Погодите, какой Магомет?

Местная русскоязычная газетка “Мост” (нет, не Иоганн Мост, а тот, который мост через Майн) пишет о борьбе иранских беженцев. И суть по делу, что в русскоязычной прессе Германии большая редкость. Название самой статьи только – “Если гора не идёт к Магомеду” – немного мимо кассы. Идиома, конечно, и переносный смысл, но речь идёт о бывших мусульманах, которые отреклись от ислама. Но это только замечание. Среди других тем номера: социальная политика ФРГ и “еврейский вопрос” в Вюрцбурге.

Читать апрельский номер в pdf. 

Апдейт по забастовке иранских беженцев в Вюрцбурге, Германия

За несколько дней произошло довольно много.

Забастовка, до того отсуженная у городской администрации с отсылом на основной закон ФРГ, была разрешена лишь до 11-го апреля. Палатки простояли одну ночь, так сказать, «нелегально». Что само по себе было бы не так уж страшно, если бы не погромные настроения некоторой части населения этого «уютного» города, если бы не компании бритоголовых спортивного вида молодых людей, появляющихся посреди ночи и намекающих, что если бы, мол, не полицейская машина за углом… Если бы не подброшенное ночью письмо с угрозами на фарси и арабском. (Апостасия в исламе — не шутка, как известно).

12-го была очередная тяжба в суде с администрацией города. Решался вопрос о продолжении протеста в его актуальной форме. «Альтернативные предложения» города были просто смехотворны: столик с информационным материалом на безлюдной окраине города и т.д. в том же духе. Городу, видимо, поднадоело играть в демократию и человечность. Может быть, владельцы гастрономических забегаловок с площади перед ратушей тоже начали давить на администрацию: в конце концов, наслаждаться солнышком и кофе с мороженным не так просто, когда у тебя перед лицом висят фотографии казнённых режимом аятолл… Во второй инстанции, в Мюнхене, процесс всё же был выигран. Беженцы лишились палатки, сохранили лишь павильон (который пришлось утеплять и заклеивать щели против дождя), но переехали на главную площадь города с разрешением продолжать свой протест ещё 4 недели. А там мы, может, нагнём администрацию в очередной раз. ;) Кстати, это странное нечто, которое упорно хочет называться Occupy, преисполнилось благодарности, ведь теперь они тоже могут везде расставлять свои палатки как им только будет угодно. Не то, чтобы от этого прибавилось смысла, но «оккупантов» это, как известно, не волнует. Такие развлечения в судах, однако, обошлись организаторам и сочувствующим в копеечку.

Город опозорился, индустрия благотворительности потеряла своё лицо и смысл существования. (Какую роль эти благотворительные тётеньки играют в таких учреждениях как казарма для беженцев или городская тюрьма, где, кстати, после «успешных благотворительных» акций в январе сего года тоже была голодовка — в основном, российских немцев, кстати, об этом я напишу подробнее позже). Так называемая левая сцена города в очередной раз доказала, что она даже не сцена, а болото. (И об этом, наверное, тоже позже).

Сегодня, точнее уже вчера, в городе прошла демонстрация в поддержку беженцев. Пара фоток из местного новостного листка:

mainpost.de
mainpost.de

Кроме того, до организаторов доходят сообщения об акциях поддержки из многих городов Германии и из разных стран Европы, как-то Россия, Швейцария, Ирландия, Израиль, Украина, Латвия и др. (Например.) За что всем толстый риспект и уважуха.

в берлине перед иранским посольством

И отдельное спасибо за поддержку товарищам из Международного Союза Анархистов!

Апдейт по забастовке иранских беженцев в Вюрцбурге, Германия

Тем, кто обратил внимание на прошлую (скажем так) заметку по этой теме, я должен небольшой апдейт.

После 18 дней на воде, соке и чае (а под конец и только лишь на воде), голодовка была прекращена. Прибыли представители федерального министерства по делам миграции и беженцев (BAMF), прошерстили в присутствии публики и адвокатов дела иранских беженцев. Можно сказать — некоторых из них в ближайшем будущем ожидают вполне приятные новости: они получат статус беженцев и смогут начать искать себе пристойное жильё и работу. С некоторыми будет тяжелее, но сделать то, что бюрократы не могли сделать за столько лет, всё-таки тоже будет можно. Вопрос денег и хороших адвокатов.

