by olladij

Восстанавливая способность мира к ответу: антисемитизм, Израиль и моральное давление


Джоанн Страссер


В дискуссиях об Израиле и антисемитизме происходит нечто необычное. Аргументы часто кажутся убедительными, поскольку они переполнены мнимыми фактами, однако редко что-либо удаётся окончательно решить. Надеюсь, когда люди спорят, они исходят из негласного предположения, что доказательства в принципе могут подтвердить ту или иную точку зрения. Участники могут не соглашаться с тем, что показывают доказательства, но обычно признают, что они показывают что-то. В дискуссиях об Израиле и антисемитизме это предположение часто отсутствует. Например, утверждение о том, что Израиль — государство апартеида, просто выдвигается, а не обсуждается.
Когда утверждения перестают подвергаться критике, связь между языком и реальностью ослабевает. В результате то, что мы считаем правдой, все больше напоминает то, что мы думаем или хотим считать правдой, а не то, что действительно существует в мире. Распространяются заявления и выдвигаются аргументы, но пути, по которым доказательства обычно корректируют убеждения, оказываются перекрыты. В ходе острых дебатов поставить под сомнение сложившиеся представления может стать затруднительным, поскольку нормы общения препятствуют задаванию вопросов. Свидетельские показания могут быть отвергнуты ещё до того, как их услышат, а нарративы могут укрепиться до такой степени, что их исправление станет морально недопустимым. Например, того, кто ставит под сомнение утверждение против Израиля, могут объявить апологетом геноцида.


Именно так теряется связь между языком и смыслом. Наша задача — прервать этот процесс, пока он не укоренился. Мы должны замечать, когда утверждения начинают отгораживаться от критики. Только так мы сможем удержать разговор в рамках реальности.

Является ли снег белым?


Когда мы слышим какое-либо утверждение, основной вопрос заключается в следующем: «Соответствует ли это утверждение реальности, которую оно описывает?» Логик Альфред Тарски чётко сформулировал этот принцип: «Снег белый» — истинно тогда и только тогда, когда снег белый.


Это означает, что утверждение является истинным только в том случае, если мир устроен именно так, как об этом говорится в утверждении. Таким образом, в контексте дебатов в Израиле возникает следующий вопрос: оставляет ли дискуссия возможность проверить высказанные утверждения на соответствие реальности?


В принципе, дискуссии об Израиле основываются на утверждениях, содержащих эмпирические выводы. Речь может идти о том, имело ли место то или иное действие, соответствуют ли проявления насилия юридическим определениям, следует ли считать то или иное заявление или политику антисемитскими. Эти вопросы должны решаться на основе доказательств.

Continue reading →
by olladij

The Manosphere: Язык мизогинии в грамматике антисемитизма


Джеймс Бладворт


Мизогиния мэносферы


Когда речь заходит о «мэносфере» — совокупности субкультур, проповедующих превосходство мужчин, которые приобрели широкую известность в последние годы, — обычно на ум приходят определённые образы: тупоголовые интернет-инфлюенсеры, торгующие завышенными по цене курсами самосовершенствования и схемами быстрого обогащения; пенистые тирады о «гипергамии» (браках с более успешными партнёрами) и угнетении мужчин под сапогом феминизма; блестящих, напыщенных мужчин с гипертрофированными телами, надувшихся перед камерой, которые считают, что женщины, в каком-то космическом смысле, являются проблемой.
И вы не сильно ошибётесь. Различные субкультуры, составляющие «мэносферу» — пикаперы, инцелы, мужские сепаратисты — большую часть времени посвящают размышлениям о женщинах. Они строят планы, интригуют и фантазируют о том, как поставить женщин на место и восстановить авторитет своих предков.


Алгоритмы ненависти

Это явление едва ли можно назвать новым, даже если система его распространения — алгоритм — по-прежнему воспринимается как нечто относительно новое. Значительная часть мужчин всегда ненавидела женщин. В этом контексте «мэносфера» — всего лишь новейшее проявление стремления утвердить мужское господство. Именно благодаря интернету кажется, что у этой идеи появилось так много современных сторонников.


