О фильме “Паразиты” (2019)

До меня в последнее время доходит, как до жирафа. Особенно всякая культура-шмультура. Но вот сходил таки, развлёкся.

Признаюсь, фильм южнокорейского режиссёра Пон-Джун-хо приметил давно, но не хотелось идти именно из-за названия. Сильно попахивает таким клишеобразным крипто-антисемитизмом, который в кругах социально озабоченных и политически ангажированных создателей и создательниц искусства всегда был очень популярен. Ну, типа живут себе поживают такие обычные “маленькие люди” и всё-то у них так хорошо и гармонично, аж до розовых соплей, как в Хоббитландии. А потом появляются из ниоткуда жадные до денег мальчиши-плохиши (у политически ангажированных деятелей искусства – финансовый капитал и глобализация, у антисемитов еблом попроще – Сорос) и просто портят всё хорошее в отношениях власти, наёмном труде и товарном производстве. Потом сообщество маленьких людей с ними всё-таки справляется и сплачивается в своём маленьком, личном и одновременно общественном счастьице ещё больше. (Это в двух словах о роли антисемитизма в создании бесклассового народного коллектива на базе классового общества). Не буду спойлить, но фильм таки немного не о том.

Хороший фильм оказался, о жестокости классового общества, о необходимости идти по головам таких же бедолаг – либо ты их, либо они тебя. Какая уж тут классовая солидарность? Да ещё и в южно-корейских декорациях, экзотика знакомая всем в любом уголке Земли. Фильм, короче, про семейство пролетариев из полуподвально квартиры, которое царапалось как могло на пути к достатку и благополучию, причём довольно креативно. Как, наверное, и предки другой, богатой семьи, в которую наши “паразиты” пытаются вклиниться.

На меня фильм произвёл странное впечатление, и не только тем, что обозначил “паразитами” именно бедняков, а не богатеев. Обратил внимание на взаимные скрытые чувства классов друг к другу: одним хочется сладко есть, пить и спать, другие тайно восхищаются безнравственностью и, якобы, свободной сексуальностью пролетариата, который, по слухам, упарывается веществами и невозбранно чпокается на задних сиденьях начальственных автомобилей (см. единственную и довольно целомудренную постельнюю сцену в фильме). И тех и других гложут сомнения. Где-то в тени, в катакомбах – призрак Северной Кореи и теоретически возможное торжество пролетариата над буржуазией. Тарантиновская оргия (классового) насилия. Хорошо, очень хорошо!

Вот конец всей этой санта-барбары оставил место для сомнений. Пока хозяева хавали пирожные, тараканы под плинтусом подрались за право тырить у них крошки со стола. Потом, значит, пролетарский батя после акта классовой мести (вышел, таки, на свет, истории и перестал на мнгновение быть тараканом) добровольно ушёл в пожизненной одиночное заключение? Потому что где таракану место, когда на (чужой) кухне, с котрой он кормится, зажигается свет? Правильно – под плинусом, в темноте. Вот такая “антикапиталистическая” мораль этой басни. А это Достоевский какой-то, а не Маркс. У Маркса это, если не ошибаюсь, называлось “конервативный или буржуазный социализм”. Призрак Ким Ир Сена осуждающе смотрит на вас из-за кордона.

