Актуальность и необходимость коммунизма

Initiative Sozialistisches Forum, ноябрь 1985

Коммунизм – это мечта о всестороннем освобождении человека, тоска по окончании всех условий, при которых человек является угнетаемым и подвластным, жалким существом. Это мечта о той “вещи”, не только понятие которой было утеряно, но и общественная сила, которая могла воплотить её при помощи революционной практики. Но актуальная невозможность коммунизма служит доказательством против его необходимости только для обывателя.

Коммунизмом называется фундаментальная предпосылка для того, чтобы общество развивалось в лучшую сторону и чтобы категорический императив о снятии всех условий эксплуатации и бесправия, наконец-то, стал ненужным. Коммунизм, в первую очередь, есть производство самих форм общественного общения.

Одним из существенных принципов коммунизма, в котором он отличается от всяческого социал-демократизма или экологического реформизма, заключается в том, что различия в уме и в умственных способностях не обуславливают различий в потребностях; т.е. что неверный, обоснованный нашими неправильными условиями лозунг “Каждому по заслугам, каждому по способностям”, когда он относится к праву на наслаждения, должен быть превращён в лозунг “Каждому — по потребностям”. В этом – центральный принцип коммунизма, что различия в деятельности и способностях не могут оправдывать неравенства, имущественных и потребительских привилегий. Коммунизм означает справедливый конец состояния, при котором голод не служит причиной производства, а потребность – причиной удовлетворить её иначе, чем согласно финансовых возможностей. Коммунизм есть равенство без уравнения, свобода без закона, без деспотического различения на “истинные” и “фальшивые” потребности. Капитализм – это диктатура над потребностями, коммунизм – диктатура потребностей над производством.

Коммунизм обосновывает это требование в критике капитала и труда. Он требует упразднения капитала и индивидуального присвоения общественного богатства, он является требованием упразднения труда и установления права на безделие. Он не является, как утверждает народная молва вкупе с практикой “реального” государственного социализма, более эффективным администрированием труда и справедливостью лишь при распределении продуктов. Свобода – это не капиталистическое или реально-социалистическое превращение общества в фабрику. Труд есть принуждение, а не наипервейшая потребность. Коммунизм не борется за право труда, но за его упразднение. Он борется не за всеобщую обязанность трудиться, а за обобщение роскоши и за освобождение от труда и экономики. Коммунизм является ни чем иным, как реализованным общественным наслаждением. Continue reading “Актуальность и необходимость коммунизма”

В стену головой. Об общей причине экологического и экономического кризиса

Клаус Петер Ортлиб

В то время как общественная дискуссия в капиталистических центрах трактует экономический кризис, несмотря на его продолжительность, как просто преходящий феномен, экономический кризис воспринимается ею вполне как главная проблема современного образа жизни. Слишком очевидно противоречие между экономическим императивом роста с одной стороны и ограниченностью материальных ресурсов и способностью восприятия отходов цивилизации естественной средой – с другой.
На переднем плане дискуссии на протяжение лет находится заявленная климатическая катастрофа, даже если страсти вокруг неё немного улеглись ввиду иных приоритетов в ходе попыток справиться с кризисом экономическим. Цель «двух градусов», при помощи которых ещё могли быть предотвращены самые худшие последствия потепления атмосферы, сегодня уже считается неосуществимой. Кроме снижения в ходе рецессии в 2009-м году, мировой выброс СО2 постоянно повышается, и климатические изменения начинают усиливаться самостоятельно, к примеру, тем, что с оттаиванием вечной мерзлоты высвобождаются новые газы, или тем, что с таянием ледников уменьшается отражение солнечного света.
При этом климатические изменения являются лишь одним полем боя, на котором происходит «битва капитала против планеты», как пишут американские социологи Джон Беллами Форстер, Брет Кларк и Ричард Йорк в их замечательной книге «Экологический перелом». С окислением океанов, нарастающим недостатком воды, эрозией земель, стремительным снижением биологического разнообразия и химического загрязнением появляются и другие взаимосвязанные и разрушающие окружающие среду тенденции, из которых каждая может в среднесрочной перспективе сделать крупные площади Земли необитаемыми. Continue reading “В стену головой. Об общей причине экологического и экономического кризиса”

Russland: Land unter Füssen

(Dieser mittlerweile ein Jahr alte Text ist ein Kommentar des russischen anarchistischen Autors Herbert Maridze, der sich mit der Reaktion des russischen Premiers Vladimir Putin auf die Brände, der gegenwärtigen Lage in Rußland und mit der Kampagne der Behörden gegen AntifaschistInnen und UmweltschützerInnen befaßt. Wurde hier nur “umformatiert” und etwas leserlicher gemacht.)

