Archives

by olladij

Исламо-арабские империализм и ирредентизм подстёгивают конфликт от реки до моря

Ричард Лэндс

Введение: переосмысляя империализм на Ближнем Востоке

Преобладающая парадигма, касающаяся конфликта вокруг земли от Иордана до Средиземного моря, выглядит примерно следующим образом. Израиль — это последнее проявление западного империализма и колониализма, самого пагубного и всепроникающего империализма, который когда-либо знал мир, и от которого западные демократии отказались после Второй мировой войны. Они пришли в 20-м веке, вытеснили коренных жителей и украли их землю. Насилие палестинцев против израильтян полностью оправдано в ответ на это ужасное преступление.

Майкл Мерриман-Лотце четко сформулировал это, сравнивая насилие, которое исходит от израильской и арабской стороны:

«Короче говоря, я считаю, что израильское насилие — это насилие, которое должно применяться для поддержания неоколониальной военной оккупации и неравенства, подобного апартеиду. Палестинское насилие – неизбежный ответ на эту оккупацию и неравенство, подобное апартеиду. Поэтому насилие прекратится только тогда, когда прекратится оккупация и израильский апартеид».

Хотя я считаю, что этот нарратив и оправдание, которое он даёт немыслимому в иных обстоятельствах поведению, ошибочны как с эмпирической, так и с моральной точки зрения, я думаю, что он имеет полное право быть озвученным в публичной сфере и восприниматься всерьёз. Однако я не думаю, что эта точка зрения уместна, если она требует от своей аудитории, чтобы та не знакомилась с альтернативными анализами. Вот мой серьёзный ответ.

Рассмотрим имперско-колониальную парадигму и то, что она предлагает нам для понимания того, как имперские и колониальные импульсы способствовали возникновению этого непрекращающегося конфликта. Несомненно, жажда господства и превосходства играет ключевую роль во многих войнах, которые обычно решаются битвой, в которой одна сторона уничтожает армию другой и устанавливает своё господство. Схема, когда закалённые воины, пришедшие с окраин общества, приверженные сверхморальной солидарности (моя сторона — неважно, правая или неправая), с успехом побеждают империю, которая через несколько поколений становится мягкой и жертвой другого голодного племени, вдохновила социального историка Ибн Халдуна принять её как закон политического поведения.

Но империи обладают не только военным превосходством, они обладают культурной силой, которая лучше всего проявляется в колониальном аспекте их деятельности, в их повседневном превосходстве над завоёванными народами. Когда западные прогрессисты выступают против «колониального империализма», они выступают против культур, чьё чувство превосходства над другими настолько велико, что они имеют право подчинять их и эксплуатировать под угрозой уничтожения. И, как вам скажет любой прогрессист, мы категорически отвергаем такие вещи.

Но если бы прогрессивные антиимпериалисты признали, что их («западная») культура — пока единственная имперская культура, отказавшаяся от права господства, и задумались о последствиях этого замечания, они бы осознали фундаментальную концептуальную ошибку: отказавшись от господства, Запад (на пике своей военной гегемонии) отверг бы международную норму, которая управляла международной культурой во всем мире на протяжении тысячелетий. Таким образом, экзотические «другие», такие как население и культуры Востока, всегда и до сих пор играют по принципу: la raison du plus fort est toujours la meilleure (разум сильнейшего — всегда лучший). Властвуй или починяйся. Поступай с другими так, чтобы они не поступали так с тобой.

Арабско-мусульманский имперский колониализм

Однако, полагая, что Запад — единственная имперская сила, которую стоит обсуждать (и осуждать), прогрессивные историки имеют заметную тенденцию игнорировать полуторатысячелетнюю историю исламского и арабского империализма. А ведь именно такой путь мысли и анализа ведёт к прогрессивному разрешению глубокого конфликта.

Из всех древних империй, которые поднимались и падали, самой прочной оказалась последняя, монотеистическая империя ислама. Во времена Мухаммеда арабы были воинственными племенами, проживавшими в основном на Саудовском полуострове. И всё же за столетие после его проповеди ислам распространился и охватил территорию от Ирана до Испании. По своим масштабам и прочности это было самое потрясающее имперское завоевание в мировой истории.

Одним из важнейших показателей проникновения завоевания является его влияние на язык. Возьмём Англию. Когда англы и саксы вторглись в 6-м и 7-м веках, они вытеснили кельтских жителей и заменили их язык германским (англосаксонским). Когда вторглись скандинавы в 9-м т 11-м веках, они оказали ограниченное влияние на английский язык. Когда в 1066-м году в страну вторглись европеизированные норманны, языковая война между их аристократическим французским и родным простонародным английским продолжалась несколько столетий, и в конце концов в результате брака языков английский стал одним из самых богатых известных языков.

В двух крайних точках мусульманского завоевания арабский язык не стал доминирующим. Шиитский Иран сохранил свой язык и большую часть своей культуры, а в Испании завоевание развернулось с 11-го века, оставив лишь ограниченный след в языке местных жителей. Но от Ирака до Марокко произошло нечто гораздо более колониальное и захватническое. Арабы пришли как победоносные мусульмане и настолько доминировали во всех аспектах этой обширной полосы культур и языков, что их язык (и многие другие) доминировал повсюду, в значительной степени подавляя и заменяя почти все местные языки (см. берберы).

