Джеймс Бладворт
Мизогиния мэносферы
Когда речь заходит о «мэносфере» — совокупности субкультур, проповедующих превосходство мужчин, которые приобрели широкую известность в последние годы, — обычно на ум приходят определённые образы: тупоголовые интернет-инфлюенсеры, торгующие завышенными по цене курсами самосовершенствования и схемами быстрого обогащения; пенистые тирады о «гипергамии» (браках с более успешными партнёрами) и угнетении мужчин под сапогом феминизма; блестящих, напыщенных мужчин с гипертрофированными телами, надувшихся перед камерой, которые считают, что женщины, в каком-то космическом смысле, являются проблемой.
И вы не сильно ошибётесь. Различные субкультуры, составляющие «мэносферу» — пикаперы, инцелы, мужские сепаратисты — большую часть времени посвящают размышлениям о женщинах. Они строят планы, интригуют и фантазируют о том, как поставить женщин на место и восстановить авторитет своих предков.
Алгоритмы ненависти
Это явление едва ли можно назвать новым, даже если система его распространения — алгоритм — по-прежнему воспринимается как нечто относительно новое. Значительная часть мужчин всегда ненавидела женщин. В этом контексте «мэносфера» — всего лишь новейшее проявление стремления утвердить мужское господство. Именно благодаря интернету кажется, что у этой идеи появилось так много современных сторонников.
Если интернет нас чему-то и научил, так это тому, что теории заговора приносят прибыль. Посейте страх в душах своей аудитории — и вы сможете пожинать плоды. Страх приносит клики, а клики приносят прибыль. Страх также порождает некую степень паранойи — постоянный гул отвращения и тревоги, направленный против женщин. Это послание повторяется до тошноты: женщины не будут вас любить, мужчины не будут вас уважать — так что купите мой курс, и я стану вашим спасителем и проводником. Мы называем их инфлюенсерами, хотя на самом деле они — продавцы: предприниматели, чьи вычурные цифровые аватары призваны заставить тех, кто находится по ту сторону экрана, почувствовать себя ничтожными по сравнению с ними.
Большую часть этой индустрии лучше всего рассматривать не как политику, а как коммерцию. Клиент покупает не столько идеологию, сколько спасение: от унижения, отвержения, бесцельности, ощущения, что он в чем-то не соответствует требованиям. «Предприниматели в сфере мужественности» монетизируют личную боль, превращая её в общественное обвинение. Гениальность этой бизнес-модели заключается в том, чтобы внушить несчастным мужчинам, что их страдания носят не только случайный или личный характер, но и являются проблемой всей цивилизации. Низкая самооценка становится свидетельством социального коллапса; романтическое разочарование — доказательством гинократии (правления женщин).