Ja, da haben wir es – Rußlands wichtigstes Nachrichtenthema ist der Wetterbericht. Darauf haben wir lange warten müssen, und wir werden es überleben. Wären wir religiöser, würde ich jetzt sicher darauf hinweisen, daß diese mittägliche Dunkelheit in Moskau und das Zähneknirschen uns zeigen soll, was den Tyrannen und ihren Helfershelfern noch bevorsteht. Oder wenigstens bevorstehen sollte… Es ist nämlich so, daß die – jedenfalls die Klügsten und Gefährlichsten von denen – genau wissen, was sie zu erwarten haben. Sie haben bereits eine Ahnung, was es heißt, wenn das Land plötzlich anfängt zu brennen – in großer Tiefe, wo keine Macht hinreicht. Das ist so doll metaphysisch, Alter, da steigst du in jedes Flugzeug, nicht nur eins zur Feuerbekämpfung. Laß sich doch das ganze Internet über dich lustig machen, laß doch ruhig alle wütend werden, das öffentliche Gewissen wird das Image eines Mannes genau registrieren, der sich nicht hinter den Rücken von Robocops versteckt, falls die Nieten in Ryazan mal wieder alles vermasseln, sondern der das gottverdammte Land zur Not auch noch selbst wässert und sich daran selbst aufgeilt – aber so, daß auch nicht das leiseste Rauchwölkchen zu bemerken ist. Also gibts nur Wasser und Sumpf. Also gibts nicht mal Gras, sondern nur die Kameras von CCTV.

In was für einer Gesellschaft leben wir denn? Einige werden sicher die Gesellschaft des Spektakels erwähnen, wenn sie in die Glotze schauen, einige werden es plötzlich eine Konsumgesellschaft nennen. Aber hier ein typisches Beispiel. Zwischen den Hauptstädten einiger Länder wird eine mautpflichtige Autobahn gebaut. Aufgrund direkter Anordnungen des Premierministers wurde eine der wenigen verbliebenen Waldflächen der Hauptstadt für diese Autobahn geopfert. Es kommt zu andauernden merkwürdigen Angriffen auf die VerteidigerInnen dieses Waldstücks, die innerhalb der Legalität agieren – und die Polizei ist offenbar absolut unfähig, diese aufzuklären. Eine ausländische Firma hat den Bau übernommen, aber die Baustelle wrd von ultra-rechten Fußballfans bewacht. Alle diese Zutaten mischen sich willig zu einer Mahlzeit mit ganz einfachem Geschmack – große Firmen, repressive Staatsorgane und marginale faschistische Gruppen verbinden sich ganz natürlich zur Unterstützung von Spitzenbeamten und in Opposition gegen AnwohnerInnen und UmweltschützerInnen. Continue reading “Russland: Land unter Füssen”

Interview mit einem bulgarischen Anarchisten

Solange Gai Dao ein weiteres Presseorgan der Bewegungslinken, die nicht mehr so ganz genau weiß, warum und wie sie sich eigentlich bewegt, spielt, verweist liberadio das dankbare Publikum auf ein interessantes Interview mit einem bulgarischen Genossen. Da kann mensch so einiges finden zum Zustand des Anarchismus in Bulgarien und Anarchismus im allgemeinen, hauptsache mensch stellt sich die richtigen Fragen. Und liberadio tut das nicht ohne Grund (soweit dieser Blog hier eh so was wie ein Selbstprofilierungsprojekt ist und hier keine größeren Texte einfach so erscheinen).

Also, die erste Quelle: Post-Post-Prä-Post-BiKri,

und der Crosspost auf Syndikalismus.tk.