Я отмечаю это, потому что важно понять удивительную преемственность между этим завоеванием и современным арабским миром. Действительно, сходство между отношением арабов в современности и в раннем Средневековье поразительно по ключевым моментам: Continue reading →

by olladij

Одиннадцатое сентября и глобализация антисемитизма

Программная речь по случаю открытия конференции Лондонского центра изучения современного антисемитизма (LCSCA) 13 сентября 2022 года в Лондоне

Маттиас Кюнцель

Доброе утро, дорогие друзья.
Меня зовут Маттиас Кюнцель, я нееврейский политолог и историк из Гамбурга, Германия. Тридцать лет назад я начал изучать нацистскую идеологию, особенно антисемитскую, чтобы понять, как мог возникнуть Освенцим, и чтобы понять, как мои собственные родители смогли полюбить Гитлера, когда они были молоды.

Затем наступило 11-го сентября (2001). Этот теракт произошёл почти ровно 21 год назад. Каждый достаточно взрослый человек сможет вспомнить ужасающие кадры: отчаянные лица за окнами Всемирного торгового центра; простых служащих, падающих навстречу смерти.

Преступники заставили сотни пассажиров самолётов участвовать в собственном самоубийстве, чтобы уничтожить тысячи других на своих рабочих местах — это действительно чудовищное, возмутительное преступление. Норман Герас, британский философ, назвал его «преступлением против человечества».

Так же, как раньше я стремился понять идеологию нацистов, теперь я хотел понять идеологию исламистов. Я хотел знать: какие идеи подтолкнули группу, возглавляемую Мохаммедом Атта, к действиям?

Я получил ответ, когда в 2002-м году в Гамбурге состоялся первый суд над одним из членов группы Атты. Мне посчастливилось быть знакомым с журналистом агентства Reuters, который присутствовал и вёл записи на этом процессе. Позвольте мне процитировать то, что свидетели из группы рассказали суду об Атте:

Мировоззрение Атты основывалось на национал-социалистическом образе мышления. […] Он считал Нью-Йорк центром мирового еврейства, которое, по его мнению, было врагом номер один.

Члены его группы были убеждены, что евреи спровоцировали Вторую мировую войну. Они «верили во всемирный еврейский заговор».

Усама бен Ладен, лидер «Аль-Каиды», разделял это мнение. Позвольте мне привести цитату из его «Письма Америке» от ноября 2002-го года:

Евреи взяли под контроль вашу экономику, через неё они взяли под контроль ваши средства массовой информации и теперь контролируют все аспекты вашей жизни, делая вас своими слугами и добиваясь своих целей за ваш счёт.

Здесь бен Ладен выстраивает оппозицию между «злыми евреями» и «добрым американским народом». Его ненависть к США основана на убеждении, что «евреи» контролируют страну и используют её в своих еврейских и израильских целях. Таким образом, мы видим: хотя 11-е сентября было направлено против США, мотивом акции была антисемитская ненависть. Continue reading →

by olladij

Оквирение антисемитизма

Корин Блакмер, 3.2.23

Несколько лет назад я стала жертвой серии антисемитских, гомофобных и антисионистских преступлений на почве ненависти в кампусе Университета штата Южный Коннектикут, где я преподаю. Помимо угроз убийством и порчи имущества, меня больше всего беспокоило то, что власти и коллеги признали только гомофобную часть преступления. Несмотря на мои протесты, антисионизм был стёрт, а антисемитизм, который был вовсе не подспудным — свастика, нарисованная на моей машине грязью, — был сильно минимизирован. В наши дни в кампусах колледжей проблемы LGBTQ (как и расовые) всегда учитываются. Антисионизм — никогда, а антисемитизм — только когда он возникает сам по себе, а не в связи с другими формами социальной вражды.

Эта серия преступлений на почве ненависти против меня произошла – и я никогда не считала это совпадением — во время одного из периодических всплесков военных действий между Израилем и ХАМАСом в Газе. Несколько дней спустя я снова обнаружила, что дверь моего кабинета испорчена, а на телефонном аппарате оставлены угрозы расправы. Один знакомый преподаватель, прочитавший о преступлении на почве ненависти на первой странице The New Haven Register, поспешил выразить сочувствие, назвав меня жертвой «гомоненавистнического патриархата». Я поморщилась от того, что мой коллега сочувствовал мне на идеологическом языке, который, как я знала, был направлен против меня и в других случаях.

Будучи лесбиянкой и сионистской учёной, я ощущаю, как рушатся мои некогда прочные союзы, а любимые сообщества, к которым я принадлежу, превращаются в противоборствующие лагеря. За последние несколько десятилетий, когда академическая область квир-исследований стала более заметной и влиятельной, некоторые из её ведущих сторонников проталкивали идею о том, что противостояние существованию Израиля — естественная позиция для геев и лесбиянок. Но, конечно, совсем не очевидно, почему прогрессивные учёные, которых я когда-то считала своими союзниками и которые считают себя защитниками прав LGBTQ, стали рассматривать Израиль, который имеет безупречный послужной список гражданских прав для геев, начиная с защиты жилья и рабочих мест и заканчивая правами на усыновление и наследование, как «гетеро-патриархального», гомофобного и «гомо-националистического» врага всех квир-людей.

То, что академическое понятие «квирности» и враждебность к еврейскому государству стали практически синонимами, — во многом заслуга небольшой группы левых учёных-постмодернистов, самой известной из которых является Джудит Батлер. Поэтому, чтобы понять моё собственное чувство уязвимости и изоляции, стоит изучить идеи Батлер и других представителей её лагеря, а также то влияние, которое они оказали на университеты и широкую политическую культуру левых.