„…den Entschluss zu fassen, die Freiheit zu denken“

Eine Hommage an Simone Weil

von Seepferd

Angeblich war sie das alles gleichzeitig: Anarchistin, Marxistin, scharfe Kritikerin von Marxismus und Anarchismus, politische Philosophin, Mittelschichtstochter, ungelernte Arbeiterin, Jüdin, Skeptikerin, katholische Mystikerin, Feministin, Pazifistin und militante Antifaschistin. Vermutlich konnte sie das alles sein – und zwar gleichzeitig –, weil sie nichts davon sein wollte. Nichts ausschließlich. Das muss man sich trauen. Vermutlich ist das auch der Grund, warum so wenige mit ihr was anfangen können. Die KatholikInnen zerren sie auf ihre Seite, die AnarchistInnen beanspruchen sie für sich. Die einen meinen, irgendwo in ihrem recht kurzen Lebenslauf „Brüche“ ausmachen zu können, wo und aus welchen Gründen sie sich vom sozial-revolutionären Engagement in die religiöse Kontemplation zurückgezogen hätte; die anderen betonen vielmehr die „Kontinuitäten“: die Rückbesinnung auf christliche Ethik würde dem Engagement für alle Unterdrückten dieser Erde nicht widersprechen. Das Bildungsbürgertum gedenkt ihrer in periodischen Abständen: Es ist ja längst kein Tabu mehr, ein wenig (selbst)ironisch über tote Revolutionäre und andere Verrückte zu sprechen. (1) Man (ge)braucht sie, ähnlich wie Albert Camus, zur Selbstvergewisserung, ohne angeben zu können, wessen man sich eigentlich vergewissert und wie ernst es gemeint ist. (2) Eine Kuriosität also, „rote Jungfrau“, weiblicher Nietzsche, durchgeknallt und letztlich für nichts nütze. Ich persönlich trage das Interesse an der Person Weil schon lange mit mir herum, es hätte womöglich ein Vortrag in den Räumen am Josef-Stangl-Platz in Würzburg werden können, doch dazu kam es nicht. Und das ist vielleicht besser so. Nun scheint es mir abseits von runden Daten und irgendwelchen Jubiläen angebracht, bei einer dermaßen unpraktisch veranlagten Person nach gesellschaftlicher Praxis nachzufragen.

Jedes noch so dünnes Büchlein über sie bzw. von ihr ist, wie z.B. „Anmerkungen zur generellen Abschaffung der politischen Parteien“, mit einer kleinen biographischen Notiz versehen. Es ist also bei ausreichendem Interesse nicht schwer, Simone Weil historisch und ideengeschichtlich einzuordnen. In aller Kürze also, obwohl ich es nicht schaffe, das unterhaltsamer als Antje Schrupp 2009 (3) oder Heinz Abosch 1990.

Simone Weil wurde 1909 in einem guten bürgerlichen Haus in Paris geboren, hatte jüdische Wurzeln, genoss gute Ausbildung und wurde schließlich Lehrerin für Philosophie. Interessierte sich für Politik und soziale Kämpfe, zeigte sich solidarisch mit Arbeitern und Arbeitslosen, was ihr den Ruf der „roten Jungfrau“ einbrachte. Sie trat anarchistischen Zirkeln und revolutionär-syndikalistischen Gewerkschaften bei und las kommunistische Zeitungen, stritt sich mit Trotzki und de Beauvoir. „Die Erfahrung hat gezeigt, dass eine revolutionäre Partei sich wohl, nach einer Formel von Marx, des bürokratischen und militärischen Apparats bemächtigen kann, aber sie kann diesen nicht brechen. Damit die Macht wirklich an die Arbeiter übergeht, müssen diese sich vereinigen, nicht nur entlang illusionärer Verbindungen, die von einer Ansammlung gleicher Meinungen ausgehen, sondern entlang wirklicher Verbindungen einer Gemeinschaft, die auf derselben Funktion im Produktionsprozess basiert“, schreibt sie Anfang 1930er gegen die Bestrebungen des Komintern, Gewerkschaften anzuführen. (zit. nach Jacquier 2006, S. 86) Gleichzeitig aber zutiefst individualistisch: „Denken wir daran, dass wir dem Individuum, nicht dem Kollektiv den höchsten Wert beimessen. (…) Nur im Menschen als Individuum finden wir Voraussicht und Willenskraft, die einzigen Quellen einer effizienten Aktion. Aber die Individuen können ihre Anstrengungen vereinigen, ohne dabei ihre Unabhängigkeit zu verlieren“. (zit. nach Jacquier 2006, S. 104) Continue reading “„…den Entschluss zu fassen, die Freiheit zu denken“”

Теракт в немецком Халле и убийственная логика антисемитизма 

9 октября за пару минут до полудня Штефан Баллиет припарковался недалеко от синагоги в немецком городе Халле, приготовил камеру для интернет-стрима и сделал следующее заявление на английском: «Hey, my name is Anon. And I think the Holocaust never happened». За такими непосредственными угрозами, как феминизм и миграция, якобы скрывается главный враг — «the Jew». Рядом с ним в машине — самодельное оружие и несколько килограммов взрывчатки. Через несколько минут он прибывает к синагоге, в которой по случаю праздника Йом Кипур находятся более пятидесяти человек, объявляет: «Nobody expects the internet SS»,паркуется и несколько минут пытается проникнуть туда. 

