“Дортмундская Коммуна” 1919 – 1920

В индустриальном котле Веймарской республики, в Рурской области, наступили дни трагической славы. Забастовки с требованиями шестичасового рабочего дня распространялись со скоростью лесного пожара. Рур стал в то время, помимо Мюнхена, Берлина и центра Германии, одним из эпицентров революционной попытки рабочего класса взять управление общественными делами в свои руки. Историки зря упоминают это движение как побочное явление Спартакисткого восстания, Каппского путча или боёв в центральной Германии. Это была отчаянная попытка всё же довести социальную революцию до конца.

Когда после Ноябрьской революции различные фракции социал-демократов собрались в совете народных комиссаров, народ наивно ожидал от них мер по революционному переустройству общественной жизни. Но это, видимо, всегда было тайным девизом социал-демократов – быть “революционной”, но не делающей революцию партией… Главной проблемой стал вопрос об обобществлении экономики. В декабре 1918 года совет комиссаров обязал правительство заняться вплотную “обобществлением всех созревших для этого отраслей промышленности, в особенности горной промышленности”. Даже Фридрих Эберт, отец немецкой демократии, официально признавал важность этого мероприятия. Вот только в головы социал-демократических чиновников это никак не могло уложиться. Независимые же СД, например Карл Каутский, требовали “демократии производителей, рабочего самоуправления. Однако и независимые СД расходились во мнениях о том, как это делать. Их теоретик Эрнст Дойминг шизофреническим образом сделал верный вывод, что партии несовместимы с принципом советов, поэтому не годятся для обобществления промышленности. Это могли бы сделать только сами рабочие. Continue reading

Апдейт по забастовке иранских беженцев в Вюрцбурге (Германия)

В этот раз буду краток. Ибо из личных анекдотов и переживаний рассказать в этот раз совершенно нечего. Причины моему выбытию из организации протеста я обрисовал раньше — с тех пор тенденции усугубились.

Хотя нет. Анекдоты, всё-таки, найдутся. К примеру, 9 июля городской индустрией благотворительности была организована конференция под названием «Даёт ли право убежища защиту от преследований?» Были ответственные лица из «благотворительных», представитель NGO «Pro Asyl», занимающейся беженцами и миграцией и федеральный министр из миграционного министерства. Их лепет был совершенно неинтересен, показательно же то, что иранцев из палатки на это действо никто не пригласил, зато «благотворители», некогда саботировавшие протест, могли высказываться в первую очередь. Однако удалось поставить господ в неудобное положение: вопросом, насколько эта забастовка смогла вынудить равнодушное правовое государство пойти на уступки. Господа отнекивались, но факты заставляют сделать вывод: большинство из протестующих иранцев получили право убежища лишь для того, чтобы заставить их замолчать и прекратить этот позорный для города и всей Баварии протест.

Посещали нас и неонацисты из Национально.демократической партии Германии (NPD) во время своего предвыборного турне. Такая забавная акция  – приехали на таком модном агитационном грузовике. Не суть важно, но власти города согласовали с ними место их агитации — в непосредственной близости от палатки иранцев. «Издевательство» и «цинизм» – вот те слова, которые мне приходят в голову по этому поводу.

Но как бы то ни было, антифа-хомячки до сих пор с энтузиазмом занимаются своим делом. Организуют демонстрации и т.п.  (Однажды надо будет посвятить психологии этих хомячков отдельное исследование. Антирасистский летний лагерь в Кёльне репрезентативно раскрыл некоторые существенные аспекты их психологии. Ну да ладно.) Желающие и могущие посильно поддерживали протест издали: к примеру, в Jungle World, в GaiDao и в Graswurzelrevolution.

А с протеста, тем временем, берут пример другие беженцы: в Берлине, в Бамберге, а Аубе, в Регенсбурге, в Дюссельдорфе, в Нюрнберге. В Зинсхайме администрации лагеря удалось вовремя предотвратить возникновения организованного протеста. 8-го сентября начинается марш беженцев на Берлин. С размахом протест смальца потерял глубину, но посмотрим, что из этого выйдет…

Далее листовка об акции 8-го сентября на английском, немецком и русском языках – Continue reading

Die Superpräsenz

Alexej Zvetkow

Stand up as you would for the Marseillaise or God Save The King.

