Archives

by olladij

За социализм кооперативов! (1950)

Гельмут Рюдигер

[Очередной текст и, пожалуй, последний от «синдикалиста-ревизиониста» Рюдигера. Забавный такой социализм. Описывается лишь таким выражением: найдите логическую наёбку и то, о чём в тексте не говорится, но что, судя по всему, является его «духовной» предпосылкой. Впервые опубликовано в журнале Die freie Gesellschaft. Monatsschrift für Gesellschaftskritik und freiheitlichen Sozialismus, Nr. 2, 1950. Enjoy! – liberadio]

Существуют различные определения социализма. Общим в них является то, что социализм стремится к экономическим отношениям без эксплуатации. Социализм стремится реализовать солидарные формы жизни; солидарность не должна ограничиваться только отношениями между производителями и потребителями. При этом мы подразумеваем под солидарностью не сотрудничество между владельцами средств производства и наёмными рабочими, а между равными и свободными производителями — т.е. экономику без собственнических монополий, которая гарантирует всем желающим трудиться доступ к индивидуальному и коллективному владению средствами производства.

То, что превращение всех людей в рабов государства не может рассматриваться как социализм, разумеется само собой. Социализм может быть построен лишь на свободном сотрудничестве; распределённые между всеми тружениками ответственность и право принятия решений составляют его сущность. Государственный социализм, а правильнее говоря — государственный капитализм не имеет с социализмом ничего общего; равно как и демократическая политика, рассматривающая рабочего только как объект патриархальных социальных реформ.

Современная социальная политика и социал-демократические стремления действовать уравнивающе при помощи социальной и налоговой политики, тоже не являются социализмом. Конечно, это прогресс по сравнению с ранним капитализмом: свобода произвола и эксплуатации владельцев капитала и средств производства ограничены, созданы определённые социальные гарантии. Прибавим к этому вмешательство в формирование капитала, сферу кредитования и рыночную экономику, о размахе которых ведутся споры между либерализмом и социал-демократией; в принципе, социально-политическая линия признаётся сегодня во всех демократических странах всеми партиями, а всеобщее развитие постепенно происходит, пожалуй, в этом направлении; крупные организации рабочего движения, по понятным причинам, придерживаются этой политики. Шагом дальше в этом направлении являются национализации в Англии, Франции и т.д., ведущие практически к переходу в государственную собственность.

Эта политика, однако, существенно ничего не меняет в капиталистическом порядке. Она не создаёт принципиально новых отношений между рабочими и средствами производства, не основана на социалистическом сотрудничестве, не отменяет монополии на собственность. Вместо этого, вместе с этой тенденцией возникает новая опасность. Предпринимаются попытки изменить при помощи бюрократического вмешательства распределение прибыли от производства в пользу наёмных рабочих; в первую очередь, государство накладывает руку на значительную часть доходов своих граждан, урезает прибыли и распределяет полученный средства согласно социальным нуждам или вкладывает их в социальные учреждения. Конечно, бюрократия государства и прочих общественных органов при этом невероятно разрастается. Массы людей становятся всё более зависимыми от социал-бюрократии и государственных организмов. Несмотря на демократические контрольные инстанции — значения которых, не смотря на критическое отношение к чисто политической демократии, мы не отрицаем — человеческое общество может под знаком этих изменений приблизиться к определённым формам тоталитаризма и внутри демократических государственных систем. Continue reading →

by olladij

О солидарности с «Шарли Эбдо» и предательстве левыми жертв исламизма

В июне 2013-го года мы писали об убийстве солдата Ли Ригби джихадистами и позорной реакции европейского марксоложества на это и подобные ему события. «Не прошло и года» – это высказывание было бы горькой шуткой, да и не содержало бы даже части правды. Года как раз не проходило. Были теракты в Волгограде в декабре 2013-го, о которых российские левые не смогли сказать ничего вразумительного. Было похищение около двухсот нигерийских школьниц в апреле 2014-го джихадистами из Боко Харам. Ещё одним значимым событием были откровенно антисемитские выступления возмущённой арабской молодёжи по всей Европе в связи с обострившимся конфликтом между Израилем и «Хамас» летом 2014-го. Левая и либеральная «коренная» публика Европы предоставила этому даже не вторичному, проективному, а первичному, направленному на уничтожение конкретных евреев, антисемитизму слово: то, о чём приличные граждане стараются не говорить, высказали эти наши такие «другие» сограждане, они такие импульсивные, не всегда могут себя сдержать менталитет другой, к тому же называют вещи своими именами. «Виноват Израиль» – было главным тенором европейских СМИ, воодушевлённые массы борцов за человеческое право критиковать Израиль нападали на вполне конкретные синагоги и вполне конкретных европейских евреев. Кого из левых тронул этот антисемитский спектакль? Кому стало от этого жутко? А тем временем всё больше евреев из Великобритании, Франции, Голландии, Бельгии и ФРГ начали тем летом собирать пожитки и перебираться в Израиль. Под постоянным обстрелом, но и под постоянной защитой израильской армии им кажется, что жить спокойнее, чем под «присмотром» европейской полиции и демократов. Урок, преподанный им Европой и его рабочим движением в начале-середине 20-го века, они усвоили. Усвоили ли его левые? Простите, мы вынуждены поправиться – «левые»? К расизму постмодернистского антирасизма нам предстоит вернуться ещё не один раз… Continue reading →

