Козёл в огороде. Исламистское наступление и реакция Запада

Матиас Кюнцель

[Mы предлагаем вашему вниманию такую вот позицию по терактам в Париже. В ней много странного: ни слова о том, что именно с так называемого Запада многих людей тянет в ИГ (а уж адорнит Кюнцель мог бы задаться вопросом почему именно его хвалёное «Просвещение» обращается в свою противоположность — именно поэтому дихотомии «иранское варварство — Запад» быть не может ); ни слова о том, почему вдруг «Запад» должен образумиться; ни слова и о прочих джихадистах, о Боко Харам или отрядах аш-Шабаб. В Париже бойню устроили не они, ну и любителя «свободного мира» Кюнцеля они, видимо не интересуют. И тем не менее: Иран, наш друг и помощник в борьбе с глобальным и локальным терроризмом — это дикий ад. Вот давеча кто-то на фейсбуке предлагал обращаться с ИГ как с нормальным государством и таким образом его «цивилизовать», пригласить в ООН, там, в ОПЕК, чай, кофе, потанцуем… И мы получим на выходе Иран. Тут Кюнцель прав. – liberadio]

В позапрошлую пятницу в Париже произошёл жуткий теракт, совершён он был исламистами, которые насмешливо дали нам понять: “Вы любите жизнь, мы – любим смерть”.

На сегодняшний день это – самая жестокая исламистская бойня на европейской земле. Она была направлена против всех, кто собирался насладиться жизнью в пятничный вечер, против любителей и любительниц музыки, футбольных болельщиц и болельщиков, против посетителей и посетительниц баров и ресторанов.

За кажущейся бессмысленностью скрывается отчётливая концепция, которую Айман аль Завахири, шеф аль-Каиды, описывал следующим образом: “Слепой террор несёт врагу наибольший ужас при относительно небольших потерях для исламистского движения”. Лучше всего, якобы, теракты, в которых погибает как можно больше гражданских: “Это распространяет среди народов Запада наибольших страх. Это язык, который они понимают”.

И в самом деле. Две недели спустя после бойни страх и шок правят повседневной жизнью, а страх заразителен. В стране свободы царит чрезвычайное положение, демонстрации запрещены, атмосфера запуганности. Победили ли террористы?

Незадолго до 13-го ноября уже было совершено одно покушение на французскую savoir vivre – и хотя это было только выходкой, но весомой в символическом смысле. После 14-го ноября иранский президент Хасан Рохани собирался посетить Французскую республику и её президента. Именно Рохани, и как раз Францию! После бойни в Париже он отменил запланированный государственный визит. Ещё во время подготовки встречи произошёл протокольный конфликт: Рохани к недоумению принимающей стороны заявил, что он не будет участвовать в каких-либо торжественных банкетах, на которых будет выпит хоть один бокал вина.

Неслыханное требование Рохани напоминает цель террористов: они хотели превратить Париж во второй Тегеран. В этом городе a priori запрещены все приятные вещи в жизни, которые люди намеревались пережить в тот пятничный вечер, и на которые исламисты отреагировали кровавой бойней: женщинам нельзя посещать стадион, когда играют мужские команды, музыкальные мероприятия с зажигательными ритмами строжайше запрещены, неженатые пары отправляются с улицы в тюрьму, открытых ночных заведений и баров нет. За бокал вина в Тегеране положено 80 ударов плетью и тюрьма; после третьего раза грозит казнь. Об этих казнях мы едва узнаём хоть что-либо, т.к. Тегеран, в отличие от Исламского государства (ИГ), не документирует их и не выставляет на youtube. Continue reading “Козёл в огороде. Исламистское наступление и реакция Запада”

Руководство к борьбе – The working class has its own foreign policy

Weltcoup

[Мы публикуем безусловно заслуживающий внимания текст, хотя не со всеми предпосылками и выводами мы согласны. В свете актуальных событий в Сирии он, может быть, не совсем актуален. Просвечивает-таки последняя надежда на разум в истории и его верного агента – пролетариат, которая, на наш взгляд, погибла, самое позднее, где-то в системе лагерей Аушвица и Гулага; педагог Гегель и тому подобный марксологический пафос, да и ислам заслуживает более дифференцированного рассмотрения, хотя основной темой статьи и не является. Нет, мы не понимаем, почему после Аушвица можно рассуждать о пролетариате и революции, как будто ничего не произошлоАвторы настойчиво напоминают нам об окончании Первой мировой, мы напоминаем об окончании Второй мировой. Спор, возможно, эзотерический, но и революционный пролетариат — метафизика ещё та. – liberadio]

I.