Если интернет нас чему-то и научил, так это тому, что теории заговора приносят прибыль. Посейте страх в душах своей аудитории — и вы сможете пожинать плоды. Страх приносит клики, а клики приносят прибыль. Страх также порождает некую степень паранойи — постоянный гул отвращения и тревоги, направленный против женщин. Это послание повторяется до тошноты: женщины не будут вас любить, мужчины не будут вас уважать — так что купите мой курс, и я стану вашим спасителем и проводником. Мы называем их инфлюенсерами, хотя на самом деле они — продавцы: предприниматели, чьи вычурные цифровые аватары призваны заставить тех, кто находится по ту сторону экрана, почувствовать себя ничтожными по сравнению с ними.
Большую часть этой индустрии лучше всего рассматривать не как политику, а как коммерцию. Клиент покупает не столько идеологию, сколько спасение: от унижения, отвержения, бесцельности, ощущения, что он в чем-то не соответствует требованиям. «Предприниматели в сфере мужественности» монетизируют личную боль, превращая её в общественное обвинение. Гениальность этой бизнес-модели заключается в том, чтобы внушить несчастным мужчинам, что их страдания носят не только случайный или личный характер, но и являются проблемой всей цивилизации. Низкая самооценка становится свидетельством социального коллапса; романтическое разочарование — доказательством гинократии (правления женщин).

Continue reading →
by olladij

Кампания Франчески Альбанезе против Израиля


Брайан Стюарт, янв. 2026


Несмотря на единичные военные удары Израиля по «Хамасу», перемирие, вступившее в силу в октябре прошлого года в секторе Газа, по-прежнему в основном соблюдается. Однако информационная кампания против еврейского государства продолжается полным ходом. Самые ярые критики Израиля утверждают не только то, что Израиль совершил геноцид в отношении палестинцев в ходе двухлетнего конфликта, но и то, что этот предполагаемый геноцид продолжается по сей день.


Самым влиятельным критиком является докладчидца Совета по правам человека ООН Франческа Альбанезе. В своём исследовании от марта 2024 года «Анатомия геноцида» она пришла к выводу, что существуют «обоснованные причины» полагать, что в Газе были соблюдены минимальные критерии, необходимые для предъявления обвинения в геноциде. В своём докладе от октября 2025-го года Генеральной Ассамблее ООН, «Геноцид в Газе: коллективное преступление», Альбанезе продолжает осуждать военные действия Израиля в Газе, одновременно критикуя международное сообщество в целом за то, что оно не смогло их остановить.


Остро критический антиизраильский тон этих докладов не станет неожиданностью для тех, кто знаком с 47-летней итальянской юристкой, занимающей с 2022-го года должность Специального докладчика ООН по оккупированным палестинским территориям. В прошлом году она была подвергнута санкциям со стороны правительства США за ведение, по словам госсекретаря Марко Рубио, «кампании политической и экономической войны против Соединённых Штатов и Израиля». По словам Рубио, Альбанезе сотрудничала с Международным уголовным судом (МУС) «в целях расследования, ареста, задержания или преследования» американцев и израильтян, хотя ни одна из этих стран не является участницей Римского статута от 1998-го года. (Юрисдикция МУС, как правило, ограничивается государствами-участниками договора.)

Continue reading →
by olladij

Слом эпох — время насилия


Фрауке Банзе, март 2026



С момента вторжения Путина в Украину, а тем более с тех пор, как Дональд Трамп приступил к дальнейшему подрыву международных норм, в немецкой политике и обществе наблюдается растущее беспокойство. Что произойдёт, если бывшая сверхдержава, мировой гегемон США, больше не захочет или не сможет обеспечивать старый мировой порядок?

Согласно марксисту Антонио Грамши, гегемония — это способность посредством реальных уступок (или даже обмана) налаживать союзы, формировать поддержку и выдавать свои интересы за общественные интересы. Там, где это не позволяет закрепить право на власть, применяется принуждение — как структурное, так и прямое: гегемония — это консенсус, подкрепленный принуждением.