Zum wohl!  ;)

Йоханнес Аньоли: Всё ещё не друг государству

Беседа с Клеменсом Нахтманом и Юстусом Вертмюллером для газеты Arbeiterkampf (Рабочая Борьба). Опубликована впервые в Arbeiterkampf № 208, 18.09.1988.

РБ: Йоханнес, первое слово как от собрата по оружию к собрату по оружию (1) – после измельчания протестного движения шестидесятых годов, и с тех пор как марксизм в ФРГ овладел не массами, а завоевал профессуру – ты остался среди тех, кто, как и прежде, преследует цели эмансипации своим теоретизированием. Т.е. теx, кто не видит своей задачи в «продуктивном» обогащении актуальной науки посредством «марксистской теории» – а остался контрапродуктивным элементом, и в своей области, в «критике политики», проявляет себя как решительного врага государства. Я правильно говорю?

Аньоли: Я предпочитаю определение Штернберга. Он утверждал, что я не являюсь «другом государству», и я тем более предпочитаю так говорить, скажем, по полицейско-правовым причинам, ибо враги государства, как известно, преследуются и не имеют права быть профессорами. Я xотел бы совсем коротко сказать о, скажем так, научно-теоретической позиции, которую я представляю. Я как-то раз на мероприятии Института имени Отто Зура о смысле и целях политологии сформулировал это так: по моему мнению, единственно верной задачей политологического исследования сегодня является субверсивная (подрывная) наука. Большего не предвидится пред лицом всеобщего политического отступления левых.
Всё прочее, что в нашей науке не является подрывным, в принципе, в конечном итоге – аффирмативно. Я не хочу сказать, что я единственный, кто развивает эту субверсивную науку. Я думаю, к примеру, об Эккхарте Криппендорфе: он хотя и не марксист, но со своей позиции вступил в борьбу с милитаристским государством, и последовательно ведёт её дальше. Вопрос в том, что другие левые профессора, я не хочу сказать, что они подались к правым, вынуждаются объективными условиями «печь булочки поменьше». С другой стороны, мне хотелось бы, чтобы они всё же выказывали – не хочу сказать «мужества» – но больше критической решительности. Речь о том, чтобы – не важно, марксист или нет – подвергнуть основания политической формы критике; в то время как во время так называемого кризиса марксизма, который является на самом деле кризисом многих марксистов, и больше ничего, многие товарищи, профессора, которых я всё ещё рассматриваю как товарищей, перешли к критике неблагоприятных условий и денунциации превышения полномочий, в то время как, по моему мнению, заниматься нужно именно критикой условий (вообще) и денунциацией нормального «использования» политики. Неблагоприятные условия и превышения полномочий являются, так сказать, побочными эффектами всякой системы и не столь важны; важно то, что условия фальшивы, а применение политики – правильно в том смысле, что политика воспринимается серьёзно как метод применения власти и эффективно используется. То, что политика – это захват и применение власти, вот это должно критиковаться в политической науке. Continue reading “Йоханнес Аньоли: Всё ещё не друг государству”

Анархизм в 21-м столетии?

Вызовы, возможности, перспективы

Габриэль Кун

Анархистское движение по всему миру набрало такую силу, какая не приходила к нему с начала 20-го века. Кризис марксизма ответственен за это так же как и целый ряд новых социальных конфликтов (атипичные формы занятости, изменения климата и т.д.), равно как и относительно сильно анархистское движение в США, которое, возможно, ироничным образом вдохновляет по всему миру из-за гегемонии американской культуры.

Говоря в целом, самым большим вызовом для анархистской политики остаётся тот же самый, который был всегда: собственно, найти ответ на вопрос, каким образом можно преодолеть государство и капитал, или как можно создать сообщества, которые на основе равенства и солидарности сделают возможным свободное индивидуальное развитие. Соответствующие дискуссии характеризуют анархистское движение уже давно и будут и в дальнейшем.

В рамках этой статьи этот вопрос не решится. К тому же, я считаю, что соответствующие ответы могут возникнуть лишь из анархистской практики. В этом смысле мне хочется обратить своё внимание здесь прежде всего на вызовы, которые касаются самого анархистского движения – вызовы, за которые ответственны большей частью мы сами и которые оставляют нам относительно большую площадку для действий.

