[В виде разминки я, наверное, переведу пару-тройку коротких и более-менее обобщённых вещичек из почившего ситауационистско-антинемецкого самиздата Letzter Hype. Просто попал в руки архив журнала, перелистал с удовольствием, чуть не прослезился. Мда, весёлая компания была… Ну, пока созреет осознание «событий» первого мая и в продолжение попыток самокопания и фундаментальных сомнений в себе и «других» – всем полюбовных пиздюлей! – liberadio]
Любовь есть одновременно протест против бытия покинутого, презренного существа и выражение условий, делающих индивидов именно такими существами. Она, с одной стороны, является лишь частичным, иллюзорным снятием покинутости, и, одновременно, его действенным подтверждением; она не в состоянии хотя бы частично преодолеть отделение от другого человека, не становясь при этом инструментом отделения от всех остальных людей. При этом, последнее – не только цена, которой расплачиваются за первое, оно всё более становится собственной целью сделки.
Любовь становится, таким образом, не только лишь иллюзорным средством освобождения из невыносимых условий, но и сама – причиной их продолжающегося существования; больше не никчёмное утешение, но условие производства несчастья. Она становится им в том размере, в котором она складывает с себя характер неожиданного помешательства и лихорадки и начинает содействовать тому, что буржуазный цинизм называет «браться за ум».
Тем самым, она играет роль катализатора при так называемом созревании так называемого характера, то есть в карьере от недобровольной несвободы ребёнка к добровольной несвободе тех, кого называют взрослыми потому, что им больше некуда развиваться. Не в последнюю очередь она ловит большую часть того, что «молодости» отводится на «бунт», на невероятно глупый триумф незаметного становления как раз тем, что казалось таким презренным или, по меньшей мере, печальным в собственных родителях. Continue reading
Что мы предлагаем – это подвергнуть самих левых такому же обследованию. Ибо их уверенность в своей собственной нормальности, граничащая иногда с некритичностью, в сочетании с некоторыми в высшей степени странными симптомами, которые прекрасно описаны в статье Ильи Тарасова “Оппозиционный дурдом” на сайте воронежских анархистов. Автор называет раздражителями, которые заставляют раскрыться на публике революционный психоз некоторых товарищей, скопление народа, и особенно кодовые слова, такие как имена видных государственных деятелей и названия организаций, входящих в государственный аппарат подавления, ну и универсальные формулы типа “власть”, “авторитет” и “капитал”. При этом больные впадают в возбуждение, которое и толкает их на революционные подвиги, зачастую промахивающиеся мимо цели, как “освобождение” белых мышек из лабораторий. Не стоит, однако, забывать, что психиатрия вовсе не обязательно выражает стремления к некоему универсальному эталону психического здоровья, но и охотно принимает участие в охоте общества на ведьм, которые ему не приглянулись на данном историческом этапе. Тем не менее, мы уверены, что критично взглянуть на левых есть обязанность самих же левых. Мы будем пользоваться при этом терминологией психо-сексуального развития, развитой батюшкой психоанализа Зигмундом Фрейдом. В конце концов, связь между неврозом и выбором политических пристрастий, как уже было указано выше, видна как на ладони, да и выбор различных политических движений в обществе, в одном и том же классе заставляет предполагать не просто зависимость сознания от отношения к средствам производства.