Entries tagged with “migration”.


Люди видят, что шансы принадлежать к happy few уменьшаются. Они догадываются, что вопрос больше не в том, кто окажется в нищете, а что альтернатива такова — либо все, либо никто. Они чувствуют, что их собственное существование строится на принципах, упразднения которых они требуют. Вопрос в том, будут ли подогнаны условия под людей, или к актуальным условиям будут приспособлены люди, что будет означать их обнищание, изгнание, выдворение. Если бы в этом вопросе существовала некая линия, её требование звучало бы: открытые границы.

Это было бы ни разу не уютно. Прибывшие не были бы чрезмерно милыми людьми. Они принесли бы с собой не культуру, а ненависть и голод. Они поставили бы это общество перед альтернативой — хочет ли оно измениться или потерпеть крах. Но перед этой альтернативой оно стоит и так. Точно лишь то, что ничто не останется неизменным. Все боятся будущего. Страх усиливается депортациями, нищетой за заборами (лагерей), а не открытыми границами. […] Местных пугает не присутствие румынских цыган, а обращение с ними, т.к. оно показывает каждому, что с ним может случится, если он скатится ещё немного вниз. Люди были благодарны, если бы их силой принудили к достойному обращению с цыганами. Это дало бы им уверенность, в которой они сейчас так нуждаются.

Так писал старый мизантроп Вольфганг Порт в своём эссе «Прощание без слёз» в 1993-м году по поводу погромных настроений и вполне очевидных погромов в ФРГ и позорнейшей ревизии законов о беженцах при (со)участии СДПГ. И был прав тогда, и остался невероятно и позорно актуален двадцать лет спустя. Не та правота, которой можно было бы гордиться 20 лет спустя, после того как она была высказана… 

von Good Paulman / Würzburg

erscheint in der Septemberausgabe der GaiDao 33/2013

Am 25. Juni dieses Jahres fingen mehrere Menschen einen Hungerstreik in München an. Das war eine Fortsetzung der vergangenen Proteste, die sich von Würzburg ausgehend (1) in viele kleinere und größere Städte der BRD verlagerten. In diesem Sommer kehrten sie zurück nach Bayern, um weiterhin gegen die menschenverachtende Politik der Landesregierung, die sich am rigorosesten an ihrem Lagersystem festklammert (2), zu kämpfen.

bild zu muenchen 2Im Grunde genommen, widerfuhr den protestierenden Geflüchteten nichts anderes als dieselben Tricks und dieselben Lügen der Machthaber*innen, die sie bereits ausreichend in Würzburg, Berlin und an anderen Orten kennen gelernt haben. Verhandlungen, die nur dafür geführt wurden, um Image-Schaden von der Stadt abzuwenden und nicht um (noch) lebendige Menschen aus ihrem Elend zu erlösen. Erneut war das der Grund, warum der Hungerstreik eskalieren und sich in einen trockenen Hungerstreik verwandeln musste. Am 30. Juni, um 4:30 stürmten schließlich etwa 300 Bereitschaftspolizist*innen das Camp am Münchener Rindermarkt, um es zu räumen und den in der Tat sehr gefährlichen Hungerstreik zu beenden. Davor mussten aber die Verantwortlichen erst ein mal gefährliche Tatsachen schaffen: ein Arzt erklärte die Geflüchteten in Lebensgefahr, ohne sie zu untersuchen, Medien hetzten gegen das Camp. Als die Gründe für diese Art „humanitärer Intervention“ in der Welt waren, war es soweit: da durften die bayrischen Polizeibeamt*innen ihren Hang zur Gewalt ausleben, die geschwächten Geflüchteten auf den Polizeistationen misshandeln, einigen von ihnen die notwendige medizinische Hilfe verweigern und die anderen in Krankenhäusern zwangsernähren. (3)

Tage davor bezogen sich die Geflüchteten am Rindermarkt auf den RAF-Terroristen Holger Mains. (4) Es schien, als hätten die Machthaber*innen die Botschaft verstanden und den Protestierenden mittels Zwangsernährungen ohne zu viel Worte vorgeführt, was sie (genau wie Holger Mains damals) dem Souverän sind: eine rechtslose Masse an Menschenfleisch. (more…)

Автор: Wienerblut

Невероятная и бессмысленная бойня, произошедшая в Норвегии, ясно дает нам понять, что «другая Европа» все еще жива — и, очевидно, настроена куда более воинственно, чем мы думали. Террорист из Осло долгое время был членом право-популистской Прогрессивной партии Норвегии, которая использует агрессивную антииммигрантскую и исламофобскую риторику.