При этом я думаю о тех противоречиях, которые возникают в движении с эгалитарными и антиавторитарными претензиями, являющегося большей частью мужским, белым и коренящимся в средних классах развитых промышленных стран. Это верно не только современного анархистского движения, но и части его истории. Практически все известные представители анархизма были белыми мужчинами (такие исключения как Луиза Мишель, Люси Парсонс, Вольтарина де Клер или Эмма Голдмэн скорее подтверждают правило) и большая часть из них происходила из социально и экономически привилегированной буржуазии или даже из аристократии. Это верно интернационально — возьмём, к примеру, Михаила Бакунина и Петра Кропоткина — как и в немецко-язычных странах — и тут происходят двое самых известных представителя, Густав Ландауэр и Эрих Мюзам, из буржуазных семей. Корни анархизма в развитых индустриальных обществах издавна подчёркивались его марксистско-ленинистскими критиками, которые оговаривали анархизм как «феномен (мелкой) буржуазии». Я не думаю, что эта критика касается сути анархизма (иначе я не стал бы выступать за это движение), но она касается болезненного момента, нуждающегося в само-критичном анализе.

Continue reading “Анархизм в 21-м столетии?”

Анархизм 2.0: Перспективы?

Кого бы это ни касалось и кому бы это ни было интересно — я всё ещё наивным образом считаю, что мои интеллектуальные испражнения тут кому-либо да пригодятся, или, по крайней мере, не канут просто так в ноосфере. Как бы то ни было, вот именно тут публикуется, вероятно, самая глупая ибесполезная вещь — русско-язычная рецензия на книгу на немецком языке.

Речь идёт,  собственно, о своеобразном продолжении книги «Anarchismus. Eine Einführung», написанную дорогими товарищами Гансом Юргеном Дегеном (Hans Jürgen Degen) и Йохеном Кноблахом (Jochen Knoblauch). Только в этот раз дорогиe  товарищи адекватно отреагировали на критику, что случается, вообще-то, редко, и насобирали статей о более актуальных вопросах теории и практики, и назвали своё детище «Anarchismus 2.0». К   сожалению, книгу не найти среди замечательной серии theorie.org у издательства Schmetterling Verlag, но, как бы, хрен-то с ним, ибо внешне «Anarchismus 2.0» выглядит стильно, как и все книжки из серии.

В чём именно сильные и слабые стороны данного сборника  статей — во всех подробностях я едва   ли смогу теперь рассказать,  да и не   особенно хочу. Честно говоря, взгляды   на актуальные вопросы теории и практики анархизма, изложенные Ури Гордоном (Uri Gordon) или Габриэлем Куном (Gabriel Kuhn) интересуют меня более, и интерес   мой к данной книге был довольно   ограниченным: с некоторого времени я   ищу убедительных мыслей по трансформации   общества. И кое-что показалось мне, действительно, интересным.

Continue reading “Анархизм 2.0: Перспективы?”

Anarchismus in Russland nach dem Zerfall der Sowjetunion

[Wurde vor einem Jahr oder lägner schon für Libertad Para Todos geschrieben. Ganz aktuell ist’s nicht mehr – inzwischen ist jede Menge passiert, aber immer noch ein Überblick. Also passt.]

 