По мнению моих бывших союзников, защита геев в Израиле и процветание гей-культуры в таких городах, как Тель-Авив, не должны рассматриваться как положительные моменты, а на самом деле они являются свидетельством того, что страна виновна в «пинквошинге» своих грехов. Израиль предоставляет геям и лесбиянкам права, утверждают эти критики, только для того, чтобы отвлечь внимание от плохого обращения страны с палестинцами. Более того, критики израильских квиров утверждают, что превознесение либеральных достижений страны в области прав геев — это форма расизма и исламофобии, используемая для того, чтобы представить арабов как гомофобов и варваров. Напротив, те же самые прогрессисты считают арабские страны, в которых квиры подвергаются поддерживаемым государством и принятым в культуре ужасным наказаниям (длительные тюремные сроки, убийства в защиту чести или смертные приговоры), субальтерными союзниками. Continue reading →

by olladij

От Фуко до 7-го октября

О современном антисемитизме, реакционном антиимпериализме и тоталитарных искушениях

[К заголовку подошёл творчески: слямзил с английского перевода на Fathom. В остальном верно всё, написанному верить. Товарищ, верь, взойдёт она, звезда пленительного счастья и любители Батлер, Фуко, Славоя Жожека и козы-дерризы будут изгнаны из левой ссаными тряпками. О «предательстве интеллектуалов» речи не идёт, они, собственно, никогда своих преференций особенно не скрывали. – liberadio]

Карл-Маркус Гаус, 27.1.2024

Когда в 1978-м году протесты в Иране превратились в массовое движение, философ Мишель Фуко решил прилететь из Парижа в Тегеран. Он хотел понять, какая сила позволила повстанцам смести вооружённый до зубов режим шаха Резы Пехлеви и лишить американских империалистов одного из их самых могущественных вассалов. За несколько лет до этого Фуко в своих влиятельных исследованиях объяснил, что европейское Просвещение проложило путь к буржуазной дисциплине, институционально испытало настоящую «тюремную систему» в тюрьмах и клиниках и в конечном итоге подчинило ей всё общество. Иранская революция восхитила его именно тем, что не была революцией по образцу западных или восточных, буржуазных или большевистских моделей, а скорее принесла в мир нечто новое. Он называл это «политической спиритуальностью» и в данном конкретном случае подразумевал единство антиимпериалистической борьбы и шиитского мученичества. Короче говоря, атеист, критик буржуазного государства и антиколониалист открыл для себя исламизм.

Фуко посвятил этой новой форме революции восторженные статьи во французской прессе и был принят на аудиенции аятоллой Хомейни, который всё ещё жил в изгнании в Париже. В результате он, видимо, не захотел и не смог применить к зарождающейся теократии свои собственные инструменты критики, которые он приобрёл при анализе буржуазного общества и использовал для его осуждения. Впоследствии он ни словом не обмолвился о том, что исламисты узурпировали революцию, преследовали любую оппозицию кровавыми судами, насаждали патриархальную принудительную власть над женщинами и объявили антисемитизм государственной доктриной.

По-настоящему он разозлился только тогда, когда феминистки Ирана в изгнании во Франции попросили его не закрывать глаза на бесправие женщин. Он дал им понять, что своей критикой они лишь разжигают предрассудки Запада в отношении ислама, иными словами, они не поняли, чего требует исторический момент: поставить свои собственные интересы выше уникальной возможности наконец освободить землю от проклятого капитализма и его европейского наследия.

И по сей день некоторым левым интеллектуалам на Западе не приходится сталкиваться в такими трудностями, как оппозиционерам в исламских странах, которые не считают права человека ложью и обманом европейского коварства, а настаивают на их универсальности и осуждают религиозный деспотизм. Их клеймят как пособников империализма, которые постоянно разжигают исламофобию.

Только подумайте: представители вчерашних колониальных держав, которые сегодня выдают себя за антиколониалистов, указывают жителям бывших колоний, как им следует вести себя в глобальном процессе деколонизации, без всякого стеснения и с неизменным высокомерием превосходства!

В постоянном поиске

Что заставляет многих самопровозглашенных «антиимпериалистов» симпатизировать реакционным деспотиям? Я думаю, это их постоянный поиск того, что они больше не могут найти в своих процветающих странах: того революционного класса, слоя или группы, которые обладают всем необходимым, чтобы освободить человечество от угнетения и отчуждения, одновременно освободив себя.

Согласно марксистскому взгляду на вещи, международный рабочий класс был призван выполнить эту задачу, но после всех экономических, социальных и технологических изменений, его фрагментации как класса и политически обусловленной десолидаризации, вряд ли кто-то ещё доверяет ему эту работу. Continue reading →

by olladij

Дилемма израильского анархизма (2015)

[Кстати, ещё забытая, но актуальная классика из 2015-го года, опять-таки, для коллекции. Я был охуенен, это надо признать. И признать бесприкословно. Редацкии «Нигилиста» надо отдать должное, она встала тогда на мою сторону, израильские инфоцыгане (кек, простите) отправились искать счастья в другие места. А один даже перестал быть анархиствующим петушком с деколонизаторской помойки и стал красавцем-мужчиной. Кароч, читайте на сайте оригинала комментарии. В военные действия я тогда ввязываться не стал: у людей там еврейский шансон столетней давности аргументом считается. Что с них взять? С тех пор ничего не изменилось. «Ахдут» благополучно сдулся, вместо него надулся «Компас» – такая же тусовка понаехов («нас упрекают в том, что мы понаехи из России, но на самом деле мы понаехали из Беларуси и Украины», авторы тезисов «Палливуд на службе Израиля» и «палестинский минздрав как достоверный источник информации». Эта глупость эндемична и охотно воспринимается вовне. Чекните, кто может, например, книгу Леона Поялкова «De Moscou à Beyrouth. Essai sur la désinformation» от 1983-го года и убедитесь в том, что кампания антисионистской дезинформации уже сорок лет ездит на одних и тех же клише. Иногда сделанный личной идентичностью анархизм (или любой другой -изм) разбивается о жестокую реальность и выбрасывается вместе с превратившимся в чистую идеологию анархизмом, примеры есть. Палестине поможет лишь движение за гражданские права, а для этого ей и её любителям нужно отказаться от деколониального дискурса. Всем успехов в этом начинании. – liberadio]