То, что Грамши описывал в отношении общественных отношений в отдельных странах, можно применить и к международным отношениям. Если понимать империализм как иерархические конкурентные отношения между капиталистическими государствами, то гегемонистские союзы между государствами означают временное сдерживание конкуренции посредством консенсусных альянсов в общих интересах — но в интересах гегемона. Тот, кто не участвует, не имеет права участвовать или выходит из строя, подвергается наказанию.

Последние десятилетия характеризовались сочетанием консенсуса и принуждения. Глобальная гегемония США, а точнее их правящих классов, основывалась на финансовых потоках (таких как «План Маршалла» по восстановлению Европы после Второй мировой войны, выплаты ныне упразднённого Агентства США по международному развитию (USAID), бреттон-вудских институтов — МВФ и Всемирного банка), обещаниях военной безопасности союзникам и усилении, особенно в 1970-х годах, зависимости мира от финансовой архитектуры США с долларом в качестве ведущей и резервной валюты и американскими финансовыми рынками в качестве основного источника инвестиций и кредитов.

Continue reading →
by olladij

Биполярный антисемитизм: Противоречивая логика ненависти к евреям


Джонатан Мейерс

Противоречивый взгляд на евреев
Сегодня антисемиты нападают на евреев из-за того, что они называют «еврейской властью» — это один из немногих вопросов, по которым крайне левые и крайне правые согласны друг с другом. Это обвинение, как правило, основано на абсурдных противоречиях. Мы все встречали в интернете эту странную цепочку мыслей, которая настолько необычна, что её легко отбросить. Тем не менее, эти крайне левые и крайне правые мнения важны. Они раскрывают более глубокую, скрытую и опасную логику «биполярного антисемитизма» — уникально противоречивого способа, которым общества стереотипизируют и стигматизируют евреев. Понимание этого мыслительного процесса жизненно важно для борьбы с антисемитизмом.


Ультраправые верят в ложное представление о том, что евреи обладают огромной, даже абсолютной «властью» и «влиянием» над правительствами, СМИ, финансовыми учреждениями и миграционными процессами. Они изображают евреев то как скрытую элиту, контролирующую экономические рычаги страны для накопления богатства (хотя, по-видимому, в своих собственных интересах), то, напротив, как виновников национального упадка. Цель этого мнимого влияния — обеспечить евреям глобальное господство. По мнению крайне правых, «евреи» контролируют «всё» — что, по логике вещей, включает в себя и самих крайне правых.

Крайне левые согласны с тем, что евреи «влиятельны», хотя и переформулируют антисемитизм, используя терминологию, связанную с расой (в том числе цветом кожи), привилегиями и властью. Они относят евреев к категории «белых» или «близких к белым», а значит, считают их занимающими более высокое положение в иерархии власти и, следовательно, исключают из числа потенциальных жертв расизма и угнетения. От евреев ожидают, что они «проверят свои привилегии». «Белый» ашкеназский еврей должен даже стыдиться того, что обладает «белыми привилегиями». А представление крайне левых о мнимой еврейской «власти» и «привилегиях» означает, что евреи не могут подвергаться угнетению и поэтому не заслуживают сочувствия.
Ярким проявлением такого рода дискриминации стало письмо, опубликованное в 2021-м году в британской газете Metro. В нем утверждалось, что евреи обладают слишком большими привилегиями, чтобы считаться жертвами расизма. Дэйв Рич, руководитель отдела политики в организации Community Security Trust, ответил, что отрицание антисемитизма на основании мнимой власти евреев лишь воспроизводит антисемитский миф. Газета принесла извинения. Такие взгляды распространяются и на израильтян и еврейское государство, которых обвиняют в том, что они пользуются особой защитой, «бесплатным пропуском», недоступным другим. Эти обвинения опираются на старые противоречивые антисемитские нарративы, изображающие евреев как низших или ущербных, но в то же время могущественных или влиятельных, как показал Дэвид Биале в книге «Power and Powerlessness in Jewish History» (1986).