by olladij

От Москвы до Мосула

Об антифа, фашизме и джихадизме

Лотар Галов-Бергеман

Когда летом 1935-го года в Москве собрался седьмой (и последний) всемирный конгресс Коммунистического интернационала, коммунистам пришлось смириться с тяжким поражением. Именно в Германии, от которой со времён Ленина ожидали продолжения Октябрьской революции, компартия потерпела катастрофическое поражение. Национал-социалисты смели последние остатки веймарксой демократии и разбили рабочее движение. Кроме нескольких отважных, но изолированных от населения подпольных группок, «боевая партия Тельмана», которая ещё недавно едва не лопалась от амбиций, в стране больше не существовала. Хуже всего было то, что нацисты добились всего этого при значительной поддержке «рабочего класса и народа», и что поддержка нациостов этими двумя объектами любви коммунистов неудержимо росла дальше.

Но и пред лицом этой катастрофы Коминтерн не смог перепрыгнуть через себя и подвергнуть фундаментально пересмотреть вопрос о революционном субъекте. При помощи «формулы Димитрова», названной в честь его нового генерального секретаря, он определял фашизм как «открытую террористическую диктатуру наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала» и спасал, тем самым, веру в рабочий класс, который, якобы, ничего общего с фашизмом не имел.

То, что невзирая на проделанный опыт — в конце концов, подавляющее большинство немцев видели в национал-социалистической власти не «террористическую диктатуру», а исполнение всех своих желаний — коммунисты настаивали на «классовой линии», было уже тогда не результатом беспощадного анализа событий, а стремлением к сохранению полюбившейся догматики, дававшей простые ответы на сложные вопросы.

И всё же людей 1935-го года можно извинить тем, что они не могли догадываться о невообразимом, которому было суждено произойти в последующие 10 лет. И то, что тогда — самым старым объектом исследования было государство Муссолини в Италии, война на уничтожение и Холокост тогда ещё не стали реальностью — нивелирующим образом говорили о «фашизме», когда подразумевали немецкий национал-социализм, с исторической точки зрения можно простить. Но для того, кто и сегодня придерживается «формулы Димитрова», смягчающие обстоятельства не действуют. Две трети немцев всё ещё не обладают иммунитетом к желанию «одной сильной партии, воплощающей волю всего народного коллектива» (исследование Лейпцигского университета, 2013). Continue reading →

by olladij

Interview with Unity/Ahdut from Israel/Palestine

[Note from April 2024: As I noiced this kind of mischeaved interview from 2013 becomes popular again at some anarchist news sites I’d like to make some things clear. Well, you’re interested in the topic, but you also might have recognized the faked Fauda-interview the Black Rose Federation made in October 2023? You thought of course there might be something wrong with the anarchists takling about the horrible situation in Ghaza and mentioning only the Israeli military but not one single bad word Hamas and the islamist fascists, even denying the October pogrom, haven’t you? Then you should know you cannot dicsuss the situation without having a notion of genuine eliminatory antisemitism in the region, radicalized by the German Nazis and reenamped later by the Soviet Union. So could’t Ahdut as you can see below. The group supposedly consisted of some students radicalized to stupidity at their univercities by the usual postcolonial studies which don’t have a slightliest notion of antisemitism and some young folks from the russian/ukrainian aliyah who didn’t consieder the country as theirs (nothing new here so far). However, Ahdut doesn’t exist by now, some of their prominent representatives left the country and don’t want to be associaed with anarchism. Y’all love some exotic anarchist movements, I know, but face the fact that anarchism doesn’t have a realist solution for this situation, the Israeli anarchists know they will be dead by dawn after a revolutionary uprising, even after an unstable situation as we saw last October. As Joachim Bruhn once said the Zionism was the wrong answear to the worldwide antisemitism, but the only one possible in current historical situation. Greet from me all your Chomskys, Butlers, Finkelsteins and UNRWA. All the “humanist” things they say became morally corrupt, obsolete and even obscene after 7th October 2023, call it the dialectics of Enlightenment if you want to. May be there is a hope emerging from such initiatives as Standing Together, it will cetrainly not come from some dogmatic leftists. Nevertheless, I’m glad someone still reads this. Enjoy! – liberadio]

