Ливия: Теневое правительство

Ханна Веттлинг в Jungle World Nr. 35, 01.09.2011

Через неделю после взятия Триполи был полностью переделан веб-сайт переходного правительства. Западным симпатизирующим ливийской революции новая версия дорлжна понравиться. Второй картинкой на сайте появляется американский президент Барак Обама, за которым следует британский премьер Дэвид Кэмерон, которые приличествуют победу повстанцев.

Исламистская эстетика выглядит иначе. Да и опросы, проведённые университетом Гариунис в Бенгази, показывают: 96,43 процента опрошенных хотят гражданского, демократического государства на фундаменте прав человека, а 94 процента считают, что Аль-Каида не играла роли в революции.

Однако, в проекте конституции, выставленном онлайн, значится: «Исламский шариат является источником законодательства». Да и персонал нового военного суда в Триполи не вызывает доверия. Его председателем был назначен Абдельхаким Бельхадж, бывший предводитель Lybian Islamic Fighting Group. Считаемая террористической группа связана с Аль-Каидой и сражалась в Афганистане на стороне Талибана. Демократию он принимает в рамках исламского государства, говорит Бельхадж сегодня. Continue reading

Испания: Каждый квартал — революционная ячейка

Торстен Мензе

Палатки разобраны, площади пусты. Протестные лагеря, неделями украшавшие города Испании, большей частью исчезли. Двенадцать недель назад в знак солидарности с массовыми демонстрациями в более чем 60 городах были захвачены центральные площади и переоборудованы под палаточные городки нового протестного движения.

Democracia Real Ya (Настоящая демократия сейчас!) и #spanishrevolution были лозунгами этого нового движения. Революции, как и ожидалось, не произошло, теперь и движение исчезло из городских ландшафтов. Многие лагеря были добровольно закончены в конце июня, последние были разобраны полицией в начале июля.

«Движение М-15», названное в честь 15-го мая, день первых массовых протестов, однако, ещё не закончилось. 19-го июля, в европейский день действий против так называемого «Евро-пакта», в Испании снова вышли на улицы почти миллион людей. В конце июля «марш возмущённых» в Мадриде завершился демонстрацией нескольких тысяч людей. До того группы активистов целый месяц разъезжали по отдалённым уголкам Испании и посетили более 300 деревень, чтобы выслушать проблемы сельского населения. Оные были записаны в манифесте, который был передан парламенту. В то же время в столице состоялся первый «Социальный форум движения М-15», на котором 300 участников изо всей Испании дискутировали о дальнейшем развитии протестного движения. С тех пор в Мадриде снова стоит небольшой лагерь, в этот раз на Прадо. Continue reading

Реставрация режима в Египте: Украденная революция?

Карин Ценниг

Сегодня в Кайро можно найти лишь немногих иностранных гостей. Рестораны и отели зияющие пусты. Арабская весна, очевидно, не может так просто компенсировать испуганных посетителей пляжей и пирамид.

Процесс восстания тоже застопорился. Каждый день газеты полны новостей о превышении полномочий полицейскими, о коррупции, об арестах активисток и активистов, о пытках или репрессиях против бастующих рабочих. Всё это, о чём сегодня говорится, что раньше происходило лишь тихо, скрытно, без свидетелей, сегодня видно всем и документируется в небольших видео на You Tube и представляется мировой общественности. Это — как раз выражение того, что изменилось: общественность, тысячекратное сопротивление против угнетения — и оно оставляет у многих чувство, что с восстанием в ежедневных проблемах ничего не изменилось. И даже если каждый, кого я встречаю на улицах, с гордостью говорит о событиях в январе и может рассказать свою собственную историю о 18-и днях на площади Тахрир, настроены все фаталистически. «У нас украли революцию», таково доминирующее мнение. Continue reading

Беспокойство в Гольфклубе

Оливер М. Пиха

Это были всего лишь несколько сотен людей, которые устроили однажды в пятницу в середине июля демонстрацию в Аммане, столице королевства Иордания, по крайней мере, официально. И к тому же ещё и двумя группами: с одной стороны – движение за реформы, с другой стороны – приверженцы правительства. Официально было лишь дюжина раненых, и хотя среди них было подозрительно много журналистов, но по меркам «Арабской весны» и пред лицом продолжающейся бойни в Сирии иорданские уличные столкновения, как бы ни выглядел их результат, были довольно сдержанным протестом.