Охранник вовремя замечает Баллиета и блокирует все входы и выходы. Баллиет несколько раз стреляет в дверь и пытается её взорвать, но безуспешно. Мимо него проходит сорокалетняя Яна Л., которая, видимо, не поняла происходящего, приняла попытки взорвать дверь синагоги за поджёг новогодней хлопушки и попыталась пожурить нападавшего. Разочарованный своей неудачей Баллиет стреляет женщине в спину. Проезжавший мимо курьер пытается помочь женщине, Баллиет пытается выстрелить и в него, но самодельное оружие заедает. Курьер успевает скрыться. 

В 12:07 нападающий отказывается от попыток проникнуть в синагогу, садится в машину и проезжает метров пятьсот, видимо, без какой-либо чёткой цели. Замечает турецкую закусочную и решает заняться ею. Он стреляет по прохожим, бросает вовнутрь взрывчатку и убивает двадцатилетнего рабочего Кевина Ш. Оружие часто даёт осечки, иначе жертв могло быть значительно больше. «Sorry, guys, the fucking Luty is shit man!»жалуется он своей публике. Затем он пытается ехать дальше и впервые (12:16) сталкивается с полицией, с которой ввязывается в перестрелку и получает лёгкое ранение в шею. В то время ему кажется, что он хотя бы смог незадолго до смерти показать, насколько ненадёжно его кустарное вооружение. «I am a complete loser», — комментирует он происходящее. 

Continue reading “Теракт в немецком Халле и убийственная логика антисемитизма “

Золотые динары и реформизм исламизма

Не то, чтобы мне сильно хотелось пинать и без того дохлых собак, но перебирал давеча старые книги, нашёл эпическую «Освобождение ислама» Гейдара Джемаля (2004, Москва). Перелистал, похихикал и поставил книгу на улице в шкаф бук-кроссинга, с глаз долой. До сих пор не понимаю, как он мог произвести столь сильное впечатление не только на экзальтированых любителей «скрытых истин», но и на российских левых. (Пост-)Традиционалист или «новый правый», как принято говорить в Европе, и сооснователь «Левого фронта»… Но в связи с книгой возникли интересные ассоциации.

У Джемаля есть всё, что на самом деле так любо моему сердцу:

прикрывающийся «благородным антисионизмом» антисемитизм –

«Дело в том, что Израиль никакого отношения не имеет к иудаизму. Это на самом деле продолжение Иерусалимского королевства Болдуина. Что такое Израиль? Говорится, что это евреи. Но на самом деле это вторжение Запада, который вновь, как и в средневековье, влез туда и институционализировал захват Иерусалима. Только раньше это были крестоносцы, теперь же по технческим причинам это нельзя сделать в такой же форме, поэтому были использованы евреи. Но это не евреи, это представители Запада, и Израиль – это представители Запада. Израиль – это Иерусалимское королевство. Это восстановление средневековой западной оккупации. Израиль – это продолжение Рима, это не то, что иудаизм. Иудаизм же там подавлялся: если подлинные иудеи, протестующие против сионизма, выходят на демонстрации, их бьют по головам». С. 60

Теории заговора –

«Следует отдельно отметить так называемый проект Великая Хазария. Сегодня перед Россией стоит реальная угроза политического перерождения, превращения в некую структуру, котоая технологически с некоторых сторон напоминает государство, существовавшее в 6-10 веках на территории России, где, как вы знаете, иудейская элита правила тюркскими массами. Сегодня существует проект создать аналогичное госудасртво, где иудейская элита, замкнув эту империю на себя, будет управлять ею под национал-патриотическими великодержавными лозунгами. Для реализации этого проекта необходимо прежде всего исключить мусульман из политического поля России, физически вывести их за рубежи России». С. 319