Мы опубликовали статью Игаля Левина, ранее выложенную на сайте Автономного Действия, хотя сама статья, признаться честно, вызвала у части редакции оторопь и своеобразное чувство отторжения. Разумеется, мы серьёзно относимся к мнению Игаля и дружественной нам анархистской группы Единство/Ahdut, и написать краткий критический комментарий к статье — было непростой задачей. Статья содержит целый ряд спорных, с нашей точки зрения, утверждений и полемических фигур, которые мы привыкли слышать, в первую очередь, от неизраильских антисемитов по всему миру, прикидывающихся левыми антисионистами и борцами за свободу не индивидов, но всегда – «народов». И тем лучше, тем почётней, если колонизатором и фашистским агрессором можно выставить осаждаемое со дня своего провозглашения государство переживших Холокост — представляющее собой единственный практический и материально весомый вывод, на который неохотно решилось так называемое мировое сообщество после подавления антисемитского фурора национал-социализма. Разумеется, ЕДИНСТВЕННО ВЕРНЫМ практическим выводом была бы социальная революция, как говорили нам пару лет назад товарищи из Ahdut; т.е. упразднение капитализма, неизбежным симптомом которого являются расизм и антисемитизм, и национального централизованного государства, самого условия возможности геноцида. Но в этом дилемма израильской государственности, этой последней буржуазной революции: трагедия человеческой эмансипации, искажённой государственной логикой, и надежда, что искра эмансипации сможет выжить хотя бы в этой форме. Дилемма, о которой ещё помнили такие анархисты как Йосеф Луден, Абба Гордин, Августин Сухи и Сэм Долгофф, которую, кажется, перестали даже осознавать современные израильские радикальные левые.

Да, всё могло быть действительно иначе. И, конечно, не благодаря «Гистардуту». Об этом свидетельствует, хотя бы, попытка Ганса Поппера в 1949 г. социологически проанализировать функционирование фактически безгосударственного сообщества «йешув» в Палестине во время британского мандата 1918-1948 гг. Предоставленное британской администрацией само себе общество успешно воспроизводило себя экономически, гарантировало защиту, культурную жизнь и образование, и старалось жить в мире с арабскими соседями. Но, в конечном итоге, возобладал государственный (следовательно, и милитаристский) принцип.

«В день, когда Палестина станет независимой от Англии и конституируется как суверенное государство, евреи Палестины будут страдать под арабами в роли национального меньшинства. Если же, наоборот, евреям посчастливиться создать свое суверенное государство, то арабы Палестины превратятся в меньшинство, угнетаемое еврейским государством. Таков непримиримый закон государств и национальных меньшинств. Конечно, потенциальному еврейскому государству, которое изгнало бы урожденных арабов, неизбежно пришлось бы вести борьбу против трех соседних арабских государств, окружающих его. Это стало бы принципом нации, вооруженной до зубов»

так пророчески писал в 1929 г. анархист Александр Шапиро. В 1929 г. ещё можно было критиковать сионистское движение и настаивать на социальной революции; после Второй мировой войны, после Освенцима, после соучастия организованного пролетариата в мировой бойне и всемирного равнодушия к судьбам тех, ради кого Освенцим и затевался, на наш взгляд, нельзя. Можно сожалеть об учреждении еврейской государственности вместе с либертарным мыслителем Мартином Бубером, сетовавшим на «деградацию» еврейской культуры до всего лишь ещё одного государственного образования рядом с другими государствами. Но абсурдно по причине этих сожалений вливаться в хор антисемитов.

«Политкорректная мягкость» по отношению к Израилю? Ни зимой 2008/09, ни летом 2014-го мы такой мягкости в «левых» кругах не припомним. Внешнеполитически Россия в прошлом году действительно заняла довольно благосклонную к Израилю позицию, интернет, как истинно отхожее место духа, был в это время полон антиизраильской пропаганды и откровенного антисемитизма.

Трагедию Накбы, «изгнание коренного арабского населения» с территории молодого государства Израиль, о которой упоминает автор, стоило бы поставить в контекст предшествующих ей антиееврейских погромов и арабско-израильской войны 1948/49 гг., когда тысячи арабов последовали призыву арабских правителей покинуть страну на время войны и, с другой стороны, опасаясь мести евреев (см. резня в Дейр-Ясине, осуждённая Хаганой); а кроме того, в контекст последовавшей за этим «еврейской Накбы» – изгнанием тысяч евреев из арабских стран. Посему, с нашей точки зрения, сравнение Накбы с «Хрустальной ночью», стилизация воззваний рабочего совета Хайфы под нацистскую листовку, обозначение единственного современного буржуазного государства на Ближнем Востоке, потенциально представляющему, согласно своему raison d’etat, прибежище для евреев по всему миру, «одним из самых страшных режимов 20-го столетия» является — проявим тут «политкорректную мягкость» к нашим оппонентам — ан-исторической глупостью. Обратимся в очередной раз к антисемитскому фурору, инсценированному летом 2014 г. на улицах многих европейских городов, как к относительно недавнему наглядному примеру: для множества европейских евреев эти выступления и возросшее с тех пор количество антисемитски мотивированных преступлений послужили сигналом к эмиграции в Израиль. И он готов, скрипя бюджетом, их принять. В этом его PR, конечно, его пропагандистский капитал, но и самая причина его основания. Continue reading →

by olladij

Международное право или антисемитизм?