Stand up, as if the Flag were before you. Or as if you were in the presence

of Dada, which signifies Life, and which accuses you of loving

everything out of snobbery if only it is expensive enough.

Francis Picabia, „Manifeste cannibale“ (1920)

In Gesprächen über Emanzipation gilt die wichtigste Frage dem Subjekt. Wer emanzipiert sicheigentlich, und wovon? Es muss eine genaue Adresse genannt werden. Selbst wenn die Emanzipation, d.h. das Aufheben der Entfremdung in ihren ökonomischen, herrschaftlichen und symbolischen Formen möglich ist, wer ist zu ihr fähig?

Das zu Ende gegangene Jahrhundert kennt genügend Beispiele, damit mensch behaupten kann: die Befreiung gigantischer Kollektive, in denen Selbstverwaltung aufgrund ihrer Größe nicht möglich ist, wurde zur größeren Sklaverei für Mitmenschen und zur Niederlage für diese neuen holprigen Systeme selbst, die nicht in die postindustrielle Landschaft des Lebens passen. Die sich befreiende Nation, die Klasse, der zivilisatorische Typ, der „kulturelle Raum“ – das war alles zu viel, der Körperumfang solcher Modelle widersetzt sich der Levitation, die die Freiheit bestätigt. Es kam entweder zu einer roten Diktatur oder zu einem braunen Reich.

Die umgekehrte Extreme, die aus der oben genannten Beobachtung entsteht, ist der klinische Individualismus, der übertriebene Kult allgemeiner „Besonderheit“, der „Einzigartigkeit“ und das „Fehlen allgemeiner Rezepte“ – eine Wonne für Infantile aller Zeiten und Epochen. Ein Mensch, eine abgesonderte Persönlichkeit, eine tätige Seele, ein experimentierendes Bewusstsein – das ist zu wenig für das Befreiungsprojekt.

Die Hoffnung, dass die Entfremdung durch gigantische soziale Mechanismen überwunden wird, brachte im vergangenen Jahrhundert Totalitarismus in all seinen uns bekannten Varianten hervor. Das Vertrauen auf den „einsamen rebellierenden Helden“, der nach der unaussprechlichen Erfahrung einer wahren Existenz sucht, führte viel zu viele wenn nicht zum Selbstmord, dann zum Psychiater. Der totalitäre Optimismus, der die Welt erschreckend einfach und grausam macht, und der liberale Pessimismus, der durch die Unmöglichkeit, alleine auf die Qualität des Daseins einzuwirken, entsteht – das sind Szilla und Charybdis eines jeden radikalen Projektes. (1) Continue reading

Руди Дучке в разговоре с Гюнтером Гаусом (1967)

Всплыл-таки перевод стенограммы интервью. Читать можно здесь.

Смотреть – где и когда угодно. Ну, например, вот прямо тут:

Upd май 2023: читать можно, на всякий случай, и здесь. –

ГАУС (известный немецкий журналист. С 1969 по 1973 занимал пост шеф-редактора журнала “Шпигель”): Сегодня вечером вы уведите интервью с Руди Дучке, которое было сделано нами несколько недель назад. Руди Дучке, 27 лет, в прошлом он покинул ГДР по политическим причинам и сегодня изучает социологию в Свободном Университете Берлина. Дучке является самым известным из числа тех, кто выступает от имени радикальных студентов, которые хотят не столько реформировать, сколько перевернуть всё наше общество. Эти студенты в меньшинстве. Шум, который они производят, не может затмить этого факта. Подавляющая часть студенчества всё ещё аполитична, она даже не заинтересована в реформе университета. И даже внутри этого меньшинства соратники Дучке опять же являются лишь маленькой группой. Может ли это быть причиной для того, чтобы не обращать на них внимания? Он и его друзья должны смириться с тем, что способ их аргументации иногда лишает их статуса серьёзных собеседников. Это, по моему мнению, не может помешать нам попытаться понять, кем же эти молодые люди, эти революционеры, хотят быть в то время, когда в революцию больше не верят? Что они на самом деле замышляют? Речь пойдёт не столько об актуальных делах, сколько мировоззрении Дучке, которое он пытается навязать обществу. Смотрите сейчас «Для протокола: Руди Дучке».

