Абдуллой Вторым за рубежом, если сравнить с другими арабскими странами, стоит на хорошем счету. Этому есть причины. Смотря политически, Иордания была и остаётся благожелательно настроенной к израильскому государству, да и так называемыми “террористическими лагерями” и другими провокационными вещами не можут удивить. Даже иорданские “мусульманские братья”, действующие под именем “Исламский фронт действий”, в сравнении со своими палестинскими и египетскими товарищами едва ли заслуживают сообщения (в СМИ), т.к. не нападают на иорданский королевский дом из-за его, якобы, прямой семейной связи с пророком Мухаммедом. Но стоит лишь посмотреть на регион без “War on Terror”-очков, как замечаешь удивительное.

The Social Lef

“Социальная левая” – это организация, где объединились различные оппозиционные силы Иордании. Спектр простирается от марксистов (вышедших из официальной компартии) через художников, музыкантов, интеллектуалов, профсоюзников (повернувшихся к про-государственным профсоюзам спиной, чтобы создать новые, базисные профсоюзы), студентов, критических журналистов и до анархистов.

В декабре 2007-го года были организованы первые встречи, среди прочего и Jordan Social Forum, чтобы обсудить планы создания новой крупной организации. В марте 2008-го года была основана “Социальная левая”. В идеологическом плане нет жёстких линий. Она левая и плюралистическая, так что марксистские активисты там также находят себе место, как и анархисты и люди, которые не чувствуют себя связанными ни с какой политической фракцией, но просто чувствуют, что нужно что-то менять.

“Социальная левая” чувствует себя связанной с глобальными эмансипаторными движениями против неолиберальной глобализации. Темы, которые рассматриваются, касаются коррумпированности политической элиты и репрессий, исходящих от правящего режима, сопротивления неолиберальным реформам государства, которые и в Иордании, в первую очередь, наиболее жёстко бьют по самым бедным слоям населения, а также военных действий в регионе. Continue reading “Социальные движения в Иордании”

Апдейт по забастовке иранских беженцев в Вюрцбурге, Германия

Я долго отмалчивался по этому поводу. Много произошло. Припомнить и описать всё теперь довольно непросто. Хотя — это всего-то конец апреля и май, который ещё не подошёл к концу.

Были приятные моменты, были неприятности и трудности, которые можно было преодолеть. Наметились и довольно неприятные тенденции. Или просто обнаружились. Значит, буду рассказывать путано и кратко.

В общем, четверо из десяти уже получили статус беженцев. Значит, могут искать себе жильё, работу, учиться и т.п., то есть формально могут влиться в «стройные» ряды граждан и начать заниматься своими делами. Эти четверо, однако, не ушли и остаются в палатке из солидарности, так сказать. Администрация продолжила тактику работы на утомление: периодически беженцев запугивают полицейскими проверками, пытаются расколоть группу обещаниями быстрого получения статуса беженцев, если «эта акция прекратится», судебными тяжбами по мелочам. Касательно последнего пункта — палатка в очередной раз переехала, однако, тоже в людное место, так что всё ништяк в этом смысле. Спать одновременно могут только четверо, остальные вынуждены, согласно предписаниям, заниматься «политической работой». Прочие унизительные и просто издевательские ограничения, наложенные администрацией города, были разбиты в пух и прах административным судом Мюнхена. Городские чиновники, в том числе и широко известный в узких активистских кругах комиссар полиции Штренг («строгий», бля!), получили на суде, грубо говоря по еблету и сконцентрировались теперь на мелкопакостном шантаже и запугивании. Ну, о чём и речь… Continue reading “Апдейт по забастовке иранских беженцев в Вюрцбурге, Германия”

Антикапиталистическая практика и «международный день действий против капитализма»

Активно обсуждаемая тема сейчас. Объединение М31 занято преимущественно тем, что разгребает дела арестованных на демонстрации во Франкфурте. Сколько их всего? Около 400? Рядовые участники и участницы тоже полны впечатлений: кто-то незаслуженно получил по хребту от ментов, кто винит «чёрный блок» в эскалации, «чёрный блок» хвалит себя за очередную боевую демонстрацию против государства и капитала.

Буду краток: о смысле массовых демонстраций вообще и о смысле демонстраций против капитализма было сказано достаточно. Только левые всё не могут расстаться со своими ритуалами. И пока они не расстанутся с ними, так называемой практики можно будет ждать ещё очень долго. И касается это, как не печально, и международного объединения из антикапиталистических групп и боевых базисных профсоюзов, в том числе и синдикалистских.

Массовые демонстрации некогда действительно демонстрировали силу, или соотношение сил в обществе. И прошли времена в Германии (да и большей части Европы), когда Карл Либкнехт на демонстрации провозглашал республику советов и рабочие просто занимали половину Берлина. Сегодня демонстрация — это средство коммуникации, об эффективности которого ещё можно поспорить. Но никак не средство борьбы или т.п. Например, сильная антифашистская демонстрация может сделать бессмысленной нацистскую демонстрацию или какое-нибудь мероприятие. Суть, т.е. в том, чтобы помешать коммуникации противника с, якобы, индифферентным населением и коммуницировать с ним самим. Можно и просчитаться. К примеру, демонстрация в поддержку иранских беженцев 25-го марта в Вюрцбурге прошла в воскресенье через пустой центр города, при этом самба-группа делала невозможными кричалки, транспаранты и листовки показывать было просто некому, кроме ментов. Это лишь пример, когда демонстрация не может выполнить даже этой своей функции.