Наш мир, буржуазный мир, является одной большой «лужей крови, грязи и идиотизма», как однажды провозгласили сюрреалисты. С тех пор ничего не изменилось. Последний прорыв варварства в форме наступления божьих воинов «Исламского государства» (ИГ) снова показывает нам это со всей отчётливостью. Их операции увенчались основанием халифата — маяк и знак для всех исламистов, что джихад окупается и может быть успешным. Мы не хотим тут подробней останавливаться на исламе и его фашистском обострении, исламизме, и отсылаем читателей и читательниц к замечательным работам Хартмута Крауса, исходя от которых это явление должно исследоваться дальше, дабы разработать теоретические предпосылки его уничтожения. (1) Нас больше интересуют позиция Запада и реакция коммунистической левой на последние события. Непосредственной причиной для написания этого текста послужила сдача курдского города Кобани мясникам ИГ благодаря невмешательству Запада. Мы опасаемся, что исламистские бойцы устроят бойню выживших курдов, если город достанется им.

Основную вину за то, что такая фашистская формация как ИГ вообще могла утвердиться и расширить свою власть, несут, на наш взгляд, Запад и, в особенности, США. Но в совершенно не в том смысле, в котором это утверждают анти-американисты, очерняющие как раз самые прогрессивные интервенции США. Напомним ещё раз: летом 2012-го года Обама грозил бомбардировками, если армия Асада применит боевые газы против повстанцев, что затем и случилось. После того, как была перейдена эта красная линия, США своих угроз не выполнили: вероятно, потому что прогнулись под Россию — важнейшего, помимо Китая, защитника режима Асада. Запад предал повстанцев и освободил тем самым место реакционной, принадлежащей «суннитскому блоку» и враждебной Ирану арабской буржуазии, которая занялась поддержкой исламистов в сирийской гражданской войне. Это было началом кровавого восхождения ИГ.

Полу-серьёзные действия созданной ныне некоторыми западными государствами и реакционными арабскими режимами коалиции против ИГ пользуются далеко не полным военным потенциалом этим сил. Воздушные удары до сих пор носили скорее «стратегический», чем «тактический» характер, как было недавно озвучено. Это, наверное, должно означать, что они не подразумевались как прямая и эффективная поддержка актуально сражающихся против ИГ сил. И как раз Демократический Союз Сирии (сирийское крыло Рабочей Партии Курдистана), принимающий на себя всю мощь исламистских ударов, не получает вообще никакой поддержки. Самая прогрессивная, секуляристская и наименее патриархальная из всех сражающихся с ИГ групп отдана, тем самым, на растерзание.
Continue reading “Руководство к борьбе – The working class has its own foreign policy”

Рабочая партия Курдистана: Только враг врага

Сиаменд Хайо и Эва Савельсберг
23.10.14 в Jungle World

Тот, кто следит за актуальными сообщениями из Кобани в СМИ, не перестаёт удивляться. Не только привычные пациенты от Левой партии (ФРГ) празднуют Рабочую партию Курдистана (РПК) и её сирийское крыло, Рабочий Союз Сирии (РСС), как освободительное движение. Нет, консерваторы вроде Фолькера Каудера (депутат бундестага от Христианско-Демократического Союза) внезапно могут представить себе вооружение этой запрещённой в Германии Организации. Продвижение «Исламского государства» (ИГ) в Сирии и Ираке делает возможными, и даже необходимыми, совершенно новые коалиции.
Верно то, что РПК на данный момент сражается против ИГ при поддержке США с воздуха. Участвовавшие в начале отряды ПСС, так называемые Отряды народной обороны, отступили сразу же после начала военных действий. Плохо обученные бойцы не могли ничего противопоставить ИГ. В самом Кобани гражданских больше не осталось — население давно бежало в близлежащую Турцию. РПК совсем не озабочена тем, чтобы защищать безвинных гражданских от бойни Исламского государства. Борьба против ИГ служит актуально только той цели, быть признанными Западом в роли партнёра и, получить оружие, как иракские пешмерга.
Ещё когда ИГ заняло в августе иракский Синджар, похитило или казнило многих езидов и продавало езидских женщин в рабство, ПСС увидело возникший шанс. Партия обвинила пешмерга в предательстве езидского населения — в конце концов, пешмерга дали себя победить, и начала утверждать, что только она спасала бежавших в горы людей. На самом деле бойцы ППС не сделали ничего, кроме как совместно со значительно большим количеством бойцов пешмерга создать коридор безопасности для беженцев и дать им уйти в Сирию. До прямых столкновений с ИГ дело не дошло. Миф о героических бойцах ПСС укоренился в сознании общественности, политического признания за этим, однако, не последовало. До партнёров Запада поднялись пока только иракско-курдские пешмерга. Continue reading “Рабочая партия Курдистана: Только враг врага”