ГАУС: Господин Дучке, вы хотите изменить общественный порядок Федеративной Республики. Всё должно измениться от самого основания. Почему?

ДУЧКЕ: Да, в 1918-ом году, начнём оттуда, немецкие советы солдат и рабочих отвоевали восьмичасовой рабочий день. В 1967-ом году наши работницы, рабочие и клерки работают на несчастные четыре-пять часов меньше в неделю. И это при огромном развитии средств производства, технических завоеваниях, которые могли бы действительно обеспечить очень, очень значительное сокращение рабочего времени. Но в интересах сохранения существующего порядка сокращение рабочего времени, которое стало исторически возможным, сдерживается, чтобы сохранить несознательность – а это согласуется с продолжительностью времени затрачиваемого на работу. Пример: после Второй мировой войны тут же началась болтовня правительства об объединении. Теперь же, на протяжении 20-ти и более лет у нас не было никакого объединения, но мы постоянно получали правительства, которые в определённом смысле можно было бы назвать институционализированными инструментами лжи, инструментами полуправды, искажения. Народу не говорят правды. С массами не устанавливается диалог, критический диалог, который мог бы объяснить, что происходит в этом обществе. Почему неожиданно настал конец «экономического чуда», почему с объединением мы не двигаемся с места? Нам рассказывают об упрощении в передвижении людей, но имеют в виду сохранение политической власти.

ГАУС: Почему вы считаете, господин Дучке, что те изменения, которых вы желаете, не могут быть достигнуты посредством сотрудничества с существующими партиями?

Continue reading

Marg bar hishkas

О том, кто имеет право требовать жертвоприношения жизни

Йорг Финкенбергер

1. Ортега и Гассет где-то упоминает достопамятный спор, произошедший незадолго после начала Испанской гражданской войны во время праздника между неоднозначным философом Унамуно (время от времени социалист, иногда монархист, а когда и либеральный демократ) и Астреем, генералом Испанского легиона: о его восклике последнего «A bajo la intelligencia! Viva la muerte!» Это был девиз Испанского легиона, так называемой элитной дивизии, которая, в первую очередь, как ей и полагается, выступала против внутреннего врага; Viva la muerte, да здравствует смерть, восклик согласия с тем, что требует жертвоприношения жизни, если надо, то и собственной, но и жизни врага: а это — суверен, который побеждает революцию, и одновременно — восстание против всего, что некогда называлось разумом. Это провозглашение против разума, в общем-то, является дополнением к провозглашению против республики, которое сопровождало несколько недель до того государственный переворот. Лозунг, «отвратительный и некрофилический» (Унамуно), является правдой государства, этой «великой бойни», этого «огромного кладбища» (Бакунин). Continue reading

Прекратить работу!

Интервенция к 1 мая

[Лишь так, на заметку – вовсе не значит, что унылые первомайские ритуалы левых станут хоть чем-то лучше, если вместо портретов Ленина и Либкнехта, там будут таскать портреты Махно и Малатесты. – liberadio] 

Штефан Григат

В 1891-м году Оскар Уайлд писал в эссе «Душа человека при социализме»: «Сегодня пишут очень много глупостей о достоинстве физического труда. В физическом труде не обязательно есть что-то достойное… С умственной и моральной точки зрения, человеку позорно делать что-то, что не доставляет ему удовольствия, а многие формы труда как раз являются совершенно безрадостными занятиями». Если бы левые в прошедшие 100 лет больше ориентировались на это произведение Оскара Уайлда, а не воспроизводили трудовой фетишизм своих, зачастую морализатрствующих, теоретиков, они бы знали, что труд не наполняет человека, но опустошает. Они бы не жаловались, что в обществе заканчивается работа, но сделали бы скандал из того, что в настоящем обществе эта весьма радостная тенденция не ведёт к освобождению.