Популизм? Против «тех сверху» и «тех снизу»

Что, собственно, означает термин «популизм»? В газетах и комментариях на телевидении он обычно означает нечто-то негативное. Когда о высказывании политика говорят или пишут что: «Это популистское требование!» то, как правило, под этим подразумевается, что само высказанное требование невыполнимо, что человек, высказавший его, не может серьёзно править, что он выдаёт лишь звучные фразы, но не будет воплощать их в жизнь и он интересуется скорее своей популярностью в еженедельном рейтинге политиков, а не реальным решением вопроса.

Популизм задействует дискурсивную технологию, набор методов и схем коммуникации, которые используют для достижения главнейшей цели — набрать голоса избирателей. Он не привязан к какой-либо идеологии, т. е. возможен как левый, так и правый популизм. В Европе однозначно доминирует правый вариант, отличающийся особенной воинственностью и агрессивностью, т. к. правый популизм жёстко выступает против иммигрантов и против «видимости» ислама в Европе. Эта враждебность всегда связана с противостоянием правящему сегодня истеблишменту и с требованием «минимального», но строгого государства: меньше бюрократии, но больше полиции. (more…)

… Это лучшее начало  для его сопротивления.

19 марта 2012 года несколько беженцев начали свой протест против законов, которые изолировали их как “не-граждан” вплоть до самой смерти. Так в первой протестной палатке Вюрцбурга была провозглашена новая эпоха сопротивления. Борьба, начавшаяся с выдвижения десяти требований, касающихся элементарных жизненных условий, распространилась ещё на одиннадцать городов Германии. 8 сентября 2012 года после шести месяцев уличных протестов беженцы решили пойти маршем на Берлин («Протестный марш из Вюрцбурга в Берлин»), выдвинув три требования: отмена Residenzpflicht (предписание о невыезде из населённого пункта регистрации), отмена лагерей и общежитий для беженцев, отмена депортационного законодательства. Дойдя до Берлина они продолжали протестовать. Сегодня, почти год с начала протестов, мы “не- граждане” боремся в трёх европейских странах: Германии, Нидерландах и Австрии, – за наши гражданские права, как люди чьи свобода и равенство неотчуждаемы.

Мы прошли тысячи километров, пробились через множество географических границ и достигли точки, из которой открывается вид на Европу без границ. Но эта картина далека от реальности, о чём мы знаем из собственного опыта. Границы существуют постоянно и только для тех, кто оказался “не местным”. После того как нас опросили на предмет нашей принадлежности, они объявили нас “нелегалами” и “не-гражданами” и вынудили нас жить жизнью, в корне отличающейся от полной уступок жизни граждан и гражданок. Наша жизнь полна страха перед депортацией, духовной смерти и потери лучших лет жизни – эта та цена, которая отбрасывает тень на наши жизни “не-граждан”. Так появляется и растёт разрыв между теми, кто постоянно пытается избежать всё новых и новых угнетающих предписаний, и теми, кто заботится о всё большем количестве уступок. Этот видимый разрыв создаётся теми самыми европейскими государствами, которые экспортируют войны, эксплуатацию, притеснение и отсутствие безопасности в другие географические регионы и создают те причины, которые вынуждают нас бежать и искать свободы в других странах. Те государства, которые поместили нас на самое дно общества как “не-граждан” и выставляют процесс получения статуса гражданина, который больше похож на лотерею, великодушным жестом с их стороны.