Кошмарный халифат

Оливер М. Пиха и Томас фон дер Осен-Закен

Феномен «Исламского государства» легко объясняется по методе старого Ближнего Востока: речь идёт об ещё одном сионистском заговоре, в котором натренированный Моссадом израильский актёр исполняет роль «халифа» Абу Бакра аль-Багдади. Эта широко распространённая в социальных сетях теория заговора указывает на одну фундаментальную проблему, сопровождающую актуальный успех джихадистской организации. «Исламское государство» претворяет идеологическую составляющую исламизма в повседневной жизни столь настойчиво, топорно и дословно, что того, что так гордо представляется в собственной умелой медийной пропаганде, просто не может быть. При шариатском отрубании рук, при распятии и уничтожении неверных ИГ ссылается на те же письменные указания, что и поколения исламистов до того. «Халифат», таким образом, с одной стороны, приводит к себе политический ислам, а с другой — одновременно трансцендирует его. ИГ уже не объяснить простым исламизмом. Шеф вашингтонского отделения телеканала «аль-Арабийа», Хишам Мельхем, нашёл для этого симпатичную формулировку, мол, ИГ — это «первая современная террористическая организация, действующая подобно секте, управляемая главой, который действует подобно предводителю секты тайного культа смерти».

Самый большой скандал ИГ заключается, пожалуй, в пугающей привлекательности его беспощадно жестокой «общественной модели» для столь многих претендентов в джихадисты. Но обстоятельства, сделавшие возможным успех «халифата», вовсе не являются тайными, но зато тем более угнетающими: «Исламское государство» живёт за счёт глубокого раздрая ближневосточных обществ и политических игр за власть между властителями региона. Оно также является продуктом западного невмешательства и не произошедшей поддержки демократических сил, прежде всего в Сирии. Иран, Турция, режим Башара аль-Асада и государства Персидского залива, все они считали, что могли использовать ИГ против своих врагов ради геополитической выгоды. Так, «халифат» беззаботно рос в тени региональных конфликтов. Питательной почвой для джихадистов, при этом, служило распавшееся общество региона, в котором диктаторы десятилетиями тормозили любое развитие, в то время как смесь из культа насилия, религиозного неистовства и панарабскких мечт о всемогуществе заняли место образования и осмысленных инвестиций в будущее.

Continue reading “Кошмарный халифат”

Жан Амери: Почётный антисемитизм

Jean-Amery_jpg_573x380_crop_q85[Мы представляем вам текст австрийского писателя и публициста Жана Амери, который был в своё время спасён красноармейцами из лагерей Аушвица, который долго потом отказывался говорить о своём опыте и вообще писать по-немецки. Когда он пишет: «Время ревизии и нового морального самониспровержения левых пришло», становится тошно — европейские левые до сих пор не перестали быть геополитическими циниками, выпестованными СССР, которым всегда было начхать и на судьбу переживших Шоа и на императив Адорно («… дабы Аушвиц никогда не повторился»). Одиночество государства Израиль в свете актуальных событий просто поражает — liberadio]

(1969)

Де Голль пал. Некоторым было тоскливо на душе, как гренадеру у Гейне; да и мне, мне тоже. Жаль только, что в Нью Йорке французскому послу в ООН Арману Берару не пришлов голову ничего лучше, чем выкрикивать в отчаянии (по Nouvel Observatuer от 5-го мая): «C`est l`or juif!» (фр.: «Это золото евреев!») И никаких опровержений. Право, лево, всё перемешалось. Это антисемитизм и, как когда-то говорилось у Стефана Герорге: «…он врывается в круг».