Ленинизм (без филантропического марксизма) как истинно верное учение джихадизма – Continue reading “Золотые динары и реформизм исламизма”

Бог – истина кривды

 

Любитель пригрозить западному рассаднику либерализма и мужеложства термоядерной расправой, а русскому народу-богоносцу за просмотр легкомысленных фильмов — так и вообще Апокалипсисом, преподобный отец Всеволод Чаплин написал книгу с очень интересным названием. Она должна называться «Бог. Истина. Кривды. Размышления церковного дипломата» и расставить все точки над i в вопросах отношений с иными конфессиями. В глаза бросается неудачное дизайнерское решение на обложке, которое, с позволения сказать, вызывает совсем иные ассоциации.

Посмотрев на название книги, написанное без знаков препинания, поневоле задаёшься вопросом: что это вдруг с отцом Всеволодом, неужто взялся за ум? Отец Всеволод, конечно, как был, так и остался тем ультраправым мракобесом, каким мы его знаем и любим. Свинью ему подложил дизайнер издательства, который, наверное, и сам не ведает, насколько он прав, столь бесцеремонно обращаясь к нам и потенциальной чаплинской публике: «Бог — истина кривды». Но отставим в сторону этого Чаплина с его книгой и попробуем немного приблизиться к пониманию, почему же для социальной критики и атеизма бог — действительно истина кривды.

У часто цитируемого высказывания Маркса, что религия-де является опиумом народа, своеобразным обезболивающим, помогающим переносить земные лишения, взваленные на него земными же властями, есть ещё и социально-революционный контекст, часто и охотно забываемый вульгарными атеистами и материалистами.

«…религия, — пишет Маркс в знаменитом вступлении к «Критике Гегелевской философии права», — есть самосознание и самочувствование человека, который или ещё не обрёл себя, или уже снова себя потерял. Но человек — не абстрактное, где-то вне мира ютящееся существо. Человек — это мир человека, государство, общество. Это государство, это общество порождают религию, превратное мировоззрение, ибо сами они — превратный мир. Религия есть общая теория этого мира, его энциклопедический компендиум, его логика в популярной форме, его спиритуалистический point d’honneur [вопрос чести], его энтузиазм, его моральная санкция, его торжественное восполнение, его всеобщее основание для утешения и оправдания. Она претворяет в фантастическую действительность человеческую сущность, потому что человеческая сущность не обладает истинной действительностью. Следовательно, борьба против религии есть косвенно борьба против того мира, духовной усладой которого является религия. Религиозное убожество есть в одно и то же время выражение действительного убожества и протест против этого действительного убожества. Религия — это вздох угнетённой твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она — дух бездушных порядков. (…) Упразднение религии, как иллюзорного счастья народа, есть требование его действительного счастья. Требование отказа от иллюзий о своём положении есть требование отказа от такого положения, которое нуждается в иллюзиях. Критика религии есть, следовательно, в зародыше критика той юдоли плача, священным ореолом которой является религия. (…) Задача истории, следовательно, — с тех пор как исчезла правда потустороннего мира, — утвердить правду посюстороннего мира. (…) Критика неба превращается, таким образом, в критику земли, критика религии — в критику права, критика теологии — в критику политики».

Похожим образом эту идею сформулировал Михаил Бакунин в трактате «Бог и государство»:

«Сведенный в интеллектуальном и моральном, равно как и в материальном, отношении к минимуму человеческого существования, заключенный в условиях своей жизни, как узник в тюрьму без горизонта, без исхода, даже без будущего, если верить экономистам, народ должен был бы иметь чрезвычайно узкую душу и плоский инстинкт буржуа, чтобы не испытывать потребности выйти из этого положения. Но для этого у него есть лишь три средства, из коих два мнимых и одно действительное. Два первых — это кабак и церковь, разврат тела или разврат души. Третье — социальная революция».