Continue reading →
by olladij

Голая жизнь


Розвита Шольц


Страх граждан перед цыганами. Антицыганизм и излишнесть


В современных левых кругах сейчас в моде марксизм, ориентированный на классовую борьбу и традиции. Они обманывают «обычного человека», готового работать, и выдумывают рабочий класс, которого уже давно не существует. В этой затруднительной ситуации они позиционируют себя как представители «99%». И всё это в то время, когда искусственный интеллект вот-вот поглотит всё больше и больше рабочих мест. Однако «непроизводительные» вызывают у этих левых подозрение. При этом одна группа особенно бросается в глаза тому самому «обычному гражданину», которого они так популистски балуют: синти и рома — крупнейшее национальное меньшинство в Европе.


С начала девяностых годов в ФРГ наблюдаются нападения на цыган и усиление антицыганской пропаганды со стороны СМИ. В 1992-м году в Ростоке-Лихтенхагене произошли погромы, ненависть в которых сначала была направлена против цыган, ищущих убежища. С тех пор в СМИ постоянно появляются сообщения о преступности, попрошайничестве и проблемах гигиены, а в последние годы всё чаще – об организованном мошенничестве с социальными пособиями и тому подобных явлениях. Сегодня, правда, предпочитают говорить о «румынах и болгарах», поскольку термин «цыгане» считается политически некорректным. Однако это никому не мешает под этой новой этикеткой черпать из запаса распространённых антицыганских стереотипов. При этом структурные проблемы, связанные с бедностью и нехваткой жилья, остаются за кадром. Правый поворот, наблюдаемый с прошлого десятилетия, ещё более усугубил эту ситуацию. Однако антицыганская дискриминация и преследование имеют давнюю традицию.

Continue reading →
by olladij

От примирения с действительностью к апологии разрушения


(К вопросу о развитии гегельянства Михаила Бакунина)

Михаил Дынник, 1927



Пожелтевшие от времени страницы «Московского Наблюдателя» за 1838 г., «Отечественных Записок» за 1840 г. и «Deutsche Jahrbücher» за 1842 г. сохраняют уже около столетия дерзкие мысли молодого Бакунина.

Его предисловие к переводу «Гимназических речей» Гегеля впервые провозгласило на страницах русской печати двусмысленное «примирение с действительностью», незаконченная статья «О философии» видела сущность истинного мировоззрения в искании порядка и бога, а через два года статья в левогегельяноком журнале увенчала гегелевскую диалектику бунтарским лозунгом: «Страсть к разрушению есть творческая страсть».

От примирения с действительностью к апологии разрушения — таков путь, пройденный Михаилом Бакуниным за краткий промежуток времени, отделяющий его третью статью от первой; но есть внутренняя логика в этом развитии мысли, развитии столь неожиданном, что даже проницательный Герцен, приветствуя автора революционной статьи, помещённой в «Deutsche Jahrbücher», не узнал в манатом французе Жюле Элизаре своего знакомца и соотечественника.

Для того, чтобы вычертить траекторию мысли Бакунина в бурный период (бурный, как вся его жизнь) 1838—1842 гг., необходимо учесть и отметить, что гегельянской пропаганде в Москве и Берлине предшествовало ученичество в Прямухине.

1837 год прошёл для Бакунина под знаком пристального изучения Гегеля. Прямухинские конспекты показывают, как настойчиво углублялся он в энциклопедию абсолютного идеализма, с каким упорством все снова п снова распутывал тройные узлы диалектических хитросплетений.

В Москве — кружок Станкевича, бесконечные споры молодых гегельянцев; для Бакунина и Белинского это была подготовка к общественным выступлениям за «примирение с действительностью». «Нет параграфа во всех трёх частях Логики, в двух — Эстетики, Энциклопедии и пр., который бы не был взят отчаянными спорами нескольких ночей», — говорит о кружке Станкевича Герцен в «Былом и Думах»).