[Huch, jetzt tue ich es: ich stelle das Interview mit Ahdut/Unity, das ich irgendwann mal letztes Jahr (2013) für die GaiDao geführt habe, online. Man sehe und staune, wie die israelische radikale Linke tickt… Zugegeben, das Interview ist grottig, ich hatte zum Einen nicht den Arsch in der Hose, einen Israeli aus der Ferne zu belehren, das schien und scheint mir immer noch ziemlich absurd; zum Zweiten – ich war so blöd, auf die Ratschläge von blöden “AnarchistInnen” zu hören und die “Antideutsche-Frage” zu stellen, also ihnen einen weiteren Blankoscheck für ihre “Debatten” mit den “Antideutschen” zu besorgen. Mea culpa. Wie dem auch sei, es gibt jede Menge Interessantes: Gewerkschaftenlanschaft, die Krise und die sozialen Proteste, die Geschichte des Anarchismus und der Black Panther Bewegung im Land, Kriegsdienstverweigerung usw. Trotz alledem – enjoy! – liberadio]

 

 

1) I’d like to ask you to introduce the Unity. What is your self-conception? Still organized in the IUA? What were the causes of your splitting from the RKAS?

“Unity” is an anarcho-communist organization active in Israel-Occupied Palestine. “Unity” was founded in 2010 as part of the international east-Europe based anarchist organization RKAS (“Revolutionary Confederation of Anarcho-Syndicalists”). In 2011 RKAS was split over a dispute with the executive committee and most of the member organizations reorganized in a new federation called the IUA (“International Union of Anarchists”) as a temporary measure. Recently the IUA ceased functioning as virtually all member organizations joined with other organizations. We are considering whether to seek international affiliation with another international anarchist body.

While anarchist activists are relatively common and prevalent in Israel, there has been no tradition of organized, class-struggle anarchism in the last decades. We see “Unity” as an attempt to organize anarchist activists in a serious political organization with a class-struggle point-of-view, and to make anarchism relevant for everyone struggling for their rights: workers, Palestinians, women, LGBTQ, minorities and refugees, etc. As far as we know “Unity” the only anarchist organization with a clear social agenda currently active in Israel/Occupied Palestine.

2) Are there more anarchist groups in Israel and Palestine? Whats the state of the Israeli left at all?

We are not aware of any similar anarchist organizations in Israel and Palestine. There are however a number of anarchist or anarchist-inspired initiatives worth noting.

The best known self-described anarchist initiative is Anarchists Against the Wall, which is most accurately defined as a direct action affinity group of various left activists, not necessarily anarchists, who oppose the construction of the Apartheid wall and the Israeli occupation. Continue reading →

by olladij

Жан Амери: Почётный антисемитизм

Jean-Amery_jpg_573x380_crop_q85[Мы представляем вам текст австрийского писателя и публициста Жана Амери, который был в своё время спасён красноармейцами из лагерей Аушвица, который долго потом отказывался говорить о своём опыте и вообще писать по-немецки. Когда он пишет: «Время ревизии и нового морального самониспровержения левых пришло», становится тошно — европейские левые до сих пор не перестали быть геополитическими циниками, выпестованными СССР, которым всегда было начхать и на судьбу переживших Шоа и на императив Адорно («… дабы Аушвиц никогда не повторился»). Одиночество государства Израиль в свете актуальных событий просто поражает — liberadio]

(1969)

Де Голль пал. Некоторым было тоскливо на душе, как гренадеру у Гейне; да и мне, мне тоже. Жаль только, что в Нью Йорке французскому послу в ООН Арману Берару не пришлов голову ничего лучше, чем выкрикивать в отчаянии (по Nouvel Observatuer от 5-го мая): «C`est l`or juif!» (фр.: «Это золото евреев!») И никаких опровержений. Право, лево, всё перемешалось. Это антисемитизм и, как когда-то говорилось у Стефана Георге: «…он врывается в круг».

Классический феномен антисемитизма принимает актуальную форму. Старый ещё существует, вот это я называю сосуществованием. Что было, то и осталось и останется и дальше: кривоносый и кривоногий еврей, который от чего-то — да что я говорю? – от всего бежит. Таким его показывают афиши и памфлеты арабской пропаганды, в которой, якобы, принимают участие коричневые некогда разговаривавшие на немецком господа, осторожно скрывающиеся за арабскими именами. Но новые представления возникли стразу же после Шестидневной войны и медленно утвердили своё влияние: израильский угнетатель, горделивым шагом римских легионов топчущий мирную палестинскую землю. Анти-израэлизм, антисионизм в полном соответствии с извечным антисемитизмом. Гордо вышагивающий угнетатель-легионер и кривоногий беглец друг другу не мешают. Как, всё-таки, эти образы похожи!