Что это за мир, в котором технический прогресс систематически вызывает новую нищету? И что это за люди, которые пред лицом этого мира не выступают со всей страстью за то совершенно иное, которое могло бы позволить индивидам вообще воссоздать себя как коллективное существо — в роскоши и наслаждении, духовном и телесном рвении, в искусстве и интеллектуальной саморефлексии? Речь шла бы о том, чтобы присвоить себе мир в какой угодно противоречивой гармонии с другими людьми и с наиболее возможной удобностью. Это означало бы среди прочего: трансформацию частной собственности на средства производства в общественное владение в целях достижения свободы. Не из ненависти к богатым или, тем более, к богатству, но из-за ограничения человеческого развития, которое такие формы собственности неизбежно с собой несут и накладывают (это ограничение) даже на владеющих. Речь шла бы об освобождённом от эксплуатации и власти обществе, не для создания репрессивных коллективов или даже возвращения к какому-либо предположительно «естественному», пре-цивилизацтонному образу жизни, а для освобождения индивидов из тех общественных оков, которые являются совершенно анахроничными пред лицом общественного богатства.

Но вместо того, чтобы бороться за условия возможности индивидуальной свободы и общественной автономии, за продуктивную растрату времени, которое было бы противоположностью долгосрочно источающего лишь скуку ничегонеделания — в пытке труда они ищут наполнения, и возможно, ещё и находят его. Римский Папа провозглашает, что труд помогает «быть ближе к Богу и другим людям». У Национал-демократической партии (Германии) «Труд» стоит на первом месте перед «Семьёй» и «Родиной», Свободная партия Австрии требовала «Hackeln statt packeln» (с австрийского диалекта: усердно трудиться вместо тайных договоров), а левацкие группы грозят своим противникам в своих изрядно поистрепавшихся кричалках, что отправят их «на производство». Там, где профсоюзы хотя бы отчасти оказываются разумными — как минимум внутри фальшивого целого — и подобно швейцарскому Представительству трудящихся инициирует референдум о сокращении рабочего времени, в лицо им бьёт концентрированная трудовая ярость большинства населения: 66,5% граждан несколько недель назад проголосовали в референдуме против продления законного отпуска с четырёх до шести недель. Continue reading

Голодовка иранских беженцев в Вюрцбурге, Германия

Хм, откуда и начать-то?

С 19-го марта в городе Вюрцбурге (что на севере Баварии) 8 беженцев из Ирана начали голодовку. На данный момент их 10. Некоторые из них имеют отношение к Рабочей партии Ирана, есть и анархист среди них, но самое главное – это люди, бросившие вызов исламо-фашистскому (это, кстати, они сами так его называют) режиму аятолл и были вынуждены спасаться от репрессий. Это образованные и (в прошлом) состоятельные люди, упрёки, что это просто “экономические беженцы” элементарно граничат с подлостью. В цетральном северо-баварском лагере по выдворению беженцев (бывшая казарма Вермахта имени Адольфа Гитлера, кстати) многие из них провели уже годы в изматывающем неведении, что касается их дальнейшей судьбы. Германия не выдворяет беженцев из Ирана, но тех, которых оставить нельзя (согласно закону, то есть), держат за заборами и железной проволокой в довольно унизительных условиях. В этом, собственно, функция лагеря и заключается. Кроме иранцев там живут около 400 человек самых разных национальностей.

Есть, конечно же, большое чиcло людей, которые за зарплату или безвозмездно “заботятся” о беженцах. Заботятся они, большей частью, скорее, не о создании человеческих условий для беженцев, а о сохранении своих рабочих мест. Посему, с самоубийством 29-летнего Мухаммада Р. в январе сего года начался открытый конфликт иранских беженцев с властями Вюрцбурга. Так, к примеру, в обход и вопреки стараниям всей благотворительной индустрии города и при помощи симпатизантов в феврале была огранизована демонтрация, прошедшая через город к зданию правительства Нижней Франконии. Власти, решившие, что смогут просто пересидеть протесты и критику, столкнулись в марте с довольно позорным для них скандалом.

В начале марта условия “жизни” в лагере привели к попытке самоубийства ещё одного беженца. После этого отчаявшиеся иранцы решили пойти на эскалацию конфликта. И вновь, вопреки сопротивлению администрации города, в судебном порядке, было получено разрешение на такую радикальную форму протеста как голодовка. Так, 19-го марта перед ратушей была поставлена палатка, организованы кровати, одеяла, снабжение водой и соком, медицинское обследование, электричество, пресса и т.д. Голодовка поддерживается Интернациональной Федерацией Иранских Беженцев (IFIR), но большей частью – работой отдельных симпатизирующих людей, разрозненных антифашистских групп и того странного нечто, что называет себя иногда движением “Occupy”, а иногда и “Реальной демократией сейчас!” Парни собираются продолжать голодовку, пока отвественные представители либо баварского, либо федерального министерства по миграционным делам не явятся и лично не оценят условия “жизни” в лагере. Либо до самого горького конца. Ужасная мысль…

В общем, ситуация-то, на самом деле, печальная, но некоторые её аспекты таки поддерживают веру в человечность.