Die Bedeutung solcher Namen wie Bakunin, Kropotkin, Makhno, sogar Goldman, Tscherkesow oder Berkman ist für die weltweite anarchistische Bewegung nicht zu unterschätzen. All diese Leute kamen aus Russland, waren geprägt von der russischen Kultur, sie waren (Wahl)Exilanten und sind wahrscheinlich deswegen «im Westen» so bekannt geworden. Aber um auf Namen wie Tschornyj, Borowoj, Figner, Serge zu stoßen, muss mensch sich stärker und gezielter mit der Fachliteratur beschäftigen, obwohl diese Denker auch heute noch Interessantes zu bieten hätten. Nun, zum Aufblühen und Vergehen des Anarchismus in Russland gibt es genug Werke und Zeugenberichte – mensch lese nur «My Desillusionment in Russia» und die Fortsetzung von Emma Goldman, Makhnos Erinnerungen und Arschinows Berichte, «Der Aufstand von Kronstadt» von Volin, oder «Russian Anarchists» von Paul Avrich (nur mit einem Augenzwinkern zu genießen). Was Ende des 19., Anfang des 20. Jahrhunderts in Russland in Sachen Anarchismus los war, kann mensch schon mehr oder weniger sicher rekonstruieren. Was sich aber seit dem Zerfall der Sowjetunion getan hat, darüber gibt es sehr, sehr wenig Information. Aus diesem Grund geht es im Folgenden nicht um den «alten» Anarchismus, sondern um den jetzigen. Den «jüngsten», wenn mensch so sagen will.

  Ich kann keine Ansprüche auf Vollständigkeit oder Objektivität erheben, es geht nur darum, was ich kenne, was ich aus Dokumenten und Diskussionen erschließen oder anders in Erfahrung bringen konnte. Zudem hat Vadim Damier in der April-Ausgabe der GWR (Nr. 338) so einiges als Veteran der russischen anarchistischen Bewegung erzählen können. Ich versuche aber eine andere Zugangsweise – die (Wieder)Entstehung in groben Zügen zu skizzieren.

  Also, mensch kann mit Sicherheit sagen, dass auch nach Kronstadt und der Unterdrückung von Bauernaufständen in der Ukraine und Sibirien der anarchistische Widerstand gegen die kommunistische Diktatur weiter ging. Im Untergrund, sogar in Arbeitslagern und Gefängnissen. Aber die Tradition wurde schließlich unterbrochen. Die Zeit, wo der libertäre  Gedanke wieder zu erwachen beginnt, war das so genannte «Tauwetter» in den 60er Jahren. Aber zur praktischen Umsetzung durfte es erst während der «Perestrojka» kommen: 1986-1988. Im Jahre 1989 formierte sich die Konföderation der Anarcho-Syndikalisten (KAS) aus Vertretern politisierter Subkulturen. Sie war für alle anarchistischen Strömungen offen und befürwortete im Großen und Ganzen einen reformistischen Kurs in Richtung Sozialdemokratie und Markt-Sozialismus. An internen Widersprüchen zersplitterte die KAS und wurde 1992 aufgelöst. Aber was sich 1990 abspaltete, lebt heute noch und ist eine der wichtigsten Anarcho-Organisationen: die Assoziation der Anarchistischen Bewegungen (ADA). Um zu zeigen, dass es mit der Sozialdemokratie ernst gemeint war: Einige Veteranen der KAS haben sich inzwischen in den Machtapparat integriert, wie Alexander Schubin (Grüne Partei) oder Andrej Isajew (Partei Einiges Russland).

  1989-94/95 waren wohl in jeglicher Hinsicht die Jahre des Chaos. Nicht, dass es keine Bewegung in diesen Jahren gab, aber sie entsprach voll dem Zeitgeist: zahlreiche Gruppen formierten sich und lösten sich wieder auf, eine Menge an genial-ulkigen DIY-Zeitschriften erschien ein oder zwei mal, um wieder einzugehen. Das Internet hat dieser Kunstform das Ende bereitet… In dieser Zeit (92-93) entstand so ein interessantes und einst bedeutendes Netzwerk wie die Regenbogenbeschützer (Hraniteli radugi). Die Regenbodenbeschützer waren eher ideologisch als organisatorisch verbunden, sie machten sommerliche Öko-Camps dort, wo Stast oder Konzerne die Umwelt verschmutzten.. RB haben Ideen von Murray Bookchin und Andre Gorz in Russland bekannt gemacht, «Die Neugestaltung der Gesellschaft» Bookchins ins Russische übersetzt. Sie beschränkten sich dementsprechend auf Öko-Aktivismus, Kommunitarismus und manchmal auf Lobby-Arbeit. Da das Netzwerk so lose war, kann mensch auch schlecht sagen, wann es als RB aufgehört hat zu existieren. Die libertären Öko-Camps gibt es seit 2008 wieder, die RB sind anscheinend nach ein paar Jahren Pause wieder da.