Но, на самом деле, внове возникновение выдающего себя за анти-израэлизм антисемитизма среди левых. Когда-то он был социализмом дураков. Сегодня он готов стать сущностной частью социализма вообще, и так, всякий социалист добровольно делает себя дураком.

Об этом процессе можно с пользой почитать в вышедшей уже более года назад у Павера книге Гиве «La Gauche contre Israel». Но достаточно обратить внимание и на определённые знаки, например, на вышедший в журнале konkret репортаж «Третий фронт». «Является ли Израиль полицейским государством?» – заголовок одной и глав. Вопрос чисто риторический. Конечно, Израиль им является. И напалм, и взорванные дома мирных арабских крестьян, и арабские погромы на улицах Иерусалима. Всё ясно. Это как во Вьетнаме или как некогда в Алжире. Кривоногий беглец вполне естественно ведёт себя как сеющий страх Голиаф.

Речь идёт о левых, а не только о более или менее ортодоксальных коммунистический партиях на Западе или даже о политике государств социалистического лагеря. Для них анти-израэлизм, нахлобученный на традиционный антисемитизм славянских народов, просто служит стратегией и тактикой в определённой политической констелляции. Звёзды не лгут, Громулки знают, с чем могут считаться. C´est de bonne guerre! Не стоит тратить на это слова. Continue reading →

by olladij

К психопатологии исламиста

Кристиан Кнооп и Томас фон Остен-Закен

«Один мой друг был ранен при атаке (американской армии на
Фаллуджу — прим. автора). Его отвезли в больницу.
Когда он открыл глаза, он увидел прекрасную женщину.
Он улыбался и благодарил Бога за то, что он, наконец-то,
стал мучеником и получил в благодарность за это девственницу.
Но затем он понял, что всё ещё жив, и заплакал».
История одного тунезисйского бойца из «Монотеизм
и джихад» Заркави в Фаллудже. (1)

«Каждая иракская мать должна научить своего
ребёнка стрелять, сражаться и героически умирать».
– Государственная иракская газета Аль-Джумхуррия, 1991

После того как картины исламистской бойни в Беслане разнеслись по миру, интендант арабского спутникового телевидения Аль Джазира писал, что хотя и не все мусульмане являются террористами, но зато все террористы — мусульманами. Парафразируя это высказывание можно сказать, что далеко не все мужчины исламского мира склонны к джихадистскому мученичеству, но этот массовый феномен проявляется и становится всё более насильственным лишь в исламском мире.
Голландский режиссёр Тео ван Гог тоже стал жертвой исламистского террора, т.к. он решился публично критиковать ислам. «Человек был жестоким образом убит из-за своего мнения. Для Нидерландов это внове. В исламских странах — это нормально», писала после этого из своего укрытия Айаан Хирси (2), со-автор фильма «Submission», показ которого стоил ван Гогу жизни. (3)
Ибо этот фильм (4) однозначно оскорбляет часто упоминаемую арабскую / исламскую гордость, которая в наших краях цитируется как мотив действий каждый раз, когда в израильских школьных автобусах или на иракских рыночных площадях взрываются самоубийцы.  По поводу фотографий истязаемых женским персоналом армии США пленников-мужчин в Абу Граибе,  Süddeutsche Zeitung, к примеру, заявила, что фотографии являются «позором, который может быть смыт лишь кровью». (5)
«Преступление» ван Гога, которое должно было быть искуплено кровью, заключалось в постыдном поведении, он представил частное публике тем, что он затронул темы того насилия, которое является широко распространённой чертой исламского отношения между полами и обращается против женщин в форме «убийств чести», увечий гениталий, принудительных браков, исключения из общественной жизни. Только это повседневное насилие, в отличие от актов мученичества у террористов-смертников или резни «неверных» и  их «союзников», не предназначено для демонстрации или медиального использования, а происходит в скрытой сфере семьи.
Строгое разделение на общественное и частное в исламском мире ни в коем случае не сравнимо с известной на Западе концепцией частного, которая возникла в взаимосвязанности работы и свободного времени как организационном принципе капиталистического способа производства.
Т.к. соответствующие отношения не развились в исламском мире, или лишь в рудиментарной форме, строгое разделение на общественное и частное в исламе определяется по половому признаку: «На мужское пространство религии и политики, а также на женское пространство сексуальности и семьи». (6)
В обоих пространствах мусульманский мужчина видит себя вынужденным постоянно сохранять и отстаивать своё достоинство. Вовне, в общественном пространстве — против несметного количества, в основном, воображаемых, врагов, в частном — против демонов женской (а лучше: не-мужской) сексуальности и инстинктивности. Continue reading →

