Фрауке Банзе, март 2026
С момента вторжения Путина в Украину, а тем более с тех пор, как Дональд Трамп приступил к дальнейшему подрыву международных норм, в немецкой политике и обществе наблюдается растущее беспокойство. Что произойдёт, если бывшая сверхдержава, мировой гегемон США, больше не захочет или не сможет обеспечивать старый мировой порядок?
Согласно марксисту Антонио Грамши, гегемония — это способность посредством реальных уступок (или даже обмана) налаживать союзы, формировать поддержку и выдавать свои интересы за общественные интересы. Там, где это не позволяет закрепить право на власть, применяется принуждение — как структурное, так и прямое: гегемония — это консенсус, подкрепленный принуждением.
То, что Грамши описывал в отношении общественных отношений в отдельных странах, можно применить и к международным отношениям. Если понимать империализм как иерархические конкурентные отношения между капиталистическими государствами, то гегемонистские союзы между государствами означают временное сдерживание конкуренции посредством консенсусных альянсов в общих интересах — но в интересах гегемона. Тот, кто не участвует, не имеет права участвовать или выходит из строя, подвергается наказанию.
Последние десятилетия характеризовались сочетанием консенсуса и принуждения. Глобальная гегемония США, а точнее их правящих классов, основывалась на финансовых потоках (таких как «План Маршалла» по восстановлению Европы после Второй мировой войны, выплаты ныне упразднённого Агентства США по международному развитию (USAID), бреттон-вудских институтов — МВФ и Всемирного банка), обещаниях военной безопасности союзникам и усилении, особенно в 1970-х годах, зависимости мира от финансовой архитектуры США с долларом в качестве ведущей и резервной валюты и американскими финансовыми рынками в качестве основного источника инвестиций и кредитов.
Continue reading