  Aus den radikalen Überresten der KAS entstand 1990/91 die Initiative Revolutionärer Anarchisten (IReAn), weißrussische und ukrainische Genossen schlossen sich 1992 zur Föderation Revolutionärer Anarchisten (FRAn) zusammen. Während es in der Ukraine um 1998 zur Gründung der Revolutionären Konföderation der Anarcho-Syndikalisten (RKAS) kam, entstand 1994 aus IReAn die Konföderation Revolutionärer Anarcho-Syndikalisten, Mitglied der IAA (KRAS-MAT). KRAS ist im Unterschied zur KAS anarcho-kommunistisch und nun tatsächlich syndikalistisch. Die wichtigsten Presseorgane sind die mehr oder weniger regulär erscheinenden «Direkte Aktion» und «Der libertäre Gedanke». Die KRAS beschränkte sich Ende 90er eher auf Propaganda und Arbeitskampfmonitoring, jetzt, da die Arbeiterbewegung in Russland allmählich zu sich kommt, versucht KRAS aktiv mitzumischen. 2008 wurde wegen interner Widersprüche die Gruppe Interberufliche Arbeiterunion (MPST) aus der KRAS ausgeschlossen. Mit der Sibirischen Konföderation der Arbeit (SKT), die ebenfalls 1995 aus den KAS-Überresten hervor kam, bestehen z. Z. in Russland zwei anarcho-syndikalistische Organisationen. Wobei die SKT heute die größte und erfolgreichste unabhängige Gewerkschaft ist.

  Eine erwähnenswerte Episode ereignete sich 98/99: eine mysteriöse Terrororganisation namens «Neue Revolutionäre Alternative» bekannte sich zur mehreren Explosionen (u. a. direkt vor dem Stabsquartier des FSB), darauf startete der FSB eine Repressionswelle und schickte mit einem fabrizierten Prozess 2003 drei junge Aktivistinnen in den Knast.

  Die Generation der Aktivisten aus Moskau, Nizhnij Novgorod und Krasnodar, die die KAS nicht gekannt hat, bildete 1999 die Autonome Aktion (AD). AD übernahm die Ästhetik des westlichen Anarchismus, des nicht-autoritären Marxismus, der Neuen Linken und sprach vor allem junge Leute an. Mittlerweile ist AD die wohl größte in Russland anarcho-kommunistische Organisation, mit Schwesterorganisationen in Weißrussland und anderen GUS-Staaten. Die Zeitschrift «Avtonom» und Zeitung «Situacija» gehören zu den wichtigsten in der Bewegung. Von Bedeutung sind auch Zeitungen regionaler AD-Gruppen aus St. Petersburg und Wladiwostok, «PetrogrADec» und «Udar». Kritisierbar an der AD sind die Mehrheitsentscheidungen, manchmal der Hang zur Sektiererei und eine Tendenz zum Links-Kommunismus. 2003 spaltete sich aus diesen Gründen von der AD die Föderation der Anarcho-Kommunisten, die in den südlichen Regionen Russlands tätig war. So weit mir bekannt ist, gibt es die FAK nicht mehr.

  Nun zur ADA. Sie entstand 1990 mit dem Anspruch anarchistische Tätigkeiten in Osteuropa und Sibirien zu koordinieren. Das gelang der ADA nicht, aber sie ist nach wie vor für alle Strömungen offen: für Kommunisten, Syndikalisten und Individualisten, und im Gegensatz zur AD wendet sich ADA nicht so scharf gegen Religion. Sie vereinigte zeitweise Gruppen und Initiativen in bis zu 40 Ständen in Russland und in den Nachbarstaaten. Zur Zeit ist sie von den «rechten Anarchisten» dominiert und ihr wird nachgesagt anarcho-kapitalistisch zu sein. Tja, wenn mensch P.-J. Proudhon und J. Warren für Kapitalisten hält… Die wichtigsten Presseorgane sind z. Z. «Vintovka»  und die Zeitung der Jaroslawler Gruppe «TNT». Die  Petersburger Zeitung «Novij Swet» ist nach 17 Jahren Erscheinens 2006 eingestellt worden. Die Position der ADA zu den tschetschenischen Kriegen und nationaler Selbstbestimmung kleiner Völker sorgte für heftige Kontroversen mit KRAS und AD. Die ADA einigte sich darauf, die nationalen Befreiungsbewegungen im Kampf gegen „das russische Reich“ zu unterstützen, während Anarcho-Kommunisten die Herausbildung neuer Staaten für keineswegs libertär halten. Einer der Mitbegründer, Pjotr Rausch, musste wegen staatlichen Drohungen das Land verlassen und lebt seit 2007 im schwedischen Exil. In der ADA kriselt es momentan, mensch versucht Ziele und Organisationsprinzipien neu zu formulieren.