by olladij

Освобождённое общество и Израиль

О взаимоотношениях между Критической теорией и государством Израиль

Штефан Григат

Критическая теория является противоположностью левых убеждений. Если вспомнить, что в последние сорок лет считалось «левым» и, тем самым, претендовало на бытие частью всеобъемлющего освободительного движения, то тот факт, что труды критических теоретиков считались обязательными к прочтению, по крайней мере, в некоторых фракциях этой левой, объясняется лишь избирательным восприятием мыслей Адорно и Хоркхаймера. В то время как марксизм-ленинизм возвеличил государство до статуса гаранта освобождения и науськивал его преимущественно на «космополитов», анархисты мутировали в друзей «малых объединений», выдвигавшихся на бой против «сверх-структуры», а философы альтернативной жизни выбрасывали всё новые идеологии воздержания на рынок, Критическая теория упорно придерживалась своей цели: свободное общество на самом высоком уровне цивилизации и роскоши. В то время как различные фракции левых, включая тех, кто учился у Адорно и Хоркхаймера, объявили классовую борьбу достойным поклонения и над-историческим тайным оружием освобождения, Адорно говорил о бесклассовом обществе, о «псевдоморфозе классового общества в бесклассовое» (1942), к обретению классовым обществом себя посредством ложного упразднения классов. В то время как большинство исследователей фашизма, причём именно левые, игнорировали антисемитизм, преуменьшали его значение до техники управления или просто суммировали его в общем расизме, Критическая теория обосновала материалистическую теорию антисемитизма, т.е. критику антисемитизма как критику общества. В то время как постмодернисты и постструктуралисты унизили критику до жеста, до самого нонконформистского оправдания соучастию, когда можно кокетничать даже с Хайдеггером, чей нездоровый образ мыслей чуть было не стоил Адорно и другим жизни, Критическая теория посвятила себя разоблачению немецкой идеологии и продолжающейся жизни фашизма в демократии. И в то время, когда студенты в конце 60-х в государствах-наследниках национал-социализма, ненадолго испугавшись своих родителей, посчитали, что это хорошая идея – «служить народу» и учиться у палестинских фидаинов, вернувшиеся во Франкфурт довольно скоро почувствовали, куда ведёт этот немецкий подъём и сделали ставку на солидарность с предполагаемыми жертвами. Солидарность эта хотя и не привела к тому, чтобы охватить значение сионизма в полном объёме (см. Scheit 2004), но она подразумевала, как нечто само собой разумеющееся, солидарность с Израилем как с прибежищем всех, кому угрожает антисемитизм.

Макс Хоркхаймер ясно понимал, что антисионизм должен служить замещающим символом для антисемитизма, и видел в этом отношении множество совпадений между государственно-социалистической и национал-социалистической пропагандой. В 1969-м он писал в письме к Захарие Шустеру: «В Национальной газете, как и в газетах Восточного блока, слово ‘евреи’ замещается словом ‘сионисты’». (1949-1973) Как можно прочитать в записи 1970-го года, Хоркхаймер заметил, хотя это почти и не играло роли в публичном конфликте со студенческим движением, сближение немецких левых с тогда ещё довольно откровенно стремившимся к уничтожению национальным палестинским движением. (1949-1973) Continue reading →

by olladij

Зловещее родство. Примечания к связи марксизма-ленинизма и антисемитизма

[Навевает воспоминания о резолюциях ИКТ по Сирии к взмахивающему на эмблеме ИКТ молотом пролетариату, что он должен и чего нет. И, да, агенты и засланцы мирового сио-империализма наносят повторный удар! – liberaio]

Роберт Бёш

Вопрос, существует ли нечто вроде «левого антисемитизма» или эта связь является логически невозможной, не нов и до сих пор не получит убедительного ответа.

Не случайно он раз за разом вспыхивает от факта существования государства Израиль и его политики на Ближнем Востоке, ведь это государство, чьё основание неразрывно связано с вековыми преследованиями евреев и их уничтожением при национал-социализме, представляет собой довольно противоречивое явление: с одной стороны, это — буржуазное национальное государство (к тому же ещё и в почти перманентном состоянии войны) со всеми связанными с этим осложнениями, с другой стороны, это — прибежище для людей, которые с давних пор являются предпочитаемым объектом изживания аффектов и предрассудков, и как таковое, это — единственное государство, чья моральная легитимация непосредственно ясна.