Посему, для дальейшей информации смотрите инфо-бложек: http://gustreik.blogsport.eu/ или страницу в Facebook: https://www.facebook.com/GUStreik

Моральную поддержку, лично или коллективно, можно выразить по адресу:  GUStreik(at)web.de

И напоследок пара фотографий:

 

Occupy Wü/Sw: Von Bildungsprotesten der Erwachsenen

Die bewegte, lebendige, „pulsierende Metropole Unterfrankens“ (so steht es tatsächlich auf manchen Ansichtskarten) schafft es immer wieder, in uns ein merkwürdiges, einzigartiges Gefühl hervorzurufen, welches sich aus Faszination und Entsetzten zusammensetzt. Das ist zwar nicht neu, aber mensch darf einfach die Pflicht, darüber vernünftig zu berichten, nicht vernachlässigen. Das sind wir schuldig – wenn nicht jemand anderem – unseren schmerzenden Hirnen aber allenfalls.

Wir haben uns am 15.01. den „empörten Würzburgern“ in ihrem gemütlichen Protest-Spaziergang durch die Innenstadt probeweise angeschlossen. Würzburger Attac-Gruppe und ihr Dunstkreis erdreisteten sich diesmal in der etwas wahllosen Bezugnahme auf die spanischen „Empörten“, auf die Occupy-Bewegung in den USA und soziale Aufstände in arabischen Ländern. Kann mensch aus diesen Aufständen, die teilweise in Form von Bürgerkriegen ausgefochten wurden und immer noch werden, denen aber – was viel wichtiger ist – Streiks und ArbeiterInnen-Unruhen zugrunde liegen, zahnlose Forderungen nach formeller „Vertiefung der Demokratie“ im Sinne der Herrschaftsform im Staat ableiten? Kann mensch aus der Solidarität mit (zwar auch etwas wirren) spanischen und US-amerikanischen Bewegungen eine Fair-Trade-Veranstaltung vor der leeren Filiale der Doitschen Bank in der Julius-Promenade machen? Offensichtlich schon. Wie haben es mit unseren eigenen Augen gesehen und unseren eigenen Ohren gehört. Das ist der schizophrene Citoyen-Aufstand der zutiefst doitscher Art, der in unsicheren Zeiten leicht hysterisch wird und seine Bourgeois-Hälfte abspaltet und „nach oben“, in gierige Bänker und PolitikerInnen verlagert. Die waren´s, die es verbockt haben. Und wir empören uns hier ein bisschen in Begleitung von gut gelaunten Vollzugsbeamten. Nun, das sind die angeblichen „99%“, die mit ihren Forderungen nach mehr Volksentscheiden, nach mehr ehrlichen Landestragabgeordneten, nach „gutem“ Geld, „fairen“ Preisen und – natürlich! – nach guten, anständigen, volksnahen Banken so ungefähr 99% dieser Krise, dieses ungeheuren Schlamassels, das wir immer noch sentimental als Gesellschaft bezeichnen, retten und verteidigen wollen.