[Признаюсь, не во всём согласен с авторшей. Во-первых, про «выдумку» палестинской нации — так они все так выдумываются, только некоторым «везёт» с локальной историей, которая ретроспективно захватывается национальной интеллигенцией, а некоторым, кхм, придётся долго объяснять, в чём именно их отличие от ливанских, сирийских, иорданских или египетских арабов. Во-вторых, то, что наследники Третьего Рейха всё пытаются совладать с наследником СССР — ну, такое, если вы понимаете, о чём я. В остальном же — некогда, силы от Ирландии до Египта, желающие невозбранно деколонизироваться и отряхнуть с моксинов прах модерна и Просвещения, и освободиться во что бы то ни стало от капиталистического «западного» гегемона, становились на сторону антигегемона — уже скоро как сто лет назад это были нацистская Германия и фашистская Италия. (Примерно в этом ключе следует рассматривать и пакт Молотова-Риббентропа — как пакт против т.н. коллективного Запада.) Сегодня это — скатывающаяся в фашистское мракобесие Россия, исламо-фашистские Иран и Турция и социалистически-деспотический Китай. С каковой компанией я товарищей антиимпериалистов и деколонизаторов и поздравляю. Но об этом как-нибудь позже. – liberadio]

Бат Йеор

Привычно слышать, как повсюду и на каждом шагу провозглашается как доказанная истина, что государство Израиль нарушает международное право. В интервью Соне Мабрук 11–го февраля Мануэль Бомпар в очередной раз выступил с этим обвинением, даже указав дату нарушения, которое датируется 70 годами! Это обвинение, определяющее все отношения Европейского союза с еврейским государством, оправдывает, например, дискриминационные практики в отношении Израиля, которые не имеют аналогов и никогда не применялись ни к одному другому государству. Так, в «Journal officiel» (24/11/2016, № 81) под заголовком «Разное» мы можем прочитать положения, касающиеся:

указания происхождения товаров с территорий, оккупированных Израилем с июня 1967-го года, опубликованные в Официальном журнале Европейского союза 12-го ноября 2015-го года.

В частности, в там указывается, что в соответствии с международным правом Голанские высоты и Западный берег реки Иордан, включая Восточный Иерусалим, не являются частью Израиля. Следовательно, чтобы не вводить потребителей в заблуждение, маркировка пищевых продуктов должна точно указывать их точное происхождение, независимо от того, является ли это обязательным в соответствии с правилами Сообщества или добровольным со стороны оператора.

В случае с продуктами с Западного берега или Голанских высот, которые происходят из израильских поселений, ссылка на «продукт, происходящий с Голанских высот» или «продукт, происходящий с Западного берега» неприемлема. Хотя эти выражения эффективно обозначают более широкий район или территорию, откуда происходит продукт, предоставление дополнительной географической информации о том, что продукт происходит из израильских поселений, скорее всего, введёт потребителя в заблуждение относительно истинного происхождения продукта. В таких случаях необходимо добавить в скобках выражение «израильские поселения» или эквивалентные термины. Можно использовать такие выражения, как «продукт, происходящий с Голанских высот (израильское поселение)» или «продукт, происходящий с Западного берега (израильское поселение).

Мы видим, что этот текст вновь ссылается на международное право без дополнительных разъяснений. Мы также отмечаем, что ЕС заявляет о своём праве по собственной воле постановить, что Голанские высоты, западный берег реки Иордан и Восточный Иерусалим не являются частью Израиля. Существует ли закон, позволяющий группе держав определять, какие провинции принадлежат стране, и изменять их исторические названия, как, например, Иудея и Самария, превращённые в Западный берег? Или изобретать международные границы там, где их раньше не существовало?

Этот текст можно рассматривать только как полный ненависти и презрения по отношению к еврейскому народу. Его цель — создать на израильских землях второе палестинское государство, к чему призывал основатель Верховного арабского комитета Амин аль-Хусейни, объединивший христиан и мусульман в британском мандате Палестины против палестинских евреев.

К 1920-м годам аль-Хусейни, верховный муфтий Иерусалима, ценился настолько высоко в Европе, что военные годы он провёл в Берлине. В радиозаписях этого периода можно услышать, как немецкий диктор описывает собрание в Берлине 2-го ноября 1943-го года арабских националистов, смешавшихся с нацистами [1]: Continue reading →

by olladij

Постколониальная теория и её последствия

Инго Эльбе

После погрома 7–го октября (2023 г.) западные университеты захлестнула волна ненависти к Израилю. Мы имеем дело со значительной радикализацией левых сил, но почва для этого была подготовлена задолго до этого.

Постколониальная теория, которая сегодня является доминирующей теорией во многих областях науки, вносит в это значительный вклад. Эта теория утверждает, что колониальные следы проявляются в формах знания и социальных структурах даже после формального окончания колониального правления. Мотив «колониальности» — собирательный термин для диагностики западного миропорядка, который на протяжении более пятисот лет покрывал так называемый глобальный Юг расистским отчуждением и геноцидом, — объявляется главным критерием исторического наблюдения и социальной критики.

Адепты этого нового гранд-нарратива считают, что с помощью принципа «колониальности» они также нашли ключ к пониманию иудаизма, сионизма, антисемитизма и Шоа. Это приводит к систематическим теоретическим искажениям: концептуальному растворению антисемитизма в расизме, релятивизации Холокоста как колониального преступления, демонизации Израиля и игнорированию исламского и арабского антисемитизма.