Бог, религия вообще, таким образом, есть выражение бесчеловечности, неуютности этого общества. Это социальный иероглиф, выражающий не оправдываемую естественными причинами власть человека над человеком. Это выражение того состояния, когда общество предстаёт перед людьии как чуждая и репрессивная инстанция. Continue reading “Бог – истина кривды”

„We are a bit better organized than we used to be 4 years ago”

(An interview with Polish antifascist and anarcho-syndicalist Jacub Neumann. The German translation of it with some explanations will soon appear in the new paper issue and on the blog of das Grosse Thier. Behold! – liberadio)

* There have been some important changes in the Polish society since 2015 as the PiS come to power. I have some questions on that. Why did such social-democratic or social-liberal forces like Platforma Obywatelska (PO) lost the elections after the crisis? Where is the Solidarność in this mess now?

PO is not and was never neither social-democratic nor social-liberal force. It is typical conservative-liberal party connected strongly with CDU, Partido Popular or Fidesz. They were ruling very long but their power was built on fear. Most of their voters were anti-PiS voters. People who remembered terrible two years of rulling right-wing populist coalition of PiS-LPR-Samoobrona. They lost because they did not care about social cases and were sure that their conservative-liberal agenda is enough to win again. In Poland parties and voters of parties is not the same because people choose some party to vote against another party that they hate.

The political climate changed world-wide during the Ukrainian crisis and escalation of Syrian conflict. The hybrid war helped PiS very much. It should be noted that PiS became even more radical than it used to be anytime and rhetoric against Muslims was very similar to Nazi rhetoric against Jews. After reveals of Cambridge Analitica and Facebook scandal we also know who installed PiS government in Poland using massive propaganda in social medias.

The problem is that the liberal opposition is also right-wing. They do not criticize PiS politics in any position except neoliberal and during the voting of liberalization the abortion law they voted against. They also all voted for official praising the Narodowe Siły Zbrojne, far-right anticommunist and antisemitic guerrilla active during WW2 in opposition to leading anti-German resistance movement which was Armija Krajowa.

Solidarność is not a normal trade union. It is rather national-conservative anticommunist movement that sometimes supports some social cases. The former leader of the union Janusz Śniadek became PiS deputy later, the present one Piotr Duda claimed that under his control the union will be apolitical. But it is more pro-PiS than it ever was. Their cooperation with neofascist movement is separated topic that should be discussed by world-wide level. International trade unions who oppose far-right in their country have nothing against other union in other country that supports far-right government and neofascist organizations. In my opinion if they support such positions they should do such things in their country not legitimize such behaviors in Poland. Continue reading “„We are a bit better organized than we used to be 4 years ago””

Покойся в мире, “борец за мир”

[По традиции невовремя. Ссать в сапоги левым антисионистам liberadio начало ещё давно, вот, например, заметка из бородатого 2011-го года “о том, но не о том”. Тоже традиция. – liberadio]

Двадцатого августа умер выдающийся борец за всё хорошее против всего плохого, правозащитник и радикальный противник военщины. Я не о Захарченко, я о фиговом листке любого антисионистского движа, человеке поддерживавшем антисемитские убийства и ручкавшегося с самим Яссиром Арафатом – об Ури Анвери.

Анвери родился в Германии, в городе Бекум в 1923-м году и выехал вместе с родителями в 1933-м в Палестину. Был участником вооружённой террористической группы “Иргун”, сотрудничал с правыми, служил в армии, сиживал в израильском парламенте в 60х-70х годах. Выступал за арабско-еврейскую федерацию, потом за “решение двух-государств”. Жизненный опыт привёл его к политическому активизму за мир между израилсьским и арабским народами. Оно было бы правильно, если бы Анвери не обьяснял свой активизм в 2005-м следующим образом: “За последние 71 год я не пережил ни одного дня мира”. Вот так, нацистская Германия, коллективно впавшая в антисемитский психоз, и с самого своего основания обороняющийся от дружественных соседей Израиль – всё один хрен, ночь тотальной абстракции, в которой все кошки серы. Разницы между сионистами и антисеитами нет практически никакой, и те и те хотели отправить евреев куда подальше в “ад и Израиль”. Continue reading “Покойся в мире, “борец за мир””