Но конфликт этим далеко ещё не исчерпан. Требование расформирования подобных казарм для беженцев по всей Баварии, к примеру. (В других федеральных землях такого нет). Таки вопросы за одну ночь не решаются и такое решение может быть принято не в Вюрцбурге, а в Мюнхене, в земельном министерстве по социальным делам. Суть не в реформах. Суть не в том, чтобы в казарме была более мягкая туалетная бумага, а в том, чтобы казармы не было. А главное ответственное лицо министерства, Кристина Хадертауэр (Христианско-социальный союз Германии) до сих пор отказывается признать, что в Вюрцбурге есть какая-то проблема из области её компетенции и заявляет, что «государство не даст себя шантажировать». Протест беженцев поддержан местными политиками (из своих, разумеется, политиканских целей): для Зелёных и социал-демократов это, конечно, повод сделать себе рекламу и потеснить ХСС в земельном парламенте, для некоторых кругов в самой ХСС — подвинуть Хадертауэр с насиженного места.

Иранцы, тем временем, намерены бороться дальше. Палатка так и стоит перед зданием городского совета, всё ещё мешает своим видом беспечным покупателям и туристам ни о чем не думать. Настроение в палатке хорошее, боевое. Хотя, что будет дальше ещё не совсем ясно: 11-го апреля в городской администрации решается, стоять ли палатке на площади и дальше; 14-го апреля состоится демонстрация в поддержку беженцев, которая, я надеюсь, будет поддержана акциями солидарности в других городах Германии, а так же и кое-где в мире.

«Методы» организации выказывают двоякие эффекты: с одной стороны, в городе возник «Альянс беженцев» из разных групп и тех самых (да-да, тех самых!) «благотворительных организаций», которые годами занимались этой проблематикой, и, видимо, были вынуждены признать, что их бесплодный реформистский онанизм наХ никому не нужен, кроме них самих. Посмотрим, что они скажут, когда решатся заговорить с нами. С другой стороны, и без того шаткое объединение помогающих грозит распасться: группки последователей «благотворительных организаций», так называемая «красная» антифа, антидойче и то то диффузное нечто, чему очень хочется называться «Occupy чего-то там», сумели в очередной раз, занимаясь общим и важным для всех участвующих делом, разсраться вдрызг.

Примерно так был потерян автономный культурный центр в городе, просуществовавший до того 20 лет. Вюрцбург такой Вюрцбург…

Тем не менее, для связи, информации и изъявлений солидарности:

http://gustreik.blogsport.eu

http://www.Facebook.com/GUSTreik

GUStreik@web.de

Голодовка иранских беженцев в Вюрцбурге, Германия

Хм, откуда и начать-то?

С 19-го марта в городе Вюрцбурге (что на севере Баварии) 8 беженцев из Ирана начали голодовку. На данный момент их 10. Некоторые из них имеют отношение к Рабочей партии Ирана, есть и анархист среди них, но самое главное – это люди, бросившие вызов исламо-фашистскому (это, кстати, они сами так его называют) режиму аятолл и были вынуждены спасаться от репрессий. Это образованные и (в прошлом) состоятельные люди, упрёки, что это просто “экономические беженцы” элементарно граничат с подлостью. В цетральном северо-баварском лагере по выдворению беженцев (бывшая казарма Вермахта имени Адольфа Гитлера, кстати) многие из них провели уже годы в изматывающем неведении, что касается их дальнейшей судьбы. Германия не выдворяет беженцев из Ирана, но тех, которых оставить нельзя (согласно закону, то есть), держат за заборами и железной проволокой в довольно унизительных условиях. В этом, собственно, функция лагеря и заключается. Кроме иранцев там живут около 400 человек самых разных национальностей.

Есть, конечно же, большое чиcло людей, которые за зарплату или безвозмездно “заботятся” о беженцах. Заботятся они, большей частью, скорее, не о создании человеческих условий для беженцев, а о сохранении своих рабочих мест. Посему, с самоубийством 29-летнего Мухаммада Р. в январе сего года начался открытый конфликт иранских беженцев с властями Вюрцбурга. Так, к примеру, в обход и вопреки стараниям всей благотворительной индустрии города и при помощи симпатизантов в феврале была огранизована демонтрация, прошедшая через город к зданию правительства Нижней Франконии. Власти, решившие, что смогут просто пересидеть протесты и критику, столкнулись в марте с довольно позорным для них скандалом.