Мы, “не-граждане”, общность жизненных условий которых даёт нам лучшую причину бороться вместе, верим, что сможем преодолеть разрыв между гражданами и “не-гражданами” путём сплочённости и постановки общих задач. Мы можем продолжать нашу борьбу плечом к плечу в разных местах с убеждением, что право остаться и гражданские права неотчуждаемы для всех, а не представляют собой широкий жест местных государств. Борьбу, которую ведут такие как мы “не-граждане” в трёх европейских государствах за права, которые должны принадлежать всем беженцам и беженкам, независимо от места, где они находятся. Во всех лагерях для беженцев и за другими решётками все беженки и беженцы, которые верят в эти права, могут собраться и создать самоорганизованные общие собрания на местах – внутри общежития или округа. Это стало бы первым шагом в борьбе, в которой беженцы сами станут главными действующими лицами, и нашим первым шагом в превращении из “не- граждан” в полноценных граждан. “Не-граждане”, которые последний год независимо самоорганизуются, проведут первый в Европе конгресс о борьбе беженцев. Борьба свела нас друг с другом и будет таким образом продолжена. Этот конгресс – повод собраться вместе и зная свои права, сообща обсудить совместную борьбу “не-граждан” в теории и на практике.

Поэтому мы приглашаем тебя – «не гражданина», «не гражданку», беженца или беженку, сознающую необходимость изменения ситуации через солидарные и независимые протесты, принять участие в конгрессе с 1 по 3 марта 2013 года.

КОНТАКТЫ:

refugeecongress@gmail.com(на любом языке)

Ashkan 0176 798 379 11 (английский, фарси)

Houmer 0152 162 48107 (английский, фарси)

www.refugeecongress.wordpress.com 

Призыв к встрече и совместной работе на конгрессе протестующих беженцев в Европе с 1-го по 3-е марта 2012 г. в Мюнхене

postercongressfinal1С 19-го марта 2012 г. мы, беженцы, боремся за элементарные человеческие права, за свободу и равенство, т.к. мы хотим, чтобы с нами обращались не как с «иностранцами» и людьми третьего сорта, а как со всеми нормальными гражданами. Эта эра нашей борьбы началась с маленькой палатки в Вюрцбурге и разрослась до крупного движения, распространившегося по всей Европе.

Эта долгая забастовка сопровождалась взлётами и падениями, охарактеризовавшими многоуровневые тенденции протеста: такими трагическими событиями как самоубийство Мохаммада Расепара 28-го января 2012 г., началом забастовки и множество последовавших за этим политических акций, как например началом голодовки в Вюрцбурге, началом проекта протестных палаток 10-го июня и его распространением на одиннадцать городов в пяти федеральных землях Германии до сентября и, наконец, организацией протестного марша на Берлин и крупной забастовкой в Берлине.

К этому времени протесты беженцев и нелегалов на европейском уровне привели к самым различным результатам и поспособствовали важным изменениям в некоторых странах. С мая начались забастовки в Дании, в Турции, Болгарии, Греции, Голландии и Австрии.

В последних двух случаях полиция разрушила палаточные лагеря, из-за чего беженцам пришлось продолжить свой протест в других местах, так что солидарность и сотрудничество в борьбе в Германии, Голландии и Австрии являются в настоящее время единственными видимыми очагами этого сопротивления.

Во время этого долгого конфликта и борьбы с враждебной к иностранцам и беженцам системой мы смогли приобрести огромный опыт. В обмене опытом с бастующими нелегалами в Голландии, а также с забастовкой и протестным маршем в Австрии мы пришли к выводу, что для продолжения протестов беженцев жизненно необходимы критический анализ и дальнейшие идеи.

При этом главной целью является создание независимых советов беженцев, которые полностью организуются самими протестующими беженцами, которые как солидарные коллективы сами разрабатывают стратегии сопротивления в каждом регионе и берут свою судьбу в свои руки. Ради этой цели мы организуем и проводим этот конгресс.

Поэтому мы приглашаем всех беженцев, нелегалов, иммигрантов и людей иммигрантского происхождения, активистов, студентов, журналистов, правозащитников принять участие в этом конгрессе.