Первый печатный призыв к примирению с действительностью на основе гегелевской философии был не только личным выступлением Бакунина, но и событием русской общественной мысли, своего рода политической декларацией, а вместе с тем опубликованием тезисов, в значительной мере продуманных членами кружка сообща.

«Предисловие переводчика к «Гимназическим речам» Гегеля» начинается резким выпадом против «ужасной, бессмысленной анархии умов, которая составляет главную болезнь нашего нового поколения, — отвлечённого, призрачного, чуждого всякой действительности». Фантастическим, произвольным, небывалым мирам, созданным отвлечённой философией, Бакунин противополагает действительный мир, «естественную и духовную действительность».

«До сих пор философия и отвлечённость, призрачность и отсутствие всякой действительности были тожественны; кто занимается философиею, тот необходимо простился с действительностью и бродит в этом болезненном отчуждении от всякой естественной и духовной действительности, в каких-то фантастических, произвольных, небывалых мирах, пли вооружается против действительного мира и мнит, что в осуществлении конечных положений его конечного рассудка и конечных целей его конечного произвола заключается все благо человечества, и не знает, бедный, что действительный мир выше его жалкой и бессильной индивидуальности, не знает, что болезнь и зло заключаются не в действительности, а в нем самом, в его собственной отвлечённости». (М. Бакунин, Предисловие переводчика к «Гимназическим речам» Гегеля, 1838)

Continue reading →
by olladij

Давид Рязанов: Военное дело и марксизм



Просто заберу себе эту редкую вещь, чтоб была. Нашёл в «Летописях марксизма», привёл её в читабельный вид, авось пригодится. О роли организованного насилия в истории нам ещё предстоит поразмыслить. Но больше всего мне тут нравится как основатель Института Маркса-Энгельса субтильно троллит маршала-хоббихорсера Ворошилова. – liberadio


(Доклад на Всесоюзном съезде военно-научных обществ 9 марта 1926 г.)

I

Товарищи, мой доклад посвящён марксизму и военному делу. Может показаться странным, что на девятом году существования пролетарской власти приходится ставить вопрос, имеет ли право марксизм вмешиваться в военное дело. Марксизм справился с царским режимом. Марксизм как-никак справился с задачей: восемь лет править огромным государством в условиях капиталистического окружения. Но марксизму всё ещё ставят вопрос: имеешь ли ты право вторгаться в область военного дела? И если имеешь право, то в какой степени, в каких размерах и на какой дистанции? Где хорошо смазанные сапоги противопоставляются марксизму, конечно плохому, там пред хорошим марксизмом раскланиваются так же почтительно, как пред так называемыми почётными членами организации, которые, как известно, в её действительной работе не принимают никакого или очень мало участия.

Так что же такое марксизм? Ответив на этот вопрос, мы тем самым ответим па вопрос: приложим ли марксизм в военном деле?

Марксизм представляет собой алгебру, скажу проще, грамматику общественной деятельности. Марксизм выдвигает ряд основных пунктов, которые резко отличают его от всех других теорий, пытающихся объяснить общественные явления. Но есть и такие пункты, в которых он сходится с другими теориями.

Марксизм прямая противоположность идеализму. В этом пункте он сходится с философским материализмом. Вместе с последним он отрицает какое бы то ни было вмешательство всяких потусторонних факторов в окружающую нас действительность. Кто хочет понять природу, тот не должен прибегать к помощи бога, сверхъестественных сил, тот не должен при объяснении этой природы искать каких-либо других факторов, кроме тех. которые заключаются в пей самой. Повторяю, в этом отношении марксизм сходится со всяким материализмом, ибо отличительная черта последнего состоит в том, что он подчёркивает необходимость исключения при об’яснении явлений природы всяких сверх’естественных сил, в какие бы формы ни облекались эти силы: религиозные, метафизические и т. п. Природа не создана, не сотворена каким-либо божеством, она не представляет порождение духа или идеи.