«Майн кампф» и реальность ложных проекций с историческими и актуальными примерами

[Внезапно обнаружил, что тут нет моей статьи двухгодичной давности. Пусть будет для коллекции. Поправил кое-что, опечатки, которые заметил (писал тогда, кажется, в онлайн трансляторе), ссылки. В общем, вот – liberadio]

Небезызвестный двухтомник «Майн Кампф» за авторством Адольфа Гитлера увидел свет в печатной форме в 1925-26-м годах. Гитлер надиктовал свой opus magnum своему верному соратнику Гессу, прибывая в довольно мягких условиях заключения после незадавшегося «пивного путча». Труд является отчасти пафосной автобиографией непризнанного художника, закалившегося в адском пекле Первой мировой войны и узревшего несправедливое устройство мира. Другая часть «Майн кампф» — собственно, и есть размышления на тему устройства и переустройства мира.

В январе 2016-го года министерство юстиции федеральной земли Бавария снова разрешило к публикации эту, скажем так, исторически значимую для самочувствия национального коллектива книгу. За два месяца с тех пор книга снова стала бестселлером и была продана в количестве примерно 24 тысяч экземпляров. Скандал? И да, и нет. Книга была издана исследовательским институтом, снабжена более чем тремя тысячами сносок, пояснений и комментариев, распухла до двух тысяч страниц и продаётся далеко не во всех книжных магазинах. А там, где продаётся, она продаётся по немаленькой цене в 59 евро.

Т.е. для национально сознательнных «карланов с заточками» книга просто стала нечитабельной и должна потерять в бесконечных критических комментариях всё своё «волшебство». По крайней мере, на это надеялись издатели. На самом же деле, хранить, читать и торговать «Библией гитлеризма» всё это время было вовсе не запрещено; рынок антиквариата был полон нелегальными фотокопиями и экземплярами, напечатанными до 1949-го года. А согласно решению суда, экземпляр «Майн кампф», изданный до провозглашения государства ФРГ её конституции противоречить не может. Continue reading “«Майн кампф» и реальность ложных проекций с историческими и актуальными примерами”

Об Аль-Кудс-маршe в Берлине 09.06.18 и не только

Мне вообще-то в последнее время сильно влом бложиком заниматься, я каюсь, как-то в последнее время всё больше для Das Grosse Thier. Это и есть причина тому, что я пишу об этом занимательном мероприятии международного масштаба спустя месяц. Таки съездил в Берлин, посмотрел на это антисемитское безобразие своими глазами, но толковых фотографий сделать не получилось.

Есть, короче, такое дело. Происходит с инициативы шиитского мракобесия в Иране с 1979 года по наши дни. Судя по всему, везде, где есть про-иранские организации с хоть каким-то административным ресурсом, профессиональные палестинские страдальцы, любители теорий заговора, а в последнее время и турецкие “Серые волки”. Эрогану тоже хочется стать защитником веры и торжественно взять Иерусалим под своё покровительство. В общем, везде, где только можно. А в этих ваших Берлинах пару лет назад на демонстрации выступил и широко известный в узких кругах Юрген Эльзессер.

В этом году было скучновато. Иранский флаг был только один, один турецкий, кажется, тоже, флаги Хезболлы достать что-то совсем постеснялись. Полиция запретила сжигать куклы и израилькие флаги. До и после демонстрации обошлось как-то даже без насилия со стороны демонстрантов – надо было произвести на общественность хорошее впечатление. Они же за мир во всём мире. Который, согласно, типичным антисемитским фантазиям, наступит только после уничтожения израильской государстенности, ну, да не суть. Такой мир любят все, и правые, и левые.