Беженцы, нелегалы и иммигранты решили сделать ещё один большой шаг в сторону самоорганизации, независимости и коллективного сопротивления ради всех, кто «не отсюда», кто находится в самом низу европейского общества, ради всех, чью человечность отрицает система при помощи всех своих средств и сил, и чьи социальные и человеческие права она не признаёт.

После многочисленных дискуссий между организационным комитетом бастующих беженцев и другими активными беженцами для конгресса были избраны первые выходные марта (1 — 3 марта). Мы приглашаем всех активных людей и группы присоединиться к нам, будь то в лишь форме присутствия или же участия во всём мероприятии или только в некоторых его частях. Этот проект функционирует на данный момент при содействии различных групп, но и Ваше участие необходимо, а Ваше содействие может наверняка послужить качеству организации конгресса.

Организационный комитет независимых протестующих беженцев, январь 2013
Контакт: http://refugeecongress.wordpress.com/
refugeecongress@gmail.com

В России теперь на одного алкоголика больше, по Берлину ходят недобитые сталинисты толпами, в США свирепствует бешенство крупного рогатого скота, а в Вюрцбурге наклёвывается новый протест иранских беженцев.

Да, они было улетели, но обещали вернуться. Когда они отправились в Берлин, я перестал о них писать — не было ни повода, ни особенной возможности. Доходили либо слухи, либо довольно скромная и поверхностная информация с блога http://refugeetentaction.net/

А произошло многое: издевательства со стороны берлинского бургомистра-социалдемократа (дежавю, просто!), полицейский террор, нападения нацистов, демонстрации, пресс-конференции, захват дома (кажется, захватов было даже два). Берлинские левые, как и у нас, дети среднего класса, с готовностью взяли это дело в свои руки и превратили протест в Берлине в болото (как и у нас). Основной же причиной, судя по всему, является просто-напросто то, что иранцы устали жить всё это время на улице, пришло время передохнуть, переоценить свои действия и переорганизоваться. Кроме того, как утверждают осведомлённые источники, The Caravan, иммигрантская организация, борющаяся за права иммигрантов, занимается тем, чем организации и занимаются — самосохранением любой ценой и утверждением собственной власти над своими «подопечными». Грубо говоря, практически сразу по прибытию в Берлин, иранцам уже нечего было сказать на общих собраниях, речь шла о делах организационных и повседневных: где найти пожрать, кто будет следить за чистотой и т.п. Поэтому самые неудобные удалились. А борьба ширилась и всё ещё ширится, хотя и с переменным успехом: лагерь в Вене разогнан, идёт иммигрантская буза в Польше, в Нидерландах.

Тем временем в Вюрцбурге

Наши же левые и просто сердешные активисты решили отметить годовщину протеста на свой лад. Была организована выставка с модными фотографиями и вырезками из местной газеты. На открытии был показан какой-то никакой фильм о том, «как мы весело шли пешком из Вюрцбурга в Берлин». На этом можно было бы и закончить, но на тот случай, если кто-то вдруг не знаком с местными реалиями и менталитетом активистов из среднего класса, поясню. Организаторы выставки показали отличное умение обращаться с клеем и ножницами, и в продаже кофе и перожков. Ни о самых началах, ни о том, как организовывался протест вопреки стараниям не только города, но и сраной антифы — ни слова. Ни слова критики в свой адрес, ни статей из левой прессы (были некислые статьи в Jungle World, GaiDao, Graswurzelrevolution и т.п.).

Некогда один товарищ написал дискуссионный текст, где назвал вещи своими именами. Хомячки отказались его читать и обсуждать: товарищ ведь из числа так называемых «антидойче». Когда примерно о том же, но более мягко написал бывший иранский журналист и доцент Араш, хомячки сказали, что это перевод с английского (что правда) и поэтому кто его знает, что там при переводе потерялось. Они готовы выдумать всё, что угодно, только чтобы не усомниться в своей святости. И год спустя, они продемонстрировали, что ничего не изменилось. Я знаю многих из них ещё со времён студенческих протестов 2009/2010-го года, и всё это меня не столько удивляет, сколько уже серьёзно злит…

Мда, ну так наклёвывается ещё одна палатка в городе (давно не видел комиссара Штренга, уж соскучился почти!), антифа-хомякам предоставлено организовать ещё одну беззубую демонстрацию. Далее — конгресс в Мюнхене. Посмотрим, что будет…

Preguntando caminamos, да ведь?