Демонизация Израиля давно стала стандартом этого течения и может принимать различные формы. Часто можно встретить прямой перенос антисемитских мотивов на Израиль. Например, икона постмодернистских левых Джудит Батлер говорит об израильском «убийстве детей». Её обвинение в том, что евреи, защищающие национальное государство, предают свою сущность, которая заключается в диаспоральном существовании и в капитуляции перед Другими, напоминает легенду о еврее, обречённом на вечные скитания. Израильская учёная-историк Анита Шапира верно подмечает: «Еврей в роли жертвы становится идеалом».

Вот тут-то и возникает пресловутое приравнивание национал-социализма и Израиля. Последний якобы продолжает идею национализма, привёдшего к Холокосту, поэтому видные postcolonials прибегают к гротескным аналогиям: Ситуация в секторе Газа или на Западном берегу реки Иордан напоминает нацистские концлагеря или Варшавское гетто. Для Рамона Гросфогеля сионизм — это «гитлеризм», который евреи используют для «охоты на палестинцев». В борьбе с Израилем «на карту поставлено будущее человечества». «Победа палестинцев», согласно его антисионистской идее искупления, «приведёт человечество к более высокому уровню сознания».

Израиль рассматривается как воплощение всех колониальных преступлений Запада, который «уничтожает коренной народ» палестинцев. По словам американской активистки Линды Сарсур, якобы белые еврейские поселенцы могут быть даже дегуманизированы. В отношении сионистов она предупредила: «Если вы… пытаетесь очеловечить угнетателя, то это проблема». Поэтому неудивительно, что лондонский профессор Гилберт Ачкар, который в июне 2022-го года был ещё гостем конференции «Hijacking memory», организованной Центром исследований антисемитизма (ZfA) и Форумом Эйнштейна, отметил массовое убийство, совершенное ХАМАС 7-го октября, как «квази-отчаянный акт храбрости». Continue reading →

by olladij

Единый антизападный фронт: общее и разъединяющее в оси Китай-Россия-Иран

Йахади Эбади и Мориц Пичевски-Фраймут, 18.2.24

Бряцание саблями

Иранские беспилотники используются в российском вторжении в Украину, а Китай играет при этом роль молчаливого соучастника. Роль Исламской Республики как организатора покушения на Израиль 7-го октября 2023 г. неоспорима. ХАМАС – суннитское пушечное мясо мулл, а «Хезболла» – их длинная рука в Ливане. Через две недели после «чёрной субботы» Москва приняла делегацию ХАМАС. Не только российское, но и высококачественное китайское оборудование находится в руках ХАМАС. До сих пор китайская компартия не выступила с чётким осуждением этой кровавой бойни. Вместо этого в Китае процветает антисемитская пропаганда. Через несколько дней после нападения ХАМАСа в Пекине был зарезан израильтянин.

В конце октября 2023–го года в российской республике Дагестан радикально-исламская толпа охотилась на евреев. В рамках «Оси сопротивления» ополченцы Хути из Йемена постоянно нападают на Израиль и западные торговые суда. Недавно иранские приспешники убили трёх американских солдат в Иордании. Теперь США открывают огонь по проиранским ополченцам в Ираке и Сирии. Даже если Путин и Си Цзиньпин выставляют себя защитниками Палестины, последние эскалации могут оказаться слишком «дурными» на первый взгляд. Россия обеспокоена тем, что исламисты приобретают влияние на её федеральной территории, а Китай призывает к умеренности в борьбе с хути в Красном море. Пока муллы заключают новое военное соглашение с Москвой, две диктатуры одновременно оспаривают претензии ОАЭ на три мини-острова в Персидском заливе.

Как возникло это адское трио, которое ведёт войны по доверенности друг с другом, а также имеет достаточные силы для осуществления серьёзных конфронтаций? Ответ на этот вопрос даёт взгляд на Запад.

Добровольная капитуляция

Слишком много лет люди думали, что они в безопасности. Холодная война была окончена, а Запад преувеличивал свою уверенность в себе до степени высокомерия: с одной стороны, он полагался на «изменения через торговлю» в отношении российских и иранских автократий, а с другой — тривиализировал своих оппонентов и переоценивал собственную демократическую привлекательность. Провал США и НАТО в Ираке и Афганистане лишил иллюзий Запад как проигравшего, которым долгое время считали его антилиберальные глобальные игроки.

Путин не случайно выбрал время для военных действий на Украине. Западная Европа находилась в глубокой стадии постковидного восстановления. Гражданские свободы переживали серьёзные изменения, а Германия обрекала себя на провал, заигрывая с китайской моделью каратина. Способный к обороне Бундесвер считался устаревшим, а в наивности евразийцев не было места для мысли о том, что наша зависимость от российского поставщика энергоресурсов может в какой-то момент дать обратный эффект.

Сущность Запада казалась скорее хрупкой, чем беззащитным. К «высокомерию» добавилась «ненависть к себе». В качестве искупления вины за колониализм и нацистскую эпоху, которая неверно истолковывалась как расистская диктатура, Запад и, в частности, Германия погрузились в «борьбу культур». Это была «mea culpa», которая привела к развитию постколониализма: миграция воспринималась исключительно позитивно, а сохранение цивилизационных достижений — в корне негативно. В результате менталитет «no border» в сочетании с мультикультурной убеждённостью, что «anything goes», превратились в проблему для внутренней безопасности. Политический ислам проник в институты общества и доминирует на улицах во многих странах Европы. Последовательные действия против антисемитской террористической апологии у себя дома кажутся невозможными, потому что мы не хотим отпугнуть её дирижёров из Тегерана, Дохи, Анкары и Эр-Рияда.