Классический феномен антисемитизма принимает актуальную форму. Старый ещё существует, вот это я называю сосуществованием. Что было, то и осталось и останется и дальше: кривоносый и кривоногий еврей, который от чего-то — да что я говорю? – от всего бежит. Таким его показывают афиши и памфлеты арабской пропаганды, в которой, якобы, принимают участие коричневые некогда разговаривавшие на немецком господа, осторожно скрывающиеся за арабскими именами. Но новые представления возникли стразу же после Шестидневной войны и медленно утвердили своё влияние: израильский угнетатель, горделивым шагом римских легионов топчущий мирную палестинскую землю. Анти-израэлизм, антисионизм в полном соответствии с извечным антисемитизмом. Гордо вышагивающий угнетатель-легионер и кривоногий беглец друг другу не мешают. Как, всё-таки, эти образы похожи!

Но, на самом деле, внове возникновение выдающего себя за анти-израэлизм антисемитизма среди левых. Когда-то он был социализмом дураков. Сегодня он готов стать сущностной частью социализма вообще, и так, всякий социалист добровольно делает себя дураком.

Об этом процессе можно с пользой почитать в вышедшей уже более года назад у Павера книге Гиве «La Gauche contre Israel».Но достаточно обратить внимание и на определённые знаки, например, на вышедший в журнале konkret репортаж «Третий фронт». «Является ли Израиль полицейским государством?» – заголовок одной и глав. Вопрос чисто риторический. Конечно, Израиль им является. И напалм, и взорванные дома мирных арабских крестьян, и арабские погромы на улицах Иерусалима. Всё ясно. Это как во Вьетнаме или как некогда в Алжире. Кривоногий беглец вполне естественно ведёт себя как сеющий страх Голиаф.

Речь идёт о левых, а не только о более или менее ортодоксальных коммунистический партиях на Западе или даже о политике государств социалистического лагеря. Для них анти-израэлизм, нахлобученный на традиционный антисемитизм славянских народов, просто служит стратегией и тактикой в определённой политической констелляции. Звёзды не лгут, Громулки знают, с чем могут считаться. C´est de bonne guerre! Не стоит тратить на это слова. Continue reading “Жан Амери: Почётный антисемитизм”

Vom Kaukasischen Emirat zum slawischen Wahhabiten

Einige Gedanken anlässlich der Terroranschläge in Wolgograd

von Seepferd

Erneut wird Russland von Terroranschlägen erschüttert. Die Rede ist von den Selbstmordanschlägen im Süden des Landes, in Wolgograd. Man spricht bereits vom dritten Anschlag: der erste ereignete sich am 21. Oktober 2013 und nahm 6 Menschen das Leben, viele wurden verletzt. Der zweite war am 29 November – eine gewaltige Explosion im Wolgograder Bahnhof, der dritte – bereits am nächsten Tag, am 30. November, eine Bombe geht hoch in einem O-bus. Viele sterben, noch mehr werden verletzt. Die Stadt verwandelt sich in eine trauernde Hochsicherheitsburg, die Sylvester-Offiziösitäten werden abgesagt.

So spektakulär die Bilder, so hasserfüllt die Kommentare, so gewohnt ist inzwischen das Ganze. Es scheint manchmal, niemand hat etwas Wichtiges dazu zu sagen. (1) Klar, wollte man Reden voller Pathos schwingen, sollte man sich es lieber verkneifen. Der nicht-existente kritische Journalismus, die zertrampelte „Zivilgesellschaft“, die „progressiven Kräfte“, alle wirken sehr zurückhaltend. Warum? Wohl nicht nur aus Pietät, Mitleid oder Trauer. Es ist einfach schon alles gesagt worden, vor vielen Jahren. Es hat seit der 1. Tschetschenischen Kampagne 1994 nicht aufgehört zu krachen , das sind mittlerweile 20 Jahre. Dennoch werden manche Dinge sichtbarer, etwas ist seitdem auch anders geworden, einiges wird sich noch ändern.