В этот раз буду краток. Ибо из личных анекдотов и переживаний рассказать в этот раз совершенно нечего. Причины моему выбытию из организации протеста я обрисовал раньше — с тех пор тенденции усугубились.

Хотя нет. Анекдоты, всё-таки, найдутся. К примеру, 9 июля городской индустрией благотворительности была организована конференция под названием «Даёт ли право убежища защиту от преследований?» Были ответственные лица из «благотворительных», представитель NGO «Pro Asyl», занимающейся беженцами и миграцией и федеральный министр из миграционного министерства. Их лепет был совершенно неинтересен, показательно же то, что иранцев из палатки на это действо никто не пригласил, зато «благотворители», некогда саботировавшие протест, могли высказываться в первую очередь. Однако удалось поставить господ в неудобное положение: вопросом, насколько эта забастовка смогла вынудить равнодушное правовое государство пойти на уступки. Господа отнекивались, но факты заставляют сделать вывод: большинство из протестующих иранцев получили право убежища лишь для того, чтобы заставить их замолчать и прекратить этот позорный для города и всей Баварии протест.

Посещали нас и неонацисты из Национально.демократической партии Германии (NPD) во время своего предвыборного турне. Такая забавная акция  – приехали на таком модном агитационном грузовике. Не суть важно, но власти города согласовали с ними место их агитации — в непосредственной близости от палатки иранцев. «Издевательство» и «цинизм» – вот те слова, которые мне приходят в голову по этому поводу.

Но как бы то ни было, антифа-хомячки до сих пор с энтузиазмом занимаются своим делом. Организуют демонстрации и т.п.  (Однажды надо будет посвятить психологии этих хомячков отдельное исследование. Антирасистский летний лагерь в Кёльне репрезентативно раскрыл некоторые существенные аспекты их психологии. Ну да ладно.) Желающие и могущие посильно поддерживали протест издали: к примеру, в Jungle World, в GaiDao и в Graswurzelrevolution.

А с протеста, тем временем, берут пример другие беженцы: в Берлине, в Бамберге, а Аубе, в Регенсбурге, в Дюссельдорфе, в Нюрнберге. В Зинсхайме администрации лагеря удалось вовремя предотвратить возникновения организованного протеста. 8-го сентября начинается марш беженцев на Берлин. С размахом протест смальца потерял глубину, но посмотрим, что из этого выйдет…

Далее листовка об акции 8-го сентября на английском, немецком и русском языках – (more…)

Долго не писал, и чем дольше не систематизируешь происходящее в голове, тем сложнее. Факты забываются, даты путаются. К тому же, были причины личного характера, заставившие меня «отойти» от палатки. Были или не были? Личного или нет? С началом новой голодовки, ещё менее подготовленной и продуманной, чем предыдущие, но в этот раз с зашитыми ртами, из палатки ушёл заводила Масуд, IFIR (Международная федерация иранских беженцев) дистанцировался от всего этого дела. Ушли и ещё пара человек: кто-то добился права остаться в Германии и, в общем-то больше ничего кроме этого и не хотел, кто-то просто из-за физического или психического истощения. Что не удивительно. Зато прибыли ещё пара человек из других городов, тоже присоединились к голодовке вот так сразу и ожидают, что признание политическими беженцами теперь просто упадёт им с неба в раскрытые ладони.