В начале марта условия “жизни” в лагере привели к попытке самоубийства ещё одного беженца. После этого отчаявшиеся иранцы решили пойти на эскалацию конфликта. И вновь, вопреки сопротивлению администрации города, в судебном порядке, было получено разрешение на такую радикальную форму протеста как голодовка. Так, 19-го марта перед ратушей была поставлена палатка, организованы кровати, одеяла, снабжение водой и соком, медицинское обследование, электричество, пресса и т.д. Голодовка поддерживается Интернациональной Федерацией Иранских Беженцев (IFIR), но большей частью – работой отдельных симпатизирующих людей, разрозненных антифашистских групп и того странного нечто, что называет себя иногда движением “Occupy”, а иногда и “Реальной демократией сейчас!” Парни собираются продолжать голодовку, пока отвественные представители либо баварского, либо федерального министерства по миграционным делам не явятся и лично не оценят условия “жизни” в лагере. Либо до самого горького конца. Ужасная мысль…

В общем, ситуация-то, на самом деле, печальная, но некоторые её аспекты таки поддерживают веру в человечность.

Посему, для дальейшей информации смотрите инфо-бложек: http://gustreik.blogsport.eu/ или страницу в Facebook: https://www.facebook.com/GUStreik

Моральную поддержку, лично или коллективно, можно выразить по адресу:  GUStreik(at)web.de

И напоследок пара фотографий:

 

Ближний Восток: Революция или гражданская война

Томас Шмидингер в Jungle World, Nr.6, 09.02.2012

В то время как Тунис находится на пути демократизации несмотря на победу на выборах партии Эннахда, ориентирующейся на идеологию «Мусульманского братства», подведение итогов арабских восстаний в других государствах региона выглядит менее обнадёживающе.

В Бахрейне постоянно вспыхивающие восстания были кроваво подавлены при действенной военной поддержке Саудовской Аравии и молчаливом согласии США и Европы. Саудовской Аравии, в конце концов, тоже нужно было подавлять протесты и, она хотела предотвратить распространение протестов на собственное шиитское население. Из-за зависимости западных государств от нефти, а также из-за страха парад влиянием Ирана на шиитское большинство в Бахрейне, правящим домам Бахрейна и Саудовской Аравии позволили действовать, к тому же стратегически важный 5-ый флот ВМФ США стоял в столице Бахрейна. То, в стране за последние месяцы в тюрьмах исчезли сотни профсоюзников и активистов демократического движения, а политические заключённые приговаривались к смерти, в Европе и США мешает лишь некоторым неисправимым организациям по защите прав человека. А в Йемене президент Али Абдулла Сале удерживался у власти так долго, пока страна не оказалась на грани объявления «потерпевшим крах государством» (failed state). Continue reading “Ближний Восток: Революция или гражданская война”

Много женщин и один бог

В Ливии всё ещё действует шариат

Ханна Веттиг

Воинственные исламитсы, убийства из мести и строгая трактовка шариата — новости из освобождённой Ливии пугают. То, что в Ливии есть воинственные исламисты, просочилось в общественное сознание, самое позднее, с освобождением Триполи. Бывшие бойцы из Афганистана захватили, якобы, ливийскую столицу. Национальный переходный совет ещё до того утвердил шариат как источник права в своём проекте конституции. Для секулярно мыслящих людей это не было добрым сигналом, но не было и причиной для паники. Шариат является в большинстве арабских стран источником права. Конкретная трактовка, однако, сильно различается.

В Ливии трактовка кажется, скорее, регрессивной. Через три дня после смерти Муаммара аль-Каддафи Переходный совет объявил Ливию свободной страной. Презседатель Национального переходного совета, Мустафа Абд аль-Джалиль, заявил перед десятками тысяч человек в Бенгази, что шариат будет фундаментом всех законов, а действующие законы, находящиеся в противоречии с исламом, будут аннулированы. Он высказался за создание новых банков, которые будут соответствовать исламскому праву. Т. е. они не смогут взимать проценты. «Бог бдил над революцией и её победой», заявил он.