Die Totalität dieser Dummheit wirkt erdrückend und ihr Enthusiasmus und unerschütterliches Selbstvertrauen rufen in uns das Gefühl der Ohnmacht hervor. Nehmen wir mal den an derselben Schizophrenie gescheiterten Aneignungsversuch, der sich in Würzburg „Bildungsprotst“ oder gar „Bildungsstreik“ nannte, als Bild für das vorherrschende empörte öffentliche Bewusstsein. (Dass die allgemeine Misere nicht in den Bildungsprotesten 2009/2010 begründet liegt, sondern umgekehrt, ist uns natürlich bewusst. Wir nutzen den Vergleich aus didaktisch-pädagogischen Gründen.) Mensch kann sich darüber nicht mehr lustig machen. Da stimmen wir Mag Wompel zu: Jahrzehnte der sozialen Befriedung haben das gesellschaftliche Gedächtnis praktisch ausgelöscht, und die gegen Bänker gerichteten Exekutions-Phantasien wirken tatsächlich mittelalterlich. Aber es graut uns manchmal einfach. Da sind z.B. IG Metal und der DGB, die aller Ernstes die Krise mit Abwrackpremien, Kurzarbeit und dem Abbau der Koalitionsfreiheit abwehren wollten; da ist die bayerische Landes-ASTen-Konferenz, die statt die Position der Studenten und Studentinnen einzunehmen, die kein Geld für Studiengebühren aufbringen können, dem bayerischen Landtag und dem Kultusministerium in höflichen Briefen ihre Sorgen um den Standort Bayern darlegt, ohne sich dafür im Geringsten zu schämen. Finden Sie 10 Unterschiede! Da sind Leute, die sich warum auch immer darüber empören, dass „Coca-Cola weniger kostet, als Wasser“ (O-Ton eine empörte Tante vor der Doitschen Bank am Sonntag) und nicht darüber, dass so was überhaupt kostet, dass es so was widersinniges wie Wert überhaupt gibt. Da sind Menschen, die zum Vortrag von Ortlieb im Noien Weg (17.11.) kommen, nicht um sich kritisch auf seine Thesen zur Wertform einzulassen, sondern um in der Diskussion ihren sorgsam bei Spiegel, FAZ oder Focus angeselenen Hirnschiss stolz in den Raum zu stellen. Oder, die zum Marx-Lesekreis kommen, nur um ihre Freigeldlehre-Bücherchen zu präsentieren. Sie dürfen wieder nach 10 Unterschieden suchen. Oder welche, die im Jahre 2012, trotz (möglichen) besseren Wissens, immer noch daran festhalten, es sei „keine Krise, sondern Betrug“ (so ein Plakat am 15.01. in Würg). Stimmt schon, wäre es tatsächlich eine Krise, könnte mensch sich nicht wirklich empören… Schließlich sind wiederum „bunte“ Menschen da, die sich an den rechtskonservativen und antidemokratischen studentischen Verbindungen in dieser Stadt nicht stören, denen aber angesichts plötzlich aus dem Nichts kommenden Neonazi-Terror nichts außer eines gemütlichen Lichterzugs durch die Innenstadt am 23.01. einfällt – die Lieblingsbeschäftigung aller protestierender StudentInnen schlechthin. Wahrlich, das Vertrauen der Deutschen in die Fähigkeit des Souveräns, die Krise zu meistern und die so genannte Gesellschaft wieder zusammen zu fügen, ist unerschütterlich. „Das historische Beispiel des Nationalsozialismus wirkt hier fort: hat Hitler etwa nicht nicht die letzte grosse Krise bewältigt? Ist die Bändigung des Kapitals, seine Unterordnung unter den Souverain nicht schon einmal gelungen? Warum sollten die Deutschen nicht annehmen, dass es jedesmal wieder möglich wäre?“ („Deutschland und die Krise“, Das grosse Thier I)

Herrschaftszeiten, warum, wieso sind sich diese soziale Erscheinungen, die z.B. hier in der Stadt personell nur zum Teile was gemeinsam haben, so ähnlich?! Aber so ähnlich?! Vor allem aber so ähnlich begriffslos und unnütz? Liegt das nicht auch an uns, BesserwisserInnen und zynischen KlugscheißerInnen, das diesem Kinderfest ein Ende gesetzt wird, bevor die Würzburger Montagsspaziergänge anfangen Kinderbolognese vom Bahnhof zum Rathaus zu tanzen? Wieso, beim großen Durutti, wollen sie Banken besetzen? (Oder vor denen Fair-Trade-Veranstaltungen abhalten?) Das unnötigste Ding ever, es sei denn mensch wollte eigentlich nicht wirklich Banken los werden. Wie wär´s mit leer stehenden Hoisern, mit den immer toier werdenden Zügen der DB, mit den Bussen und Straßenbahnen, mit den sonstigen WVV-Stadtwerken, die den „Geringverdienenden“ dieser Kackstadt jetzt schon ziemlich weh tun? Wäre das nicht um einiges „demokratischer“ als sich ein bisschen weniger korrumpierte PolitikerInnen an den Hals zu wünschen?