Мои причины удалиться довольно просты. С уходом Масуда, человека хоть и партийного, но на которого можно было положиться, в палатке начались интрижки и борьба за место альфа-самца. Оба заводилы на данный момент — это два политически амбиционированных распиздяя и этим всё сказано. Один зашивает себе рот раньше обговорённого срока и разгуливает так по городу, другой угрожает бургомистру «насилием» (кхе-кхе, ну, как бы так) и идёт потом со своим ноутбуком в полицию, на «дружеский, неформальный разговор». Соглашается на переводчика от полиции и не хочет адвоката. Типа, зачем, ведь это наша «демократическая полиция»? Понять это можно было давно, когда «демократическая полиция» устраивала нам ежедневный и еженощный террор. Сухая голодовка — да, дело жёсткое, но даже отчаявшись (а Мухаммад, к примеру, участвует в протесте с самого начала, т.е. находится в палатке и живёт на улице уже более 100 дней, а в его деле до сих пор ничего не сдвинулось) и озлобившись не стоит совершать самоубийство, не выставляя властям никаких требований, и делать вид, что самоубийство политически мотивировано. Да, наш «пакт о невмешательстве», о том, что мы не говорим ЧТО делать, а только лишь КАК ЛУЧШЕ, временами просто мешает общему делу. Когда парни просто не видят разницы между авторитарным режимом произвола аятолл и хладнокровным чудищем правового немецкого государства и его безликой бюрократией. Когда эти два распиздяя на чегеваровском трипе уже видят в себе великих предводителей общеевропейского движения иммигрантов и отвергают все разумные советы, ссылаясь на «пакт о невмешательстве». Протест-то их, это верно… Но все эти шутки стоят довольно дорого, когда в очередной раз условия протеста обсасываются перед городским административным судом. Конечно, административный суд Мюнхена опустит власти Вюрцбурга в очередной раз, но денежку на эти удовольствия собирают не иранцы, а люди их поддерживающие.

Такой пока невесёлый апдейт. «Самоубийство» Мухаммада пока удалось предотвратить, доводы разума покамест ещё имеют вес. Так что, глядите на

www.facebook.com/gustreik и

http://gustreik.blogsport.eu

пишите на gustreikwue@gmx.de, выражайте поддержку и солидарность, шлите апельсины бочками.

Слушайте модный рэпчик на испанском, немецком и фарси прямиком из палатки.

И пару фоток в довесок. (more…)

Я долго отмалчивался по этому поводу. Много произошло. Припомнить и описать всё теперь довольно непросто. Хотя — это всего-то конец апреля и май, который ещё не подошёл к концу.

Были приятные моменты, были неприятности и трудности, которые можно было преодолеть. Наметились и довольно неприятные тенденции. Или просто обнаружились. Значит, буду рассказывать путано и кратко.

В общем, четверо из десяти уже получили статус беженцев. Значит, могут искать себе жильё, работу, учиться и т.п., то есть формально могут влиться в «стройные» ряды граждан и начать заниматься своими делами. Эти четверо, однако, не ушли и остаются в палатке из солидарности, так сказать. Администрация продолжила тактику работы на утомление: периодически беженцев запугивают полицейскими проверками, пытаются расколоть группу обещаниями быстрого получения статуса беженцев, если «эта акция прекратится», судебными тяжбами по мелочам. Касательно последнего пункта — палатка в очередной раз переехала, однако, тоже в людное место, так что всё ништяк в этом смысле. Спать одновременно могут только четверо, остальные вынуждены, согласно предписаниям, заниматься «политической работой». Прочие унизительные и просто издевательские ограничения, наложенные администрацией города, были разбиты в пух и прах административным судом Мюнхена. Городские чиновники, в том числе и широко известный в узких активистских кругах комиссар полиции Штренг («строгий», бля!), получили на суде, грубо говоря по еблету и сконцентрировались теперь на мелкопакостном шантаже и запугивании. Ну, о чём и речь… (more…)

Местная русскоязычная газетка “Мост” (нет, не Иоганн Мост, а тот, который мост через Майн) пишет о борьбе иранских беженцев. И суть по делу, что в русскоязычной прессе Германии большая редкость. Название самой статьи только – “Если гора не идёт к Магомеду” – немного мимо кассы. Идиома, конечно, и переносный смысл, но речь идёт о бывших мусульманах, которые отреклись от ислама. Но это только замечание. Среди других тем номера: социальная политика ФРГ и “еврейский вопрос” в Вюрцбурге.

Читать апрельский номер в pdf.