Аль-Джалиль уже давно пользуется религиозной риторикой, которой пользуются только исламистские политики региона. Но он не исламист, а был министром правосудия при Каддафи. Али аль-Салаби, один из главных исламистов Ливии, ещё в сентябре поставил притязания аль-Джалиля на лидерство под вопрос и упрекнул его и других видных мирских политиков из Переходного совета в коррупции. Continue reading “Много женщин и один бог”

Реформисты в Иране: Спасите монстра!

Али Ширази

От Каджаров до Реза-Шаха

С начала контактов с западным миром Иран в несколько заходов перенимал и перерабатывал модели, которые были распространены в то время. Во время династии Калжаров в конце 19-го, начале 20-го века, Османская империя была мостом к идеям Просвещения, происходившим с Запада.

В конечном итоге, это вело к тому, что дело дошло до конституционной революции, которая в первую очередь ограничила абсолютные права духовенства и шаха. По крайней мере, это было целью тогдашнего конституционного движения. Постепенно духовенству удалось снова получить власть. Это духовенство заправляло всем при дворе шаха. Соответственно снова начало расти и недовольство населения. Реза Палави воспользовался этим, чтобы утвердить свою власть как главнокомандующий армии, а затем и как шах, и превратить её в диктатуру. Он ограничил власть религиозных объединений, отнял часть их земельных владений и начал символические реформы, к примеру, заменил тюрбаны галстуками.

Поскольку Реза во время Второй мировой войны сблизился с Гитлером, ему пришлось отказаться от власти в пользу своего сына. В год ухода Реза-Шаха разрослось протестное движение, пик которого пришёлся на конфликт вокруг нефти и приход к власти доктора Моссадеха. Путч 1953-го года разбил это движение. С тех пор движения организовывались только в подполье. В 1960-х произошли первые партизанские акции. Ответом шаха, которого к тому вынудило правительство США, была земельная реформа, вошедшая в историю как Белая революция. Самыми решительными врагами реформы были священники, которые, как и европейское духовенство перед Просвещением, обладали огромными земельными владениями. Тогда Хомейни выступил организатором протестов, требовавших исламского порядка. Движение Хомейни было разбито, Хомейни удалился в изгнание в Наджаф.

Даже если земельная реформа принесла шаху много союзников в сельских местностях, продолжение владычества диктаторскими методами привело к тому, что режим не мог исправить свои недостатки и протесты начали разрастаться снова. Многомиллионное протестное движение на иранских улицах в 1978-м и 1979-м годах привело к свержению режима шаха. При помощи Запада Хомейни смог вопользоваться этой энергией и создать исламистский режим. Все надежды на свободу и иллюзии населения испарились, как в пустыне. Continue reading “Реформисты в Иране: Спасите монстра!”

Палестина: Государство для кого?

Томас фон дер Остен-Закен

Признанного ООН палестинского государства требуют все арабские государства столь же упорно, как Иран и Турция. По крайней мере, об этом во весь голос заявляют представители правительств, оппозиционеры, исламисты и либералы. Высокие слова, которые должны внушать чувство единства, едва ли могут хоть как-то скрыть линии фронта и конфликты на Ближнем Востоке.

Когда, например, бывший шеф саудовской госбезопасности, принц Турки аль-Файсал, в статье в New York Times угрожает американскому союзнику тем, что ослабеют дипломатические связи, если США наложат вето против заявки PLO в Совете Безопасности, то едва ли беспокойство о благополучии палестинцев играло главную роль. Речь идёт о чёткой позиции против Ирана. Признание международным правом палестинского государства, объявил Турки, в первую очередь, «изолирует госудасртва-парии в регионе, Иран и Сирию, а так же их союзников — Хисболла и Хамас». А в эти дни — это важнейшая цель саудовской политики. Всеми средствами клерикальные автократы у Персидского пролива пытаются вытеснить иранское влияние из своего окружения и ослабить режим в Тегеране. Ради этой цели Турки даже открыто оклеветывает Хамас, которые идеологически находятся к Саудам куда ближе, он поддерживает Фатх президента Махмуда Аббаса и показывает себя озабоченным интересами безопасности Израиля. В Иране, напротив, поют всё ту же песню. Его страна от всего сердца поддерживает заявку палестинцев — сказал недавно иранский посол в Египте, – т.к. это важный шаг на пути к «окончательному стиранию Израиля с карты мира». Continue reading “Палестина: Государство для кого?”