Связанный с этой ситуацией категорический императив, который навязал людям Гитлер и который заключается в том, чтобы «они так обустроили своё мышление и свои действия, чтобы Освенцим не повторился, не произошло ничего подобного» (Т. В. Адорно, «Негативная диалектика») (1), делает неизбежным новую постановку вопроса об отношениях между антикапитализмом и антисемитизмом. Разумеется, различение на «право» и «лево» нам едва поможет, ибо всё больше становится заметно, что «лаво» и «прево» сегодня можно вполне перепутать, т.к. они сблизились друг с другом почти до неузнаваемости.

Чтобы понять, почему антисионизм как левый вариант антисемитизма обладает почти что патологической фиксацией на Израиле, которая не допускает нюансов между упрямо-инфантильным вопросом, почему же это нельзя не критиковать Израиль или «евреев», и идиотским утверждением, мол, Израиль — это просто фашистское государство, в последующем тексте будет предпринята попытка в форме тезисов обосновать, что в застревании большинства левых в идеологии марксизма-ленинизма (2) структурно заложен переход в антисемитизм. Continue reading →

by olladij

А вот, например, Сирия

Предстоящая военная интервенция в Сирию сейчас активно обсуждается повсюду. Вполне логично, что левые тоже чувствуют себя обязанными высказать по этому поводу — в конце концов, сирийское кровопролитие на фоне «Арабской весны» – просто плевок к лицо не только каждой и каждому, кто стремится к человеческой эмансипации, но и попрание вообще самой идеи человечности. Хочется немного поразмышлять о так называемой «анархистской позиции» в этом вопросе. Троцкистов, сталинистов и прочих мл оставим в стороне: удивительно, но это так, «анархистская позиция» зачастую пользуется той же твердолобой риторикой, что и пламенные антиимпериалисты от марксизма-ленинизма. По сути, собственной позиции у анархисток и анархистов нет, её заменой служит просто перенятая позиция столпов антиимпериалистической борьбы и жонглирования понятиями «рабочий класс» и «народ». Рассмотрим пару самых ярких примеров.

1.

Позиция, занятая по этому вопросу Первомайским альянсом, анархо-коммунистической организацией из США (участник Anarkismo.net), показалась мне наиболее вразумительной из того, что я до сих пор видел. В общих чертах, её можно сформулировать так: сирийские повстанцы — масса неоднородная, но поскольку это восстание всё ещё является частью так называемой «Арабской весны», и значительная часть населения борется против диктаторского режима и за «хорошую жизнь», повстанцев надо поддержать. Т.к. фракции, объединённые в борьбе с режимом Асада разнородны — умеренные исламисты, про-западные либералы, джихадисты и довольно малочисленный спектр либертариев в широком смысле этого слова, нужно чётко понимать, с кем, де, анархистам по пути, а с кем нет. И вступать в тактические альянсы с другими силами, не сдавая при этом ни своих целей, ни своих позиций в обществе. В то время как «мы», извне, должны поддерживать право повстанцев вооружаться, нужно помешать тому, чтобы США, НАТО или даже страны Персидского залива (?) совали свои носы в дело революции. В случае же, если именно так и произойдёт и сирийская резня перерастёт в военизированный передел сфер влияния в регионе между США, европейцами и Израилем (?) с одной и Китаем, Ираном и Россией с другой стороны, тогда придётся сформулировать другую позицию. Альянс решительно отвергает любое военное вмешательство со стороны США или их союзников и выступает за право повстанцев требовать поставок оружия безо всяких обязательств или последующего контроля со стороны Запада. См. «Toward an Anarchist Policy on Syria».

Continue reading →

by olladij

Убийство Ли Ригби джихадистами и марксолог Иглтон

22-го мая 2013 г. в английском городке Вулвич был жестоко убит солдат британской армии Ли Ригби. Двое напавших на него молодых людей, Майкл Адеболаджо и Майкл Адебовале, сбили его на машине, после чего они вытащили его на проезжую часть и убили ножами и мачете. С места преступления они скрываться не стали, а объясняли прохожим свои мотивы и заставляли снимать их на мобильники. По словам нападавших, варварское убийство Ригби было актом мести за военную агрессию Запада в исламских странах.

На данный момент содеянным успели ужаснуться все представители власти, СМИ и простые граждане. Среди высказавшихся по поводу одного из самых громких «терактов» на британской земле раздавались и голоса, вызывающие, ну, как минимум, недоумение. (Мы не имеем в виду духовного наставника убийц, Омара Бакри Мохаммеда, его высказывания об убийстве были вполне предсказуемыми). Так, видный литературовед и марксист Терри Иглтон, вероятно, высказал на страницах The Guardian то, что вертелось и всегда вертится в подобных случаях на языке многих европейских левых и либералов.