Восточные правители знают, как этим воспользоваться. В результате мигранты направляются на Запад в качестве манёвренной массы, как это недавно сделали Путин и Лукашенко, с целью дестабилизации. В качестве сопутствующего ущерба от нелегальной иммиграции западное общество раскалывается на левых идентитаристов, правых популистов и исламистов. В конечном итоге автократам выгоден демонтаж демократии: «Смотрите, они там говорят о свободе самовыражения и индивидуализме. Но их жизнь становится все более небезопасной, а границы того, что можно сказать, все более узкими».

Если Запад не способен отстаивать свои ценности внутри страны, то и во внешней политике они не стоят усилий.

It’s a match! Continue reading →

by olladij

Несвященный союз: левые, исламисты и постколонизаторы

С тех пор как Израиль начал военные действия против ХАМАС после массового убийства мирных жителей 7-го октября, мировые левые протестуют против еврейского государства. Предположительно прогрессивно настроенные люди часто оказываются на стороне исламистов. Сегодня как никогда остро встаёт вопрос о том, откуда взялся этот альянс и почему он так упорно сохраняется.

Пешрав Мохаммед

Как никогда ранее, левые, политический ислам и постколониальная интеллигенция образовали нечестивый альянс. Не понимая истории исламского экспансионизма, арабского колониализма и исламского антисемитизма, часть западных левых рассматривает каждое движение против Запада как борьбу с империализмом США. Таким образом, Исламская республика Иран и исламистские движения, такие как ХАМАС или «Хезболла», становятся частью антиимпериалистического блока.

Эти тенденции уже можно было наблюдать в связи с появлением «Исламского государства» (ИГ). Когда его террористы атаковали курдский город Кобани, курдские ополченцы сражались с ИГ в сотрудничестве с американскими войсками. Некоторые левые в Германии, Великобритании и Соединённых Штатах призвали США прекратить свою бомбардировочную кампанию.

С какой целью это было сделано? США нанесли авиаудары, чтобы дать возможность курдским наземным силам одолеть исламский терроризм. Если бы не бомбили позиции ИГ, это означало бы, что ИГ захватило бы курдские районы, чтобы обратить в рабство или убить женщин и детей. В итоге, как и в случае с езидами, можно было бы опасаться геноцида.

Зацикленность значительной части левых на США и одновременное безразличие к российскому, китайскому, иранскому или турецкому империализму привели к серьёзным политическим просчётам. Сюда же относится идея о том, что любая форма западной мысли, искусства или литературы является частью колониального проекта. Работы прогрессивных философов, таких как Руссо, Гегель, Маркс, Сартр и даже Франц Фанон, теперь рассматриваются как способствующие воспроизводству гегемонии белой Европы и поэтому отвергаются.

Это, возможно, способствовало развитию различных консервативных, отсталых и фанатичных идеологий, от исламистских движений до диктаторских правителей, выступающих против Запада, особенно в случае с Ираном. Из-за такой перспективы большая часть левых не в состоянии понять природу этих исламских и консервативных сил и настаивает на несостоятельном принципе, что враг твоего врага – это твой друг. Вместо того чтобы поддерживать прогрессивные, светские, либеральные и левые движения на Ближнем Востоке, левые обращаются к политическому исламу.

Исламофашизм и исламский антииудаизм

Почти шесть лет назад я приехал в Германию из автономного региона Курдистан в Ираке в качестве политического беженца. Я приехал в Берлин, рассчитывая жить в городе, полном левых и либеральных людей, и иметь возможность выражать свои политические и философские убеждения в свободной обстановке. Спустя почти три года я пришел к выводу, что левые здесь – это не то, о чем я мечтал. Continue reading →

by olladij

Возвращение прогрессивного зверства

Западные активисты обязаны знать, кого и что они поддерживают, и открыто и решительно отделять себя от программ и режимов, основанных на насилии и репрессиях. [Ссылки на Haaretz, почему-то, заблокированы, так что обходитесь без них. Всё остальное говорит за себя. Глобальные левые утратили какую-либо значимость ещё и в связи с Украиной, т.к. деколонизация и прочий постмодернизм разжижил им мозги — не такие уж актуальные новости, мы говорим об этом уже много лет. – liberadio]

Сузи Линфилд, 18.11.23

All lies and jest,
Still a man hears what he wants to hear,
And disregards the rest…
~Paul Simon, «The Boxer»

В 1957 году Альберт Мемми в своей книге «The Colonizer and the Colonized» обратился к вопросу о взаимоотношениях левых с терроризмом. Мемми был тунисским евреем, в равной степени приверженным социалистическому сионизму и антиколониализму. Левая традиция, по его словам, «осуждает терроризм» как «непостижимый, шокирующий и политически абсурдный. Например, гибель детей и людей, не участвующих в борьбе».

Но предположения Мемми устарели уже тогда, когда он писал. История романа современных левых с терроризмом – не со «старомодной» версией, направленной против царей или имперских чиновников, а с той, что направлена против безоружных гражданских лиц, – уже началась. Он начался с Алжирской войны и набирал обороты в 1960-е, 70-е и последующие годы с появлением «Красных бригад», «Банды Баадера-Майнхоф», Ирландской республиканской армии, Японской Красной армии, «Уэзерменов» и множества организаций, входящих в Организацию освобождения Палестины и, особенно, в её Фронт отвержения. Последний занимал почётное место: «Для Шестого Интернационала палестинское сопротивление – это знамя… вдохновение для восстания лишённых собственности людей, как в его целях, так и в его средствах», – провозгласил Мохаммед Сид-Ахмед, выдающийся египетский левый интеллектуал и активист.