Арабская контрреволюция

Йорг Финкенбергер в Polemos Nr.4, лето 2011

Незадолго после того, как удалось свергнуть Мубарака, египетская революция потерпела огромное поражение: её первое поражение, но сумрачное знамение того, что ещё может случиться. С позволения военного командования, которому революция перепоручила судьбу страны и, более того, стабильности ради, судьбу революции, Юсуф Карадави проповедовал перед своими последователями на площади Тахрир, которую для этого очистили от революции. Пожилой эмигрант, известный предводитель исламистов, руководил чем-то, что отчасти напоминало богослужение, от части — фашистский марш, где десятки тысяч, если не сотни тысяч скандировали: «Мы маршируем в Аль-Кудс, миллионы мучеников!»

Это жуткое богослужение осветило путь и сделало его для всех видимым: это то, что ожидает тех, кто делает революцию, но не разбирается с настоящим врагом. От президента избавились, но не от его соратников, которые поторапливаются снова использовать исламистов; которые и без того всегда были частью режима с самого его начала, и чьи лозунги о мученичестве и войне нужны для того, чтобы заглушать требования свободы, которые ещё недели назад наполняли площадь Тахрир.

Это были, на самом деле, первые шаги арабской контрреволюции, а крики её могут быть переведены следующим образом: Мы выступаем за старый арабский порядок, мы будем за него сражаться до самой смерти и мы не собираемся отступать.

1. Во время великой Французской революции произошло восстание в Вандее, когда монахи и реакционные священники смогли направить крестьян против революции, которая как раз сделала из них свободных людей. Человеческая жажда рабства неутолима. У Русской революции 1905-го года был свой смертельный враг, черносотенцы, погромщики, которые убивали евреев и позднее, в 1917-м, стали сердцевиной Белой Гвардии. Революция 1918-го года в Германии была повержена (кстати, франкскими) крестьянскими сыновьями в фрайкорпсах под свастиками. А иранское рабочее и женское движения 1978-го года пали жертвой Партии Бога и её предводителя Хомейни.

Смертельный враг нового арабского мира, который заслуживал бы этого имени, его Вандея и его черносотенцы, уже выступили, и их можно довольно точно опознать по их поступкам и их причинам. Continue reading “Арабская контрреволюция”

Шанс для Ближнего Востока

Томас фон дер Остен-Закен в Jungle World Nr. 35, 01. 09.2011

Всё началось в начале февраля в нечёткого видео: там были несколько людей, протестовавших в Мисрате против слишком высоких цен на жильё. Несколько дней спустя была провозглашена «ливийская революция». Тогда никто не хотел воспринимать это всерьёз. Кто знал хоть что-то о Ливии, кроме того, что там больше 40 лет парвит Муаммар аль-Каддафи? Затем, к изумлению большинства арабов действительно началось восстание против «брата-предводителя», и впервые за десятилетия Ливия находилась в центре мировой общественности. Ливийские повстанцы создали при этом не только свою собственную эстетику где-то между «Mad Max» и испанской гражданской войной, сопровождаемую революционным рэпом, но им удался и трюк, которым они поставили как НАТО, так и Арабскую Лигу на свою сторону.

Шесть месяцев спустя Баб Завия, штаб клана Каддафи, пал, Триполи — большей частью под контролем оппозиции. Фотографии, однако, напоминают менее массовые демонстрации в Тунисе и Египте, чем падение Багдада. По разрушенным и сожжённым в боях улицам жители стремились теперь как к дворцам и виллам правящей клики, так и к пыточным камерам центрального здания тайной полиции. Ливийский Абу Граиб называется Абу Салим, резиденции семьи Каддафи в их безвкусной помпе были похожи на дворцы семейства Саддама Хуссейна.

Однозначно судьба этого типа особенно жестокого и страдающего манией величия арабского диктатора была решена, когда первая телекамера снимала невероятно дорогой китч, дурное искусство и позолоченные ванны в жилищах правящего клана, а затем ужас и нищету казнимых и пытаемых в непосредственно близких зданиях тайной полиции. Continue reading “Шанс для Ближнего Востока”