Правительство Саудовсской Аравии в Эр-Рияде всё же обеспокоилось. Оно опасается при каждом сообщении о беспорядках в арабских столицах приближения своего краха. Все, что отдалённо напоминает изменения, может быть только угрозой. Continue reading

Феноменология разрозненных субъектов

http://anarchistinternational.org

Феноменология, существительное:

1. Наука о явлениях, отличная от науки о природе сущности;

2. Метод, концентрирующийся на изучении сознания и объектов прямого переживания.

Феноменология собаки

В Афинах, в центре западной цивилизации, есть множество бродячих собак, которые слоняются по грязным улицам Вечного Города. Некоторые из них имеют довольно чёткую и определённую территорию. К примеру, была маленькая коричневая собачка, которая сидела напротив станции метро Каллитея. Время от времени она следовала за случайными людьми, иногда даже доходила до платформы станции или на другую сторону улицы и в школу. Но эта собачка оставалась на своей территории и, казалось, наслаждалась постоянным присутствием пассажиров метро, входящих в поезд и покидающих его, иногда кормящих собаку, иногда нет.

Также есть три собаки, которые почти всегда слоняются вокруг станции метро Панэпистимио, всегда ходят вместе, никогда не отходят слишком далеко. Для большинства бродячих собак в центре Афин большая часть их потребностей удовлетворена. Есть больше мусора, чем можно съесть, люди, в целом, очень добры к животным, и есть даже правительственная служба, выдающая собакам поименованные ошейники, которые показывают, что у них нет заразных болезней вроде бешенства (хотя наркоманы часто воруют эти ошейники, чтобы перетягивать себе руки). Т.к. их потребности удовлетворены, собакам нет нужды идти куда-то искать себе пищу. Большинство собак проживают день, спя в тени, ничем больше не занимаясь. Город сохраняет им жизнь, и собаки бродят по его вечным улицам, скучающие, усталые и сытые.

Перевоплощение существует, хотя и доказать его невозможно. Оно существует из-за собаки, постоянно появляющейся в Афинах с некоторого времени. Эта собака является собачьим проявлением анархистской волны и воплощения мирового революционного Духа (the world revolutionary Geist), но это такие Дух и волна, которые локализованы в Афинах.

Мы заметили эту волну несколько лет назад. В какой-то момент, которого точно никто не помнит, на демонстрациях начала появляться собака, маршируя вместе с анархистами и леваками и нападая вместе с ними на полицию. Одним ужасным днём, когда анархисты бились с полицией, собака бросилась вперёд, укусила копа и была пристрелена на улице. Потеря этой собаки была страшным ударом для анархистов, которые идентифицировали себя с этой собакой, которая не была довольна тем, что у неё полный живот, потребности удовлетворены, а жизнь пуста. Эта собака жила ради чего-то большего, чем простое выживание в Вечном Городе, находя свою величайшую радость в сражениях с теми же самыми защитниками Города, которые её кормили.

К всеобщему удивлению, вскоре после смерти их возлюбленного компаньона появилась другая собака. Эта собака обладала всеми теми же характеристиками, но казалось, что она стала ещё больше чувствительной, появляясь в местах уличных сражений за часы до их начала. Многим анархистам этот талант казался предвидением, для других это было лишь обострённым собачьим инстинктом. Тем не менее, эта собака присутствовала почти на всех уличных сражениях, всегда гавкая на полицию, всегда идя вместе с анархистами и леваками. Собака умерла, вероятно, естественной смертью, но как и с предыдущей собакой, появилась новая – с теми же характеристиками и повадками.

Этот цикл продолжался до сегодняшнего дня. Актуальным проявлением этого духа является светло-коричневая собака с длинными лапами. Физически она напоминает всех остальных – нечто, что мы из Anarchist International не можем объяснить. Также неясно, почему только одна собака-волна может проявляться в линеарном времени, или почему этот Дух находится именно в Афинах. Ясно лишь одно: эта собака – зеркало наших действий и наших судеб. Как и собака, никто из нас не согласен с тем, чтобы просто есть, спать и бродить по вечным улицам. Мы ничего не можем с собой поделать и всегда находим наш путь в вечную борьбу. Самые счастливые среди нас обладают тем же предчувствием, что и собака. Лишь немногие среди нас осознают эту схожесть.