Да, внешняя политика Запада и, якобы, ответ на неё… Для Иглтона военные действия в Ираке и Афганистане являются замалчиваемыми общественностью и СМИ причинами для этого нападения и, очевидно, что и для всех других подобных терактов или, скажем, просто убийств. И именитый марксолог Иглтон вместо критического анализа произошедшего, можно сказать, с разбегу бросается в любимую ловушку левых, подставленную теоретизацией. Он пытается понять и объяснить, и этим действительно оправдывает убийц Ригби. Примеры его отдают дешёвой риторикой и притянуты за уши. Пишет ли он так всегда или только в этот раз, для непривередливой либеральной публики The Guardian?

Почему же о западной внешней политике нельзя даже говорить вслух? Скорее всего, это происходит потому, что комментаторы и ведущие путают совершенно разные понятия и считают, что объяснить – значит простить. Они уверены в том, что те, кто указывает на погибших в Ираке и Афганистане, пытаются окольными путями оправдать людей, недавно убивших солдата возле казармы.

Думают ли они в точно таком же ключе, если речь заходит о преступлениях Гитлера или Сталина? Допускают ли они, что историки, которые пытаются докопаться до истоков фашизма, втайне сочувствуют нацистам, а все, кто пытается исследовать причины возникновения Гулага, пытаются оправдать его создателей?

Не будем подробно останавливаться на таком историке европейского фашизма как Эрнст Нольте, который глубоко копал с той лишь целью, чтобы показать, что фашизм играл свою историческую роль в свою эпоху и был, вместе с двумя мировыми войнами, её закономерным элементом. Согласно Нольте, фашизм был своеобразным проектом модернизации и, ни много, ни мало, адекватным ответом буржуазных обществ на угрозу большевизма. Как видно, можно действительно «глубоко копать», поднимать невероятное количество фактов и, тем не менее, ничего не объяснить, оставаясь при этом верным реакционной программе — переводу вины за две мировые войны и планомерное уничтожение целых народов с немцев на кого угодно, да хоть и на эти же самые народы. Пусть это будет лишь примером тому, что историки бывают всякие. Вопрос, на самом деле, ставится немного иначе: можно ли понять и объяснить паранойю и манию величия Сталина? Можно ли рационально понять и объяснить расово-биологическое безумие нацистов, их желание умереть, которое превосходило лишь желание убивать? А их (и всех их антисемитских последователей с тех пор) фантазии о мировом еврейском заговоре, породившем одновременно и американских банкиров и большевистские орды?

Тут мы подходим к самому интересному аспекту рационального объяснения явлений по сути своей иррациональных, тут как раз и раскрывается задача теоретизирующего разума: вернуть иррациональное в мир разумного, т.е. действительно «простить» и «оправдать».

Когда несколько лет назад экономику западных стран, в буквальном смысле, ставили на колени, эти действия были частью абсолютно рационального проекта, проталкиваемого банками. Его причиной было стремление к увеличению прибыли – рациональный мотив, в котором нет абсолютно ничего безумного или непостижимого.

Что, скажите на милость, рационального в капитализме, в этой системе, производящей несметные богатства и ввергающей массы людей в нищету и варварство, в этом «процессирующем противоречии», основывающем создание прибавочной стоимости на эксплуатации человеческого труда и пытающегося его же, насколько возможно, вытеснить из производства? В этом перманентном кризисе, разбазаривающем природные ресурсы? Когда, даже с точки зрения формальной логики, противоречия успели стать «рациональными»? (Помнится, сразу под названием «Капитал» стоит и подзаголовок: «Критика политической экономии», а не «рациональная теория капитала». Дочитал ли Иглтон «Капитал» до подзаголовка?) Или — если вернуться к теме зверского убийства в Вулвиче — насколько рациональна религиозная нетерпимость, насколько рационален джихад? Едва ли предки Терри Иглтона в Англии, подвергавшейся налётам эскадрилий нацистских бомбардировщиков, задавались такими праздными вопросами как «обладают ли эти нацисты разумом младенцев или белок?».