  Zu erwähnen wäre auch eine Gruppe aus Voronezh, Kirche des gestohlenen Brotes, die unter dem starken Einfluss der Ideen Hakim Beys und der Situationisten steht und immer wieder für Kontroversen in der «traditionellen» Bewegung sorgt. Daneben gibt es auch informelle Punker-Organisationen, RASH, Food Not Bombs u.A. Außerdem hat die Ukraine etwas Interessantes vorzuweisen: eine anarchistische Partei, Union der Ukrainischen Anarchisten (SAU), die auf Mutualismus, Legalität und eine Übergangsperiode setzt. Aber die Ukraine so wie Weißrussland würden getrennte Artikel verdienen.

  Die heutige Lage ist schwer einzuschätzen: Anarchismus in Russland befindet sich in der Defensive. Staatliche Repressionen, Nazi-Terror sowie die eigene Unfähigkeit aus dem subkulturellen Ghetto herauszukommen und den ArbeiterInnen eine Alternative zum Trotzkismus anzubieten, machen es den AnarchistInnen schwer. Solche „modischen“ Erscheinungen (Marx sei Dank – nur marginaler Natur) wie National-Anarchismus, Anarcho-Kapitalismus oder -Primitivismus sind für mich persönlich Anzeichen der Zersetzungsprozesse in der Bewegung. Andererseits mischen sich AnarchistInnen in der Umweltbewegung, in der Antifa und bei den Protesten gegen Gentrifizierung stark ein. Mit den Morden an Aktivisten, wird allmählich die Öffentlichkeit auf die Bewegung aufmerksam, anarchistische Stimmen werden in der linken Diskussion immer deutlicher. Zu hoffen ist, dass sie bald auch Anschluss an die Arbeiterbewegung finden, denn ohne diese können sie in Russland kaum Perspektive.

 

Кризис в жизненном цикле капитализма.

[Я обещал вам хардкора? Системно-теоретического такого? Вот, получите!]

Анализ с точки зрения теории мировой системы

Кристиан Фригс

Что  капитализм всегда развивался кризисно,  является банальностью. Из каждого  кризиса он выходил окрепшим и как ещё  более всеобъемлющая мировая система.  Но как капитализм, его кризисы тожеобладают историей. В какой кризис мы вступаем сейчас и какой отрезок  он отмечает в жизненном цикле капитализма?  Смотря чисто эмпирически, многое  указывает на то, что этот кризис будет  более тяжёлым и глубоким, чем мы можем  это сейчас себе представить. Может быть,  приведённый Майком Дэвисом анекдот о  первых европейцах, которые не могли  представить себе глубины Великого  Каньона и отпрянули в замешательстве,  действительно является единственной  возможностью описать ограниченную  историческую способность к представлению. (1)

Если  мы попытаемся определить место актуального  кризиса в почти 500-летней истории  капитализма, то окажемся сегодня в конце  длинного системного цикла накопления.  Его основание было заложено во второй  половине 19-го столетия с восхождением  США к промышленной, военной и политической  мировой силе.

Схватки  его рождения были опустошениями первой  половины 20-го века с индустриальной  человеческой бойней в мировых войнах  и фашизме, а свой расцвет этот цикл  пережил сначала в 1950-х и 60-х годах и после  кризиса 70-х ещё раз в финанциализации и глобализации 80-х и 90-х годов. (2)

Continue reading “Кризис в жизненном цикле капитализма.”