Что беспокоит, и с чем мы хотим вас покинуть – это отношения между Городом и собакой. У собаки не было бы сил постоянно бороться, если бы это не касалось большинства из Города. Врагом собаки является полиция, но полицейские – это те же люди, которые устанавливают и поддерживают жестокий порядок города Афин. Мы не уверены в том, производит ли массивность Города собаку, или собака выступает либо как антидот, либо как естественный рефлекс против сущностного угнетения и проблемы Метрополиса. В любом случае ясно, что собака – вечный враг Вечного Города.

Используя собаку как наше зеркало, важно прояснить наше собственное отношение к Городу. Собака не думает дважды, прежде чем напасть на установленный порядок, и мы тоже. Но поведение собаки можно рассматривать и как какую-то форму стремления к смерти. Собака не собирается действовать как другие собаки и стремится укусить руку, которая её кормит. Собака использует свою излишнюю энергию для борьбы, но борьба эта крайне самоубийственна. Это влечение мощно и идентично тому, что пропагандирует Anarchist International. Но давайте взглянем на этот парадокс и не отпрянем от его темноты. Среди тьмы жизни в Вечном Городе, собака решила бороться. На протяжении пути собака любит и любима, но есть лишь одна единственная правда для собаки: жить — значит бороться.

Перевод с английского.

Йоханнес Аньоли: Всё ещё не друг государству

Беседа с Клеменсом Нахтманом и Юстусом Вертмюллером для газеты Arbeiterkampf (Рабочая Борьба). Опубликована впервые в Arbeiterkampf № 208, 18.09.1988.

РБ: Йоханнес, первое слово как от собрата по оружию к собрату по оружию (1) – после измельчания протестного движения шестидесятых годов, и с тех пор как марксизм в ФРГ овладел не массами, а завоевал профессуру – ты остался среди тех, кто, как и прежде, преследует цели эмансипации своим теоретизированием. Т.е. теx, кто не видит своей задачи в «продуктивном» обогащении актуальной науки посредством «марксистской теории» – а остался контрапродуктивным элементом, и в своей области, в «критике политики», проявляет себя как решительного врага государства. Я правильно говорю?

Аньоли: Я предпочитаю определение Штернберга. Он утверждал, что я не являюсь «другом государству», и я тем более предпочитаю так говорить, скажем, по полицейско-правовым причинам, ибо враги государства, как известно, преследуются и не имеют права быть профессорами. Я xотел бы совсем коротко сказать о, скажем так, научно-теоретической позиции, которую я представляю. Я как-то раз на мероприятии Института имени Отто Зура о смысле и целях политологии сформулировал это так: по моему мнению, единственно верной задачей политологического исследования сегодня является субверсивная (подрывная) наука. Большего не предвидится пред лицом всеобщего политического отступления левых.
Всё прочее, что в нашей науке не является подрывным, в принципе, в конечном итоге – аффирмативно. Я не хочу сказать, что я единственный, кто развивает эту субверсивную науку. Я думаю, к примеру, об Эккхарте Криппендорфе: он хотя и не марксист, но со своей позиции вступил в борьбу с милитаристским государством, и последовательно ведёт её дальше. Вопрос в том, что другие левые профессора, я не хочу сказать, что они подались к правым, вынуждаются объективными условиями «печь булочки поменьше». С другой стороны, мне хотелось бы, чтобы они всё же выказывали – не хочу сказать «мужества» – но больше критической решительности. Речь о том, чтобы – не важно, марксист или нет – подвергнуть основания политической формы критике; в то время как во время так называемого кризиса марксизма, который является на самом деле кризисом многих марксистов, и больше ничего, многие товарищи, профессора, которых я всё ещё рассматриваю как товарищей, перешли к критике неблагоприятных условий и денунциации превышения полномочий, в то время как, по моему мнению, заниматься нужно именно критикой условий (вообще) и денунциацией нормального «использования» политики. Неблагоприятные условия и превышения полномочий являются, так сказать, побочными эффектами всякой системы и не столь важны; важно то, что условия фальшивы, а применение политики – правильно в том смысле, что политика воспринимается серьёзно как метод применения власти и эффективно используется. То, что политика – это захват и применение власти, вот это должно критиковаться в политической науке. Continue reading