Что же касается М31 во Франкфурте с 4000 — 6000 человек: во-первых, после демонстраций (опять же, во Франкфурте) типа «Мы не платим за ваш кризис» (2008), «Капитализм на свалку» (2009 или 2010, хз) и акций группы имени Георга Бюхнера по блокаде банков (2009), то же самое объединение «Ums Ganze», которое критиковало тогда подобные блокады как опасные заигрывания с антисемитскими клише, теперь само к ним призывает. Т.е. в середине мая последуют дальнейшие антикапиталистические акции, и снова во Франкфурте и снова в банковском квартале. Наплевать на то, что капитализма у нас больше нигде нет, кроме как в банках Франкфурта: блокады банков (особенно международных) их работе просто никак не помешают. Во-вторых: ДЕМОНСТРАЦИЯ против КАПИТАЛИЗМА?! Ещё раз: демонстрация?! Пусть даже общеевропейская, но во Франкфурте ведущая к зданиям Европейского Центробанка.

Символично, но именно Греция ясно показала, чего стоят все общеевропейские демонстрации против капитализма. Согласно странным сообщениям из Афин, демонстрация М31, организованная «Альфа Каппой», прошлась по улицам в составе 150 человек, постояла перед полицейским кордоном и разошлась. В то же время люди насильственно открывали выезды на автобан, чтобы им можно было пользоваться бесплатно.

Ну так, давайте ещё раз обсудим антикапиталистическую практику и достойный авторства Attac спектакль «международных дней действий против капитализма»?

Russland: Land unter Füssen

(Dieser mittlerweile ein Jahr alte Text ist ein Kommentar des russischen anarchistischen Autors Herbert Maridze, der sich mit der Reaktion des russischen Premiers Vladimir Putin auf die Brände, der gegenwärtigen Lage in Rußland und mit der Kampagne der Behörden gegen AntifaschistInnen und UmweltschützerInnen befaßt. Wurde hier nur “umformatiert” und etwas leserlicher gemacht.)

Ja, da haben wir es – Rußlands wichtigstes Nachrichtenthema ist der Wetterbericht. Darauf haben wir lange warten müssen, und wir werden es überleben. Wären wir religiöser, würde ich jetzt sicher darauf hinweisen, daß diese mittägliche Dunkelheit in Moskau und das Zähneknirschen uns zeigen soll, was den Tyrannen und ihren Helfershelfern noch bevorsteht. Oder wenigstens bevorstehen sollte… Es ist nämlich so, daß die – jedenfalls die Klügsten und Gefährlichsten von denen – genau wissen, was sie zu erwarten haben. Sie haben bereits eine Ahnung, was es heißt, wenn das Land plötzlich anfängt zu brennen – in großer Tiefe, wo keine Macht hinreicht. Das ist so doll metaphysisch, Alter, da steigst du in jedes Flugzeug, nicht nur eins zur Feuerbekämpfung. Laß sich doch das ganze Internet über dich lustig machen, laß doch ruhig alle wütend werden, das öffentliche Gewissen wird das Image eines Mannes genau registrieren, der sich nicht hinter den Rücken von Robocops versteckt, falls die Nieten in Ryazan mal wieder alles vermasseln, sondern der das gottverdammte Land zur Not auch noch selbst wässert und sich daran selbst aufgeilt – aber so, daß auch nicht das leiseste Rauchwölkchen zu bemerken ist. Also gibts nur Wasser und Sumpf. Also gibts nicht mal Gras, sondern nur die Kameras von CCTV.

In was für einer Gesellschaft leben wir denn? Einige werden sicher die Gesellschaft des Spektakels erwähnen, wenn sie in die Glotze schauen, einige werden es plötzlich eine Konsumgesellschaft nennen. Aber hier ein typisches Beispiel. Zwischen den Hauptstädten einiger Länder wird eine mautpflichtige Autobahn gebaut. Aufgrund direkter Anordnungen des Premierministers wurde eine der wenigen verbliebenen Waldflächen der Hauptstadt für diese Autobahn geopfert. Es kommt zu andauernden merkwürdigen Angriffen auf die VerteidigerInnen dieses Waldstücks, die innerhalb der Legalität agieren – und die Polizei ist offenbar absolut unfähig, diese aufzuklären. Eine ausländische Firma hat den Bau übernommen, aber die Baustelle wrd von ultra-rechten Fußballfans bewacht. Alle diese Zutaten mischen sich willig zu einer Mahlzeit mit ganz einfachem Geschmack – große Firmen, repressive Staatsorgane und marginale faschistische Gruppen verbinden sich ganz natürlich zur Unterstützung von Spitzenbeamten und in Opposition gegen AnwohnerInnen und UmweltschützerInnen. Continue reading “Russland: Land unter Füssen”

Interview mit einem bulgarischen Anarchisten

Solange Gai Dao ein weiteres Presseorgan der Bewegungslinken, die nicht mehr so ganz genau weiß, warum und wie sie sich eigentlich bewegt, spielt, verweist liberadio das dankbare Publikum auf ein interessantes Interview mit einem bulgarischen Genossen. Da kann mensch so einiges finden zum Zustand des Anarchismus in Bulgarien und Anarchismus im allgemeinen, hauptsache mensch stellt sich die richtigen Fragen. Und liberadio tut das nicht ohne Grund (soweit dieser Blog hier eh so was wie ein Selbstprofilierungsprojekt ist und hier keine größeren Texte einfach so erscheinen).

Also, die erste Quelle: Post-Post-Prä-Post-BiKri,

und der Crosspost auf Syndikalismus.tk.

Zum wohl!  ;)