Es stimmt allerdings nicht ganz, mit dem „Süden der Republik“. Und warum werden eigentlich so gerne nur Terroranschläge auf dem „russischen“ Boden aufgezählt? Plötzlich erinnert man sich: tatsächlich, im August 2004 explodierten zwei Passagierflugzeuge in der Luft über Tula und Rostow-na-Donu, März 2010 sprengen sich zwei Attentäterinnen in der Moskauer U-Bahn, Januar 2011 sprengte sich ein Terrorist im Moskauer Flughafen Domodedowo – um nur die bekanntesten Anschläge zu nennen. Es waren in diesen 20 Jahren um einiges mehr. Es kommt darauf an, an was man sich erinnern möchte und wo der „russische“ Boden beginnt. Nimmt man doch dazu den täglichen Ausnahmezustand in Dagestan, Tschetschenien und Inguschetien, all die bewaffneten Übergriffe, Entführungen usw., was in den polizeilichen Statistik als organisierte Kriminalität und Banditismus, und eben nicht als Terrorismus geführt wird, verändert sich das Bild komplett. Continue reading “Vom Kaukasischen Emirat zum slawischen Wahhabiten”

Syrian Metal is War

Syrian-Metal-is-War-copy

 

 

 

 

 
Возникло на уважаемом мною сайтике metalsucks.net вот такое некислое интервью с Монзером Дарвишем, музыкантом, режиссёром и просто металхэдом из Сирии. Бесподобная Грим Ким ударила по журналистскому распиздяйству сайта и немного поправила положение. А фильм, судя по всему будет в ближайшее время – надеюсь, об этом будет своевременно заявлено в еблокниге.

In the trailer, one man voiced the concern that, if metal concerts were made public, someone may come in and “blow himself up among us.” It’s a brutal, powerful statement. Are  tensions really that bad between metalheads and the rest of society?

In general, metal music up to this very moment is unaccepted and not correctly understood in Syria or the Arabian countries, although somehow the same society can accept a video clip from any other musical genre featuring nearly naked girls, explicit sexual hints and degradation towards women with certain terms and swears.

Some people consider metal to be strictly about Satanism, and others believe it to be against religions and holy figures; another group thinks that it encourages “moral decay.” So up to this very day metal music is a music that is fought, and is kept from spreading. Having said that, it is possible that a person who has the belief that metalheads are threatening to shake his faith, religion, and dogma would blow himself up among us, or, in lesser occasions hurt us.

Are there many female metal fans in the Syrian community? As far as you can tell, what is their experience like?

Yes, there is a decent number of female metalheads in Syria, starting with my fiancee who happens to be a doomster. I would say, the experience of female metalheads here is a bit difficult, as they have to face the same suppression they face in our society among their peers and especially from male metalheads which dominate the overall scene (suppression in terms of sexism and  arbitrary prejudgments), but I know a few girls who are really experienced in metal and are able to topple many male  metalheads.

И так далее. Читайте сами.

Трэйлер к фильму: https://www.youtube.com/watch?v=0lkg2q7n8J8


Волосы, развевающиеся на ветру

Феминизм и сексуальное освобождение в арабской революции

Ханна Веттиг

Сексуализированные нападения на женщин во время демонстраций, приуроченных ко второй годовщине революции в Египте, не служат простым выражением патриархального, презирающего женщин общества. Вместе с нападением на сексуальную независимость женщин преступники покусились на суть революции. Ибо два года назад речь шла не только о свержении диктатора и о демократических выборах в парламент и правительство. В сущности, речь шла о борьбе против патриархальных структур арабского общества. Хосни Мубарак должен был быть свергнут как политический отец. Но точно так же гнев революционеров был направлен и против множества маленьких Мубараков и, в конечном итоге, против позиции отца в семье. Женщины, сущностно участвовавшие в революции, даже если их было и меньше, чем мужчин, воплощали собой этот протест. То, что они вообще существуют, что оставались по ночам на улицах, иногда даже не ночевали дома, это — фундаментальное нападение на основы старой системы.