Внешняя политика Запада… Которая из них, кстати? Которая свергла Саддама, помогла свергнуть Каддафи и вернула в некоторые провинции Афганистана хотя бы некое подобие цивилизации, когда своевольных женщин, по крайней мере, больше не забивают камнями? И которая теперь своим невмешательством допускает бойню в Сирии? Она тоже была бы достойна актов личной мести? Или та, которая здоровается за ручку с правителями государств Персидского залива, этого рассадника и спонсора ваххабизма и джихадизма? А может быть даже та, которая руками бежавших из разгромленной Германии нацистов насаждала в арабском мире антисемитизм или помогала душить социальные движения в Латинской Америке? Тоже европейский экспорт-продукт. О какой «внешней политике» говорят все эти праведные и здравомыслящие Иглтоны?

И да, судя по всему, для тех, кто убил Тео ван Гога в ноябре 2004 г., кто устроил теракты в Лондонском метро в июле 2005 г., как и для Мохамеда Мера, убивавшего французских солдат и еврейских школьников в марте 2012 г., или для братьев Царнаевых, устроивших взрывы в Бостоне в апреле сего года, политика – не самый важный мотив действий. Эти сподвижники джихада, в большинстве случаев, вырастают и связываются с исламистскими группами и проповедниками уже в Европе. И причины их обращения, как выразился бы, может быть, Эрих Фромм, в бегстве от свободы — симптом распада буржуазной цивидизации, которая успешно смогла отразить революцию и давно уже упёрлась в свои собственные границы. В исламе же, там, где он принимает политическую форму, коллективное бегство от свободы является чуть ли не первым пунктом политической программы. Родственники убитой в Берлине в 2005-м году Хатун Сюрючу, восставшей против нравов курдской диаспоры и своего брака по принуждению и хотевшей жить свободно 23-летней девушки, тоже могли бы много рассказать о слишком уж либеральных нравах и сексуальной распущенности в Европе, и что жить так, де, нельзя… Это лишь одно из так называемых «убийств чести», которые являются традицией и в европейской мусульманской диаспоре (не говоря уже о мусульманских странах). Не думаю, что Иглтон прислушивался бы к мотивам убийц Хатун так же внимательно, как к мотивам убийц солдата Ли Ригби.

Эта статейка Терри Иглтона – лишь очередное доказательство деградации европейских левых, их капитуляции перед таким выродком стареющего капитализма как политический ислам. Левые страстно желают покаяться и расплатиться за жизнь в «благодатной» европейской метрополии, построенной на эксплуатации «третьего мира», но предпочитающих делать это делами и телами других: телами жертв «рациональных» джихадистских терактов и недобровольных жителей мусульманских государств.

Как можно было заметить, на серьёзное понимание эксплуатации университетские марксологи не способны. Альянс левых с радикальным исламом (который чуть ли не новый ленинизм, единственно способный бросить вызов декадентскому мировому капитализму — см. «Освобождение ислама» Гейдара Джемаля, к примеру) вызывает , в лучшем случае, только оторопь: от периодических акций в духе Мави Мармара или бойкота израильских продуктов до держания антисемита (и, конечно, пламенного антиимпериалиста!) Ахмадинеджада и представителей Хизболлы за ручку такими светилами теории и практики как Уго Чавес и Ноам Чомски. Стремление Иглтона найти в варварском и напоминающем в своём нарциссическом нигилизме «шоу» Андерса Брейвика убийстве Ригби «рациональное зерно» напоминают реакцию Кэтрин Эштон, главной представительницы ЕС по международным связям, которая тут же нашла ответственных за бойню во французской школе «Оцар ха-Тора», устроенную Мохамедом Мера. Нетрудно догадаться, что это была политика Израиля в Газе.

Хочется подчеркнуть, что liberadio не испытывает особенно тёплых чувств ни к британской армии, ни к какой-либо армии вообще. А также liberadio не приветствует нео-расистских концепций этно-плюрализма и не собирается защищать мифические «иудео-христианские ценности» от чужеродного ислама. Не все противники ислама — нам союзники. Так, критикам христианства пришлось бы подружиться с Варгом Викернесом и прочим языческим сбродом… Но закрадывается подозрение, что «диалектика Просвещения», о которой писали Адорно и Хоркхаймер, уже давно отразилась и на тех, чьей исторической задачей было нести Просвещение и свободу человечеству, и анти-просвещение давно уже говорит их устами. Хотя от начитанных идиотов, коими является подавляющее большинство университетских марксологов, иного ожидать не приходится.

Эта статья Иглтона служит лишь замечательным примером деградации после-военных левых в Европе, проявившейся с Шестидневной войной (1967) в Израиле, когда, по меткому замечанию Жана Амери («Widersprüche», 1971), левые установили, что «еврей» – может быть не только уродливым трусом, но и марширующим римским легионером, и отказали Израилю даже в моральной поддержке, и усилившейся с распадом Восточного блока и атаками на Мировой Торговый Центр в Нью Йорке в сентябре 2001-го года.