«Чувственные, наглядные впечатления, — говорит Клаузевиц, — воспринимаемые во время исполнения, гораздо живее тех, па которых мы остановились предварительно путём зрелого размышления. А между тем эти впечатления дают лишь первоначальные очертания, которые, как мы знаем, редко вполне соответствуют сущности явлений. Отсюда — опасность принести зрелое обсуждение в жертву первому же призраку».

Это меткое замечание верно не только в области военного дела. Видимость, призраки застилают от нашего умственного взора действительность. Но признавая это различие между видимостью и действительностью, различие, которое об’ясняется несовершенствами человеческого«здравого смысла», марксизм настаивает на том, что необходимо исследовать ту призрачную закономерность, которая бросается в глаза на первый взгляд, и установить внутреннюю закономерность самой действительности. Только исследуя эту действительность, можно понять и ту видимость, в которую опа облекается в человеческих глазах. Но этого мало. Действительность, природа и человек, не есть нечто извечное, это не готовый предмет, а нечто изменяющееся, развивающееся.

Отличие марксизма от обычного, естественно-исторического материализма состоит в том, что он — материализм диалектический. Действительность он рассматривает, — во всех её разделах, — не в состоянии покоя, не в состоянии застоя, а в состоянии постоянного движения и перемещения. Нет ничего устойчивого, нет ничего неизменного — все движется, все изменяется. И если нам к аж е т с я, что существуют прочные, неизменные предметы, то это только видимость: внутри этих предметов совершается процесс непрерывного изменения, разрушения, процесс, который можно заметить только при помощи более усовершенствованных орудий наблюдения, чем человеческое зрение и осязание.

Вот этот стол, так прочно стоящий, за которым прочно сидит президиум, движется не только вместе с уважаемым президиумом, не только вместе с этим залом. Вся эта устойчивость только видимая. Но этот зал и все в нем находящееся пребывают не только в состоянии постоянного движения, не только перемещаются в пространстве, но и подвергаются непрерывному процессу изменения, разрушения.

Мы не всегда в состоянии своими глазами констатировать процесс разрушения, который происходит в этом столе, в этом зале, но он происходит. Всякий хозяйственник, всякий интендант, который будет исходить из того, что столы, винтовки, казармы, укрепления и т. п. прочны и постоянны, рискует в один прекрасный день остаться у разбитого корыта.

Continue reading →
by olladij

Ислам — критика и апология слева


Критическая теория против исламо-гошизма
Штефан Григат


Маркс критиковал «удобное разделение» в исламе на верующих и неверующих. Хоркхаймер свидетельствовал о присущей этой религии склонности к насилию.

В последние годы антисемитизм в левых академических кругах проявляется, в частности, в проективном антисионизме, который «оправдывается» как антиимпериалистический, антинационалистический или постколониальный в зависимости от политического течения и теоретических ориентиров.

Всё чаще эти «оправдания» напрямую связаны с таким взглядом на политический ислам, который среди значительной части как академического, так и активистского левого крыла характеризуется порой невежеством и неспособностью к критике, порой тривиализацией или релятивизацией, а всё чаще — открытым сотрудничеством.

Однако игнорирование критически настроенных к антисемитизму сегментов левых было бы серьёзной политической ошибкой и привело бы к неадекватной оценке ситуации. Как в оценке сионизма и Израиля, так и в позиционировании по отношению к различным исламистским движениям и ортодоксально-консервативному большинству ислама, существуют левые теоретические традиции, которые можно использовать для противодействия нынешней гегемонии ненависти к Израилю и прославлению ислама, распространенным в значительной части мировых левых.

Как в историческом контексте, так и в наши дни, наиболее яростные критики антисемитизма слева, якобы прогрессивной ненависти к Израилю и исламо-гошизма (термин, используемый во Франции с начала 2000-х годов для описания сотрудничества между левыми радикалами и исламистами, тогда как на английском языке его обычно называют «красно-зелёным альянсом») чувствуют себя связанными с левыми теоретическими традициями – в частности, с критикой политической экономии Карла Маркса и классической критической теорией Франкфуртской школы Теодора В. Адорно и Макса Хоркхаймера.