 При этом трудно сказать, что следует понимать под «старой системой»: Братьев-мусульман, представителей армии или остатки старого режима. Предположительно, от всего понемногу, но, в конце концов, всех, кому свержение старого режима внушает страх, и которые осознанно или интуитивно нападают там, где этот старый порядок разрушается самым очевидным образом. Поэтому вопрос, нанимаются ли в Египте намеренно мужчины, чтобы они нападали на женщин, или они собираются спонтанно, играет, скорее, роль второстепенную.

Оспоренное место женщины Continue reading “Волосы, развевающиеся на ветру”

Сирия: «Мы должны воспользоваться свободой ради более лучшего общества»

[Два месяца спустя после применения боевых отравляющих газов в пригородах Дамаска активист Сами подводит итоги. Мы говорили с ним сразу после газовой атаки, когда он активно участвовал в акциях помощи и спасения. Теперь он обобщает свой опыт и приходит к выводу, что Асад из палача превратился в партнёра по переговорам, и объясняет, почему активисты и активистки продолжат свою деятельность. Интервью проводилось несколько дней назад по скайпу Андрэ Финдом.]

Ранним утром 21-го августа в Восточной Гуте было применено химическое оружие. Что происходило у вас на следующий день в Абриле?

Сами: Это было просто ужасно, т.к. мы были совсем недалеко от происходившего. Вскоре после нападения в наш подпольный госпиталь стали привозить первых раненых и убитых. Уже на рассвете приходилось хоронить первые трупы, т.к. не было места для их хранения. Много дней подряд мы выносили из запертых домов трупы и пытались найти медикаменты для раненых. Их симптомы быстро подтвердили предполагаемое применение зарина. Но режим долго пытался отрицать, что вообще что-то произошло. Даже после всех доказательств и расследований ООН-овских экспертов по химическому оружию Асад всё ещё обвиняет Свободную Сирийскую Армию в применении боевых газов.

Как люди отреагировали на эти атаки?

Многие были в шоке. Особенно, если они были знакомы с жертвами, но и из-за ужасных кадров, заснятых в непосредственно рядом с нашими пригородами: задохнувшиеся во сне дети, семьи, найденные лишь несколько дней спустя в своих домах. Кроме того, людьми правил страх. По ночам мы герметизировали наши дома и клали рядом с кроватями мокрые полотенца. При малейшем подозрении, что снова может что-то случиться, начиналась паника. Конкретный страх уже улёгся, но нас всё ещё обстреливают из обычного вооружения. Continue reading “Сирия: «Мы должны воспользоваться свободой ради более лучшего общества»”

Сирия: между фронтами

Томас фон Остен-Закен

27-го сентября, в тот день, в который Совет безопасности ООН впервые принял резолюцию по Сирии, по сообщениях сирийских Local Coordination Committees, 113 человек погибли насильственной смертью, т.е. в среднем столько же, сколько и в любой другой день в этом году. Со всех фронтов, с юга и с севера страны, сообщалось об ожесточённых боях между повстанцами и войсками правительства, в то время как ливанское правительство заявило, что его страна приняла уже более миллиона сирийских беженцев. Ещё пять миллионов либо бежали в другие страны, либо передвигаются внутри страны.

Но всё это в резолюции, которую генеральный секретарь ООН Бан Ки-Мун назвал «исторической», не упоминается. От президента Башара аль Асада в ней всего лишь требуется, подчинить арсенал химического оружия международному контролю, чтобы оно могло быть уничтожено. Для этого инспекторам «Организации по запрету химического оружия» скоро придётся отправиться в Дамаск. Каким образом они должны выполнить свою задачу посреди гражданской войны, в которой вооружённая оппозиция контролирует большую часть страны, об этом умалчивается.

Россия, ближайший союзник режима Асада, смогла утвердить свои позиции в ООН, т.к. правительство США уступило по всем спорным вопросам: Совет безопасности не обвиняет режим в химических атаках, резолюция не предусматривает автоматических санкций, в крайнем случае — военного рода, если Асад откажется сотрудничать. В таком случае Совету безопасности ООН придётся встречаться ещё раз, чтобы единогласно договориться о последующих действиях. Тем самым, последнее слово остаётся за странами с правом вето, Россией и Китаем, они могут заблокировать любую последующую резолюцию. А российский министр иностранных дел уже заявил, что его страна не поддержит военного вмешательства в дела Сирии. Continue reading “Сирия: между фронтами”