Nun, sehen wir was am 31. März passiert. Ansonsten – wenn wir nicht am Heizkraftwerk im warmen Wasser mit den Enten plantschen – verbleiben wir mal so großmoilig: Wir sind die 1%! Fuck you!

(via BiKri)

Occupy Germany: Talking ’bout the revolution

Пара мыслей о протестах 15-го октября

Те самые люди, которые не так давно ещё аплодировали Тило Сарацину, которые чуть раньше ещё не восстали, когда бундесовское правительство приняло пакет законов социального страхования Hartz IV, но которые охотно ходят на демонстрации «за остатки немецкой природы» и против того херового вокзала в Штутгарте, в очередной раз продемонстрировали свою регрессивность и глубокую реакционность (уж простите нам это напыщенное старинное слово). Эти самые «99%» в немецком исполнении не собрались на подобную акцию солидарности с бунтующей Грецией, зато массово поддержали диффузные, готовые вылиться в «новую социал-демократию» протесты в Испании. «Ленивый грек», работающий в среднем по 44 часа в неделю – это, всё-таки, просто антипод «прилежного немца», пашущего в среднем лишь 41 в неделю. И да ладно, суть проблемы, однако, не в том.

«Революция», о которой liberadio может судить по отчётам из Франкфурта, Кёльна и, прежде всего, Берлина, была организована тайными друзьями существующего порядка — всяческими Зелёненькими, Пиратиками, Attac и иже с ними. Да и 20-летний предводитель «Occupy Frankfurt» – начитанный, истово верующий в демократию нерд-информатик. Что для нас как любителей вульгарной социологии показательно. Хотя, чёрт с ним, суть, опять же, не в том.

liberadio, конечно, понимает, что среди протестующих было полно людей, для которых эти убогие требования наказания всяких «жадных менеджеров» и «безответственных политиков» и «обуздания финансового капитала» были просто пределом критики, ибо о других пределах им до сих пор слышать не приходилось; для которых эти массовые протесты были просто уникальным опытом более-менее «прямого» политического протеста, ибо политический и профсоюзный ландшафт ФРГ умиротворён донельзя. Но в целом, liberadio теряется в догадках, как относиться к протестным маршам этих «истовых демократов». То ли смеяться, то ли ховаться в страхе и ужасе. Все эти пожелания прямого и скорого возмездия – если не тюрьмой, то линчеванием на фонарном столбе — способны повергнуть одарённых рассудком, как минимум, в лёгкий шок.

Допустим, искреннее возмущение финансовым капиталом и нежные чувства к «честному труду» и «созидательному капиталу» в этой стране имеют поистине богатую историю, которая после национал-социализма и не прекращалась, ибо является неизбежной, чуть ли не необходимой частью мутного буржуазного сознания. А все эти немецкие «99%» являются вполне достойными гражданами, которые вовсе не намереваются хоть как-то усомниться в категориях абстрактного труда, товара, обмена, это было бы равнозначным экзистенциальным сомнениям в себе самих. Вот только — как это время от времени бывает в капиталистических обществах — их немного смущают деньги и некоторые денежные институты. Которые, к тому же, связываются напрямую с вполне конкретными людьми: злобными топ-менеджерами, охуевшими биржевыми брокерами и ссучившимися политиками. Ведь, и деньги сами по себе — дело-то тоже вполне хорошее, и жить без них никак. Вот только используют их для своих непонятных целей некие тёмные личности: то ли америкосы с Wall Street, то ли мировая финансовая элита, то ли Бильдербергеры, то ли просто-напросто «жиды». Да и против других «лентяев и паразитов» (как-то: безработных и социальщиков) фэны «честного и качественного немецкого труда» уже давно мечтают применить какие-нибудь чрезвычайно насильственные меры. Этими голубыми мечтами был пронизан весь политический дискурс последних десяти лет. Ладно, сторонниками концепций «структурного антисемитизма» мы всё же не являемся, посему оставим эту тему на следующий раз…

Кровожадность «истовых демократов» настораживает. Выпустим старинный каннибальско-пролетарский боян про «Eat the rich!», было время, когда лозунг был оправдан. (Да и о социальном контексте фильмов про зомби можно было бы порассуждать на досуге, но не сейчас). Все эти виселицы, все эти требования тюремного заключения — это что, тонкий намёк на то, что вполне реально грядёт? Только не для брокеров и политиков (до них-то не достать), а для тех «лентяев и паразитов», которые попадутся под руку?