Риск реакции

[Дискуссионная статейка синдикалиста Х. Маркса в еженедельнике Jungle World от 07.04.2011. Отсюда все отсылы к предыдущим статьям по теме, которые я, конечно, переводить, не стану. Смиритесь с этим, как смирился с этим я. Кроме невразумительных высказываний о гражданском обществе, которые, может быть, в этом контексте, всё-таки имеют смысл, есть пара-тройка толковых мыслей об «арабских восстаниях».]

 

Хольгер Маркс

Без сомнения, 2011-й год займёт значительное место в истории арабского мира. Будет ли он считаться «началом новой эпохи» или «всего лишь отметкой политической нестабильности в регионе» – неясно. Можно лишь предполагать, какие формы примут перевороты, как касательно их политической направленности, как и их территориальной протяжённости. Также неясно, какую реакцию вызовут эти сдвиги в международной политике.

Верно то, что «революции бывают только без ручательства», как пишет Оливер М. Пиха (Jungle World, 08 / 2011). Широко распространённый «рефлекс анти-хаоса», как он был однажды сформулирован Рихардом Левенталем, не может быть просто отвергнут как иррациональное порождение буржуазии. Ибо спонтанность масс постоянно скрывает риск в игре действия и противодействия. Могут возникать коалиции, согласные лишь в борьбе против актёра, угрожающего их интересам. Также и хорошо организованные политические группы могут использовать возникающие властные вакуумы и тормозить прогрессивный потенциал восстания или обратить его в свою противоположность. А там, где соотношения сил неясны, не исключён и кровавый конфликт, что показывает пример Ливии.

Continue reading

Об идее бунта и борьбе против обустройства

Филиппе Келлерман (Graswurzelrevolution Nr. 359)

«Человек — единственное создание,

которое отказывается быть таким, какое оно есть».

Альбер Камю (1951)

«Восстания принадлежат истории. Но в определённом

смысле они избегают истории. Движение, в

котором один единственный человек, группа,

меньшинство или целый народ говорит:

«Я больше не подчиняюсь» и выступает против

воспринимаемой как несправедливой власти,

подвергаясь опасности — это движение кажется

мне необъяснимым».

Мишель Фуко (1979)

Почему люди восстают в определённый момент?

Вопрос, на который постоянно пытались ответить не только социалистические активисты и активистки. Вопрос, который благодаря актуальным событиям, прежде всего в Северной Африке, снова стоит на повестке дня.

Эти события, чьё историческое значение ещё нельзя оценить, и которые создают картину революционного домино, в котором один режим рушится за другим под натиском взбунтовавшихся масс населения, дают повод, чтобы вспомнить различные ответы — и связанные с ними концепции – на заданный выше вопрос. Следующая зарисовка не является ни анализом этих событий, ни должна создавать видимость, что мы пытаемся объяснить тамошним бунтарям, что им нужно делать.

Импульсы

Continue reading

«Мы избавились от диктатора, но не от диктатуры»

Репрессии в (пост-)революционном Египте

Андреас Шпек (Graswurzelrevolution Nr. 359)

7-го марта, несколько недель после ухода египетского диктатора Хосни Мубарака с поста президента, Майкель Набиль Санад написал это предложение в обширной статье в своём блоге (1). В этой статье он в деталях проанализировал роль египетской армии в и после революции и пришёл к выводу, что народ и армия «никогда не были одной рукой» – как часто говорилось во время революции.

Майкель всегда в этом сомневался. Так, он описал, к примеру, как 28-го января 2011 г., когда полиция стреляла по сотням тысяч демонстрантов на площади Тахрир, армия всегда снабжала её амуницией, когда та была расстреляна.

Едва ли это похоже на нейтралитет. Да и Amnesty Internatioтal сообщала, что во время революции активисты подвергались арестам и пыткам со стороны армии. (2) Майкель Набиль Санад тоже был арестован и подвергнут пыткам солдатами 4-го февраля, но был освобождён через 27 часов (GWR 357, март 2011).

