По-моему, всем антиимпериалиствующим анархистам и троцкистам, маскирующим свой левый антисемитизм под антисионизм, а также бесперебойно, но бездумно цитирующим Рокера и Кропоткина «анархо-синдикалистам» и отрицающим Холокост фэнам Бордига («Аушвиц как алиби»), говорящим о Второй мировой не иначе как о «Второй мировой войне капиталистов», есть чему поучиться у такого классного дядьки как Сэм Долгофф (1902 — 1990). Уму-разуму, собственно.
Рокер отчаянно критиковал тех товарищей, которые, в то время как испанские товарищи сражались спиной к стене, клеветали на «предводителей» CNT-FAI как на бюрократов, подозревали их в жажде власти и упрекали их в стремлении навязать другим членам свою волю. Он хвалил Эмму Голдмэн за то, что она в трудный час поддерживала наших сражающихся товарищей и осуждала злобствующих критиков, которые, вместо того, чтобы помочь, атаковали их и сыпали соль в раны. Что было нужно в этот критический момент — это понимание и солидарность, а не мелочные придирки.
Как Рокер и огромная часть анархистского движения, которая выступала против Первой мировой войны, мы сошлись теперь на том, что мы должны поддержать войну против наци-фашистов и их союзников, и это касалось и испанских беженцев во Франции. Причиной тому было не то, что мы стали про-капиталистическими патриотами; мы считали, что гражданские права являются значительной ценностью, которая была отвоёвана угнетёнными массами у «демократических» государств в тяжёлой борьбе, и которую следовало защищать против всякой попытки их урезать. Только демократии располагали необходимыми ресурсами, чтобы победить фашистские орды. Наша жизнь и существование цивилизации зависели от того, что фашистские армии будут разбиты.
Я не понимаю, как интеллектуалы вроде Джона Хьюистона, как либеральный академик Джордж Вудкок и лондонская группа «Freedom», не говоря уже о «чистых анархистах» (к которым принадлежал Маркус Грэхэм, издатель почившего в бозе журнала «MAN!») могли быть против войны. Было ли им всё равно, победят ли в войне фашисты или демократы (сколь несовершенными и подлыми они могли бы быть)? Убийство шести миллионов евреев и миллионов антифашистов, фактическое порабощение покорённых народов, власть «арийской расы» над всем миром не имело для них никакого значения? Ещё более отвратительными были скрытые намёки, что Рокер и другие, кто выступал за войну, были «милитаристами». […]
На следующий день после провозглашение государства Израиль (15 мая 1948 г.) Ассам Паша, генеральный секретарь Арабской Лиги, угрожал: «Это будет войной на уничтожение, как при нашествии монголов и крестовых походах». В дискуссиях с израильскими анархистами подчёркивалось, что односторонее упразднение государства Израиль вообще не было бы анархистским. Напротив, это увеличило бы чудовищную силу арабских государств и ускорило бы их планы по захвату Израиля. […]
Необходимость защиты Израиля — как откровенно подтвердили наши товарищи — ни в коем случае не подразумевает ограничение сконцентрированной власти государства. Более того, она обуславливает военные, экономические, правовые и социальные мероприятия, которые необходимы для того, чтобы поддерживать Израиль в постоянной боеготовности. Такие приготовления к войне усиливают тенденцию к деспотизму, черту всякого государства, вместо того, чтобы её ослаблять. Израильские анархисты (а также не-анархисты) понимают очень хорошо, что ограничение государственной власти в таких условиях не является альтернативой. Но они как анархисты считают себя морально обязанными, насколько это возможно, бороться с усиливающимся деспотизмом израильского государства.
Поскольку «политики и диктаторы» не станут заключать перемирия с Израилем или не могли бы сделать этого с чистой совестью, заключение мира с арабским народом ни в коем случае не является простым делом, как это утверждается в «Problemen», а просто невозможным. Чтобы достичь настоящего соглашения с союза с арабским народом, арабские массы должны сопротивляться своим властителям и отказываться подчиняться их приказам. Но отсталые, фанатично-религиозные арабские массы, которые нисколько не прогрессивней, но ещё более реакционней своих лидеров, этого не хотят. За несколькими достойными исключениями большинство арабов ненавидит «израильских захватчиков». В таких печальных обстоятельствах «мир и братство» между арабами и израильтянами, безусловно, является похвальным, но не практичным начинанием. Хотя моральная обязанность анархистов всё ещё заключается в объяснении словом и делом, что добровольное сотрудничество, взаимная помощь и солидарное и братское соседство всех народов должно и может быть достигнуто.
Sam Dolgoff, «Fragments: A Memoir», 1986
Мы охотно воображаем, что в наши дни изобретательный ум человека подчинил почти все элементы природы своей силе. Философское познание ирреальности времени дополнилo технику с изобретением железных дорог, быстроходных кораблей, автомобилей, дирижаблей и самолётов практическим упразднением пространства. Телеграф и телефон полностью убрали всякое пространственное отдаление из мира. Граммофон и двигающаяся фотография спасают воспоминания о всех событиях для грядущих поколений. Вооружение наших армий и флотов таково, что массовое уничтожение враждующих людей стало делом нескольких движений рук. Медики распознали возбудителей большинства болезней и знают как с ними бороться. Физики вскоре заставят служить первейшие силы природы, морские течения и солнечный свет, потребностям человека, а изучение потаённых качеств радия, кажется, является огромным шагом в направлении окончательного обнаружения «философского камня».
От Каджаров до Реза-Шаха
Das ist beinahe eine der Hauptlosungen der endlich beginnenden Antikriegskampagne. Und sie scheint nicht gut gewählt zu sein. Eigentlich ist es ein Problem bei fast allen Losungen. Wenn mensch im Wort „noch“ („ещё“ – A.d.Ü.) fünf Fehler machen kann, so wundert mensch sich, wenn sich nicht deutlich mehr Fehler in sechs Wörtern finden. Was ist das aber, was uns als Fehler scheint?
Обычно критики говорят, что реальность не соответствует идеалам. Если есть человеческое право на жизнь и телесную неприкосновенность, то как можно смиряться с тем, что посредством военного вмешательства Запада убивается больше людей, чем посредством жестокостей диктаторов и террористов? США — как говорят — используют права человека лишь как прикрытие для совершенно обычных властных и экономических интересов: их интересует не положение населения, а нефть. А поэтому — таково продолжение аргументации — используются двойные стандарты: повсюду, где диктаторы ведут себя примерно и, к примеру, разрешают на своей территории размещать боевые вертолёты США (как Турция и Саудовская Аравия), самозваная мировая полиция ничего не имеет против грабежа, преследования и убийства целых групп населения или против диктатуры.