[см. к примеру: http://www.flickr.com/photos/preflexion/6246392377/in/set-72157627899303866/ или http://www.flickr.com/photos/preflexion/6246918470/in/set-72157627899303866/]

Ладно, придётся в очередной раз признать: левая критика не достигает тех самых «народных масс», которым предназначена, а средние классы и того меньше. Мобилизировать их оказались способны их же собственные идеологические отображения: Зелёные, Пираты, Attac, соц-демовские профсоюзы с их социально-шовинистической риторикой. Вопрос, однако, ещё и в том, что с этими «массами» теперь делать? Можно ли ожидать от них изменения сознания? Причём массово, на меньшее соглашаться не стоит… И как этого достичь?

Под конец всё же пример здравого мышления –

«Лучше проверять банки, чем (билеты у) пассажиров».  Ну то-то же…

Russland: Land unter Füssen

(Dieser mittlerweile ein Jahr alte Text ist ein Kommentar des russischen anarchistischen Autors Herbert Maridze, der sich mit der Reaktion des russischen Premiers Vladimir Putin auf die Brände, der gegenwärtigen Lage in Rußland und mit der Kampagne der Behörden gegen AntifaschistInnen und UmweltschützerInnen befaßt. Wurde hier nur “umformatiert” und etwas leserlicher gemacht.)

Ja, da haben wir es – Rußlands wichtigstes Nachrichtenthema ist der Wetterbericht. Darauf haben wir lange warten müssen, und wir werden es überleben. Wären wir religiöser, würde ich jetzt sicher darauf hinweisen, daß diese mittägliche Dunkelheit in Moskau und das Zähneknirschen uns zeigen soll, was den Tyrannen und ihren Helfershelfern noch bevorsteht. Oder wenigstens bevorstehen sollte… Es ist nämlich so, daß die – jedenfalls die Klügsten und Gefährlichsten von denen – genau wissen, was sie zu erwarten haben. Sie haben bereits eine Ahnung, was es heißt, wenn das Land plötzlich anfängt zu brennen – in großer Tiefe, wo keine Macht hinreicht. Das ist so doll metaphysisch, Alter, da steigst du in jedes Flugzeug, nicht nur eins zur Feuerbekämpfung. Laß sich doch das ganze Internet über dich lustig machen, laß doch ruhig alle wütend werden, das öffentliche Gewissen wird das Image eines Mannes genau registrieren, der sich nicht hinter den Rücken von Robocops versteckt, falls die Nieten in Ryazan mal wieder alles vermasseln, sondern der das gottverdammte Land zur Not auch noch selbst wässert und sich daran selbst aufgeilt – aber so, daß auch nicht das leiseste Rauchwölkchen zu bemerken ist. Also gibts nur Wasser und Sumpf. Also gibts nicht mal Gras, sondern nur die Kameras von CCTV.

In was für einer Gesellschaft leben wir denn? Einige werden sicher die Gesellschaft des Spektakels erwähnen, wenn sie in die Glotze schauen, einige werden es plötzlich eine Konsumgesellschaft nennen. Aber hier ein typisches Beispiel. Zwischen den Hauptstädten einiger Länder wird eine mautpflichtige Autobahn gebaut. Aufgrund direkter Anordnungen des Premierministers wurde eine der wenigen verbliebenen Waldflächen der Hauptstadt für diese Autobahn geopfert. Es kommt zu andauernden merkwürdigen Angriffen auf die VerteidigerInnen dieses Waldstücks, die innerhalb der Legalität agieren – und die Polizei ist offenbar absolut unfähig, diese aufzuklären. Eine ausländische Firma hat den Bau übernommen, aber die Baustelle wrd von ultra-rechten Fußballfans bewacht. Alle diese Zutaten mischen sich willig zu einer Mahlzeit mit ganz einfachem Geschmack – große Firmen, repressive Staatsorgane und marginale faschistische Gruppen verbinden sich ganz natürlich zur Unterstützung von Spitzenbeamten und in Opposition gegen AnwohnerInnen und UmweltschützerInnen. Continue reading