Именно в это время оксюморонная и этически отталкивающая концепция того, что покойный исследователь Ближнего Востока, антиколониалист и социалист Фред Халлидей назвал «прогрессивными зверствами», завоевала доверие левых, особенно внутри палестинского движения и среди групп, поддерживающих его. Конечно, палестинский национальный проект, как и сионизм, всегда содержал в себе множество идеологий — от мирного сосуществования до уничтожения другого. (Последняя тенденция ужасающе распространена среди многих членов нынешнего правительства Биньямина Нетаньяху). Но не будет преувеличением сказать, что палестинское движение, даже до основания Израиля в 1948-м году, больше, чем какое-либо другое, определялось террором, и что террористические группы всегда занимали видное место в этом движении.

В эпоху «прогрессивных злодеяний» террористические нападения ООП на израильтян, евреев и гражданских лиц по всему миру превозносились как инструменты освобождения. В неполный список таких инцидентов можно включить убийство 11–и израильских спортсменов на Олимпийских играх 1972-го года в Мюнхене (игры, тем не менее, продолжились) и массовое убийство в аэропорту Лод в том же году (число погибших – 26 человек, не менее 80 раненых); массовое убийство в Маалоте в 1974-м году, когда 115 израильтян, в основном школьники, были взяты в заложники (число погибших – 31); захват самолёта в Энтеббе в 1976-м году, когда израильские и другие еврейские пассажиры были отделены от остальных и им угрожала смерть (большинство из них были спасены израильскими коммандос); бойня на Coastal Road в 1978-м году, когда был захвачен гражданский автобус (число погибших: 38 человек, включая 13 детей; 71 человек ранен); нападение на кошерный ресторан Chez Jo Goldenberg в Париже в 1982-м году, которое в то время считалось самым страшным проявлением антисемитизма во Франции со времён Холокоста (число погибших: шесть человек, 22 ранены); и другие многочисленные случаи воздушного пиратства. Различные международные группы, особенно немецкая RAF и Японская Красная армия, иногда помогали своим палестинским братьям «в знак солидарности». Не все левые или левые организации поддерживали эти действия, но критиковать их было признаком «буржуазного морализма», как выразился Гассан Канафани, лидер Народного фронта освобождения Палестины. (Канафани, который также был талантливым писателем, был убит после нападения на Лод сотрудниками Моссада).

Любопытно, что ни одна из групп, использовавших терроризм, кроме Алжирского фронта национального освобождения, не достигла своих целей – ну, или вроде того. Алжирцы получили независимость, но режим, установленный ФНО, остается одним из самых репрессивных на Земле – неправительственная организация Freedom House относит Алжир к категории «несвободных», то есть к худшей категории. Успешные революции – китайская, вьетнамская, кубинская, никарагуанская и южноафриканская – не были ненасильственными, но они в основном воздерживались от нападений на безоружных гражданских лиц. Действительно, марксистские движения традиционно избегали террора против гражданского населения как по моральным, так и по политическим соображениям. Террор против гражданских лиц деморализует простых людей и почти всегда толкает их вправо, часто в объятия авторитарных лидеров; терроризм возвышает единичный акт в ущерб созданию массового движения. Роман Андре Мальро «Завоеватели» 1928-го года, действие которого происходит во время неудачного восстания китайских коммунистов в 1925-м году, открывается драматическим актом террора; герой книги, марксист Гарин, выступает против этого. Тяжёлое состояние палестинского движения сегодня наводит на мысль, что существует обратная зависимость между использованием террора и достижением свободы.

В последние годы левые, похоже, перестали поддерживать террор; вы не найдёте много защитников Аль-Каиды, ИГИЛ, Талибана или Боко Харам. Заметным исключением стали группы, выступающие за уничтожение Израиля: ХАМАС, «Исламский джихад» и «Хезболла», которые все ещё вызывают энтузиазм и заблуждение. Можно было бы подумать, что оргия садистских убийств, подобная той, которую ХАМАС совершил 7–го октября, должна была бы побудить к серьёзному моральному и политическому самоанализу. Однако, как показали последние четыре недели, все обстоит с точностью до наоборот.

Экстраординарный характер пропалестинских демонстраций, прокатившихся по столицам Запада, – демонстраций, начавшихся ещё до того, как Израиль сбросил на Газу хоть одну бомбу, – возможно, не был оценён в полной мере. Ужасающие массовые убийства безоружных гражданских лиц, к сожалению, происходят прямо сейчас в Южном Судане, Конго, Эфиопии, Сирии и Дарфуре. К сожалению, так называемое международное сообщество обычно игнорирует их. Но ни одна из них не вызывает возгласов уважения к преступникам и похвалы за их преступления. И нигде жертвы – беззащитные мирные жители, включая детей и их матерей, – не обвиняются в том, что их убили. Именно это и происходит сейчас. Самый смертоносный день в истории еврейского народа после Холокоста был встречен в некоторых кругах с радостью и, прямо скажем, с нескрываемой ненавистью к евреям.

Многие из тех чувств, которые были высказаны в социальных сетях, во время уличных шествий и на страницах различных изданий, демонстрируют поразительную удалённость от всего, что можно считать рациональным политическим суждением и обычной человечностью. На митинге «Все за Палестину» на Таймс-сквер, состоявшемся всего через день после бойни, раздавались восторженные скандирования «700!» – число предполагаемых погибших израильтян на тот момент, а демонстранты делали жесты, перерезающие горло. Оратор на митинге Кампании солидарности с Палестиной в Брайтоне (Англия), также состоявшемся 8-го октября, назвал теракты «прекрасными и вдохновляющими». Изображение дельтаплана – точно такого же, как те, что использует ХАМАС, – с палестинским флагом стало вирусным в сети, его размещают все – от Black Lives Matter/Chicago до неонацистских групп, что придаёт интерсекциональности совершенно новый смысл. Continue reading →