Посему около тысячи демонстрантов (и множество “освобождённых женщин Востока”, кстати) дисциплинированно стояли и ходили строем по команде некоего немецкого конвертита в ислам по имени Юрген Грасман, который барыжит где-то в Берлине православными иконами. Вот он и рассказывал с грузовичка всё то, что все антисемиты знают и так: “Исламское государство”, “наводнение” Европы беженцами и применение химического оружия против иракских курдов в 80-х – всё дело кровавых ручонок сионистов. Выступал ещё некий Кристоф Хёрстель, специалист по теориям заговора из Постдама. Злостные сионисты в городской администрации Берлина также устроили рядом с местом проведения демонстрации стройку, чтобы борцам с мировым злом досталось меньше места на улице. У Ангелы Меркель еврейские корни, поэтому она пытается развязать гражданскую войну и разрушить Германию, приглашая в неё беженцев-террористов. Был ли Гитлер “агентом сионизма”, это такой себе вопрос… Такой непростой, гыгыгы. Но новинка сезона порвала нашу весёлую компанию с краю в клочья: это Путин, оказывается, а не столько США, поддерживает Израиль баблом и оружием – т.к. израильское общество в значительной мере состоит из “руссим”.

Юрген Грасман, например. https://www.tagesspiegel.de/berlin/antisemitische-demo-in-berlin-wer-steckt-hinter-dem-al-quds-marsch/22653804.html#!kalooga-20590/~%22Adolf%20Hitler%22%20~Hisbollah%5E0.75%20~Hamas%5E0.56%20~chomeini%5E0.42

Организация, особенно хореография оставлает желать лучшего. Оратор должен был по ходу марша давать толпе лозунги, типа “Никакой поддержки сионистам!” или “Никаких больше убитых детей!” (репертуар богатый), на что толпа должна была отвечать “Никогда, никогда больше!” Ну, на “Палестина будет свободной” и “Миру мир” дисциплинированное стадо антисемитов тоже отвечало хором: “Никогда, никогда!” Короче, ёбаный стыд напомнил инцидент с “A big strong strong cock!”

Не обошлось и без обязательного фигового листочка антисионистов – ортодоксальных евреев из секты “Нетурей карта”, которые считают Гитера инструментом божьего провидения, а Холокост – божьей карой. Для организаторов – это, собственно, “истинные евреи”. Все остальные, видимо, жиды.

Короче, скукота в этом вашем Берлине. Провинция, одним словом.

С такими друзьями Палестине и врагов не надо.

А в то же время: критику мракобесного иранского режима и его друзей и агентуры в Германии Казему Мусави приходится защищать своё право критиковать мракобесов в суде. Support!

Такие дела.

Вся Земля – Ашура, каждый день — Кербела, ёпт!

Между тем, в Иране снова протесты. Если точнее, то они продолжались всё это время, прошедшее с зимних протестов. Напомним: новая волна социальных протестов началась в конце декабря 2017 г. довольно консервативной местности Мешхед, где шиитские мракобесы раскачивали народ против актуального режима, против всяческих богопротивных послаблений и либерализаций. Видение проблемы клириками, конечно интересное: Рухани — это приветливое лицо бесчеловечной клерикальной деспотии, количество казней в стране выросло по сравнению с периодом правления Ахмадинеджада, зато во внешней политике Рухани не так яро борется с сионистско-американским империализмом, с ним можно и поговорить. За то и любят и чтят европейские наци Ахмадинеджада больше.

Ну так вот, клерики тогда потеряли контроль над разволновавшейся толпой, у толпы интересы были попроще: инфляция, растущие цены на продукты питания ит.п. Дальше — больше: начались претензии к властям за вот то самое бабло, которое они вымарщивают из мирового сообщества при помощи своей атомной сделки. Можно было патриотично и антиимпериалистично вложить его в родную инфраструктуру, допустим, но Исламская республика Иран предпочитает спонсировать шиитские бригады в Сирии и Ираке. Со стратегической целью, конечно, выйти к границам Израиля и таки воплотить в реальность свои эсхатологические антисемитские мечты. Да и от разработок атомного оружия Иран, кажется, на протяжение всего этого времени не отказывался, продолжая получать от мирового сообщества откупные. А зачем улучшать свою бренную жизнь, если есть шанс посредством ядерного джихада коллективно отправиться в Джаннат, где будет всё? И к израильской границе, они, можно сказать, уже подобрались…