Continue reading →
by olladij

«Ненасилие и его насильственные последствия»

Вильям Мейерс, 2000

[Ух, чё нашёл! Даже не помню какой это год был, потерялось на одном из многочисленных анархо-сайтов «эпохи» двухтысячных годов, но обнаружилось в библиотеке Ярославской АДА. За это отдельное спасибо. Забираю себе, как обычно, для коллекции. Liberadio переживёт вас всех. Enjoy!]

Вильям Мейерс: краткая политическая биография.
В.М. родился в США, в Кэмп Леджюн, Северная Каролина в 1955 г.
На его мышление сильно повлияла борьба чернокожих
за гражданские права на юге. В высшей школе, в 1972 он
присоединился к президентской кампании МакГоверна
и участвовал в протестах против войны во Вьетнаме.
Начиная с 1979 г. он начал организовывать и участвовать в
гражданском неповиновении против ядерного оружия.
В 1981 он помогал в организации анти-атомной газеты в Сиэтле.
В 1984 он поехал в Германию, чтобы протестовать против установки
Американских ракет Круиз и Першинг, выступал на собраниях
и присоединился к автономам в борьбе против германской
полиции. Вернувшись в США, помогал организовать
No Business As Usual Day в Сиэтле и начинает учить
американских анархистов технике развитой немецкими
автономами. В 1985 он становится анархо-синдикалистом,
участвует в Workers Solidarity Alliance и IWW, так же развивая критику
индустриального общества в Fifth Estate и Earth First!
В 1988 основывает издательство III Publishing, специализирующееся
на анархистской фантастике. Он был организатором
«Лета красного дерева» в 1990, затем работал с 1991 по 1994
на электростанции IWW в Сан Франциско. Его статьи были напечатаны
в многочисленных журналах и получили международное
распространение.

Идеология ненасилия стала играть важную роль в политической борьбе в США и, в действительности, в нациях по всему миру. Почти каждая организация, стремящаяся к радикальным изменениям в США, стала целью организаторов ненасильственного движения. Такие организации как Earth First!, изначально не подписывавшиеся под идеологией ненасилия, усвоили эту идеологию или хотя бы часть правил протеста или гражданского неповиновения. Активисты ненасилия ещё не приложили достаточных усилий, чтобы донести своё кредо до истеблишмента, реакции или открыто агрессивных организаций.

В этом эссе речь пойдёт о том, что ненасилие провоцирует насилие государства и корпораций. Идеология ненасилия создаёт эффекты обратные тому, что она обещает. В результате идеологи ненасилия кооперируют в продолжающемся разрушении окружающей среды, в продолжающихся репрессиях против бессильных и в атаках США/корпораций на людей других наций. Нам следует усвоить прагматичный, основанный на реальности метод действий, чтобы сократить насилие.

Я согласен с тем, что насилие, как следует определённое, – это плохо. Оно, в идеале, не должно быть частью того, как люди обращаются друг с другом. Я убеждён, что общество должно и может быть посторожено там, где ни государство, ни экономика, ни религия не применяют насилия к людям. В таком обществе люди могут достигнуть свои индивидуальные и коллективные цели посредством добровольного сотрудничества. Но если вы соскребёте make-up с лица идеологии Ненасилия, то обнаружите то же самое ухмыляющееся насилие, которому она, якобы, противостоит.

Способность корпоративного государства нейтрализовывать свою оппозицию в США зависит, главным образом, от намеренной путаницы в языке, используемом для дискуссий. Важно точно различать, что означает «насилие», «не использовать насилие» и «идеология Ненасилия». Большинство людей имеют довольно ясное представление о том, что такое насилие: бить людей, резать их, стрелять в них, и вплоть до сжигания людей напалмом или атомным оружием. Не применять насилия – это просто не причинять никому физического вреда. Но вокруг – серые зоны. Как начёт того, чтобы зарезать животное? А насчёт того, чтобы позволить кому-либо голодать, потому что они не могут найти средств заплатить за еду? Как насчёт принуждения к определённому поведению угрозой насилия? Угрозой потери работы?

Continue reading →