Сомнительная роль армии может быть показана и на личностях. Так, министр обороны Мубарака, Мухаммад Тантави, является теперь председателем Высшего Совета Вооружённых Сил Египта, т.е. де факто правителем страны.

В докумантах США, которые были присланы Wikileaks, посол США в Египте описывает Тантави как «озабоченного в первую очередь национальным единством», и он «опасается, что реформы могут углубить политические и религиозные конфликты в обществе».

Говорилось, что министр обороны всегда противился политическим изменениям, т.к. опасался, что правительство может утратить из-за них свою власть. (3) Показательно также, что прозвище Тантави при Мубараке было «пудель Мубарака».

Армия в Египте также является важным экономическим фактором. Многие фирмы, особенно торгующие водой или оливковым маслом, в цементной или строительной промышленности, или в туризме, находятся в руках отставных генералов. И они теперь должны двигать революцию вперёд?

Continue reading

Новый блог комментирует восстания в арабском мире

Позвольте представить один из продуктов полураспада неприкаянной провинциальной “сцены” – новый бложек, посвящённый интеллектуальным упражнениям на тему спонтанных бунтов. Размышления и комментарии ведутся на английском и немецком языках. Особенно рекомендуется долбоёбам-правдорубам и другим феерическим персонажам, оставляющим, к примеру, на Индимедии подобные замечания:

“Восстание” ваххабитов и мелких торговцев. То что АДА и интересует.

Позвольте, liberadio процитирует кое-что:

2. The Arab World has never been, even if it could appear like that, the sorry, left-behind and backward part of this so brave and modern world; on the contrary, all those all too obvious signs of their total failure have been signs of the failure of the modern world itself, which we all live in; and a historical punishment for the inconceivable failure of mankind, not to have done away with state and capital when there had still been time to do so; from the sorry state of the Arab societies, we only can conclude the sorry state of our own ones; and so, to us, it matters profoundly what is happening there today. It only places the burden ven more firmly onto us to do our part, so that this Arab revolt of today, as the Iranian before, will not have been in vain, or worse.

For the politcal analysts on all sides, it is very easy to track the state of things in the Arab countries back to the total incompetence of their elites; and yet another problem is explained to everyones satisfaction. But it is all too reeasily forgotten under what particular circumstances these states have come into being, and these societies have entered history, that is the world market.

Therefore, every analyst needs to conceal, or forget, that the whole capitalist modern world, be it of western or moscovite style, had long before lost its ability to give any semblance of a rational order to its societies; that it lost every inner reason it may have had at some point, and quite a long time ago (Wolfgang Pohrt even speaks of 1870); that this order has been „rational“, even „progressive“ only in as much as one could imagine the hewly created proletariat to overthrow it an put universal human emanzipation in it´s place.

After the world war, and the failed revolution, and the counterrevolution and National Socialism, this perspective is profoundly lost. And so domination and exploitation keeps itself alive, against all reason; it would be exaggerated to believe that domination and exploitation would not look, today, like the lived well beyond the point where the had outlived every semblance of their historical legitimation; that they should have been abolished long ago, and yet live, that is what gives them their zombie-like appearance. That they would at least fulfill, what Marx, shuddering himself, would concede to capital as its historic legitimation: that it would produce bourgeoise society, the modern society of free and equal trades of their own labor: no more talk about it! Capital itself, disguised in a spooky masque from pre-modern times, haunts its deserted ghost towns it itself has created.

Islamism itself, this horrible masquerade, is exactly a totally modern movement, which expresses nothing else than capital despairing on itself.

This Arab World, this backward entity, where only a short time ago nothing moved except for the apocalyptic madness of incited fanatics; that is the exact picture, the true face of this whole world we all live in, everywhere; and it is our case that is made on the streets of Tunis, and of Qahira, and, hopefully, soon Tehran again.

Так что, прошу любить и жаловать: In the absence of truth.

[От себя добавим, что за исключением некоторых развлечений у нас всё на самом деле грустно, но выброс на эту тему будет, возможно, позже. Stay tuned.

Or not.]