С этой перспективы, опять же, примечательно, кто и как отреагировал на те зимние бунты, прокатившиеся практически по всей стране. Такие «рассадники терроризма на Ближнем Востоке» по экспертному мнению iran.ru, как США и Израиль, поддержали выступления иранского населения. А вот в этих наших Европах всё было куда сумрачней: никто не нашёл в себе смелости критиковать нелюбимого, но, тем не менее, весьма ценимого экономического партнёра. Маркон даже пожурил американского коллегу за поддержку антиправительственных безобразий. Меркель может позволить себе время от времени повторять мантру объединённой и похорошевшей постнацистcкой Германии о том, что безопасность Израиля является частью государственного интереса ФРГ. Но поссориться с Ираном — так кому ещё продавать в таких количествах строительные краны, посредством которых шиитские мракобесы делают особенно низменных людишек ближе вечным божественным ценностям? Вообще, в стране победивших духовных скреп категорически нельзя бухать, плясать и трахаться, т.е. хоть ловить хоть какую-то толику своего личного счастья в земной жизни — нужно только молиться, поститься и слушать радио «Тегеран».

Они даже пытались перенаправить протесты в привычное русло погромов, тому есть свидетельства. Это дело привычное и используется практически всеми арабскими деспотами и исламскими мракобесами в непонятной ситуации — практически сразу после свержения Мубарака Мусульманские братья пытались устроить старый добрый марш на Аль-Кудс (Иерусалим). Но восстания начались там же, где закончились в 2009-м, со стачек, сжигания портретов любимых аятолл, нападения на полицейские участки, проклятий в сторону не только клерикалов, но и их религии вообще (в Иране всё ещё сильны до-исламские культы, зороастризм, например).

Режим, конечно, ответил репрессиями, но ни стачки, ни более мирные протесты, ни периодическая эскалация насилия никуда не делись. Это только видимость, что протесты благополучно закончились к середине января. C 16-го мая улицы города Казерун выглядят как после военных действий. «Beware of the day we get arms»,  скандировали демонстранты. Протесты в Бане, блакада железнодорожных путей в Араке, забастовки учителей, крестьян, студентов, водителей по всей стране, лозунги «Marg bar setambar, dorud bar kargar» (Смерть угнетателю, да здравствует рабочий) во время первомайских демонстраций и т.д. и т.п.

Презрение к индивидуальной жизни, к счастью на Земле — это то, что роднит фашистов, исламистов и этатистов всей мастей. Против них, в пользу жизни совершаются революции. В том числе и в Иране, где исламская революция была лишь контрреволюцией на упреждение. А о роли иранских левых в ней ещё предстоит поговорить. «Они идут сверху вниз, от высшего к низшему, от сложного к простому. Они начинают Богом, представленным в виде личного существа или идеи, и первый же шаг, который они делают, является страшным падением из высших вершин в грязь материального мира; от абсолютного совершенства к абсолютному несовершенству; от мысли о бытии или скорее от высшего бытия к небытию. (…) материализм исходит от животности, чтобы установить человечность; идеализм исходит от божественности, чтобы установить рабство и осудить массы на безысходную животность». (Михаил Бакунин, «Бог и государство»)

Прогнозы в этом случае — дело бесполезное и безблагодатное. В худшем случае — бегство вперёд, в самое пекло сирийской войны и возможной войны с Израилем. В лучшем — определённо можно сказать только, что Россия в таком случае потеряет важного союзника в регионе и пример победивших духовных скреп. Обо всём этом вам на сайте iran.ru не расскажут, но популярно объяснят, что дни «сионистского режима» сочтены.

P.S. На всякий пожарный напомню, что термин «исламофобия» используется аятоллами для патологизации и дискриминации критики своего режима. Применялся против диссидентов иранской диаспоры зарубежом и против Салмана Рушди, в частности. Перенимается левыми с терминальной стадией постмодернистского разжижения мозга. (Вот это была патологизация, да!)