Государство и безумие

Фашизм, синдикализм и рабочее движение в Италии и Германии.
Ули Круг, 30.4.2014 в Jungle World

big_d-18-mussolini-Итальянский фашизм был прямым, пусть и нелегитимным потомком синдикалистского рабочего движения. Синдикалистский культ борьбы, динамики, витальности и силы вылился у Бенито Муссолини в видение мобилизованного военного государства техники, труда и дисциплины. Национал-социализм, в свою очередь, узнаваемо исказил немецкую традицию социал-демократического этатизма тем, что он вознёс иррациональный потенциал, и так скрывающийся в попытке избавиться от кризиса посредством государственного вмешательства, до уровня государственной программы. Национал-социализм явил собой последовательную практику реформистской попытки разделить технику и продуктивность, с одной стороны, и спекуляцию и проценты, с другой. Он идентифицировал одно как расу, а второе — как анти-расу; можно сказать, что он дал капиталу имя и адрес. Т.к. национал-социализм высвободил безудержное безумие этатизма, он является с тех пор само собой разумеющимся масштабом для всякого популистского движения. Практически же это означает, что не может больше быть немецкой идеологии без антисемитизма. Лжив всякий спор, игнорирующий исторический факт борьбы с кризисом посредством массового уничтожения, возвращение человеческого жертвоприношения в виде экзорцизма задолженностей. После Гитлера «Blockupy» не может быть ничем иным, как замещающим удовлетворением нацистской потребности выступить с 99 процентами против одного процента — независимо от того, признаются ли себе отдельные участники и участницы в этом или нет: они не хотят этого знать, но они это делают.

Фашизм Continue reading

Kurze Skizze der anarchistischen Bewegung in Polen

von Ndejra / erschienen in der GaiDao Nr. 42, 6/2014

a1Zugegeben, das Vorhaben, einen historischen Überblick über „den polnischen“ Anarchismus zu liefern, ist widersprüchlich in vielerlei Hinsicht: nicht nur, weil es praktisch unmöglich ist, ein so großes Thema in Kürze und unverzerrt darzustellen. Zum Einen ist die Darstellung der anarchistischen Bewegung ohne den Kontext der bürgerlichen Revolutionen und anderer sozialistischer Strömungen widersinnig; zum Zweiten – was soll schon an diesem Anarchismus „polnisch“ sein? So wie Bakunin und Proudhon ihre Rolle darin gespielt haben, spielten viele Vertreter*innen der polnischen sozialistischen Bewegung ebenfalls wichtige Rollen in der Geschichte des europäischen Sozialismus. Dieses Land (welches Land wäre das eigentlich in der Föderation von Königreich Polen und Großfürstentum Litauen?) mit einer langen republikanischen Tradition wurde zwischen den reaktionärsten Staaten des damaligen Europa zerrissen, daher mussten viele polnische Sozialist*innen entweder ins Exil (vorzugsweise ins schweizerische oder ins französische) oder sich der deutschen/österreichischen oder russischen Bewegung anschließen.

Dennoch versuche ich das Gemeinsame und das Besondere am polnischen Anarchismus wenigstens in groben Zügen, mehr oder weniger thesenhaft zu skizzieren, in der Hoffnung, dass geneigte Leser*innen sich veranlasst fühlen, ihren eigenen spannenden Forschungen nachzugehen.

Continue reading

Густав Ландауэр: О глупости и о выборах

(“Von der Dummheit und von der Wahl”, из Der Sozialist, январь 1912)
   Снег укрывает поле и лес. Земля замерзла и стала камнем. Вьюрки, коноплянки и жаворонки прилетают в деревни и ищут пищи у человека, которой не даёт им природа. Многие голодают и замерзают, некоторые, которые в ином случае бы погибли, выживают, т.к. люди намеренно или случайно накрывают им на стол.
   Невозможно себе представить, это было бы безумной фантазией, представить себе жаворонка, проповедующего другим птицам: так оно было всегда, но не должно так оставаться; если бы все птицы объединились, они могли бы заготовить осенью запасы, могли бы и своими перьями разгребать снег и т.д. Ум, память и абстракция у этих животных не так создана, чтобы можно было ожидать подобного.
   Что же, напротив, касается людей, то вся их жизнь опирается на общение, обмен мнениями, воспоминания поколений и опыт, размышления и заботу о будущем.
   Но что же делают люди со своими особенными дарами, качествами и возможностями?
   Отчасти, они поступают верно: они тепло одеваются, строят дома и топят печь против холода; они заботятся о своём питании и питании своих ближних, они сообщают друг другу об опасностях, которые им угрожают, они передают полезные знания из поколения в поколение.
   Но, с другой стороны, они используют свою особую природу, которая зовётся разумом, довольно недостаточным и весьма извращённым образом.

Continue reading

«Руки у них опустились…» Притча о демократии.

Михаэль Шаранг

Жил да был один человек, он поджигал дома, один за другим. Он был городским судьёй. Поджигателей тут же находили. Это были, как утверждалось, жители подожжённых зданий. Они представали перед судом. Они собирались, как говорили, сжечь город дотла. Так как им отрубали головы, на обвинение ответить они не могли, как не могли и заплатить судебный налог. Судья собирал этот налог тем, что присваивал себе земельные участки, на которых стояли сгоревшие дома. Вскоре ему принадлежал весь город.

Для него это не было только развлечением. Так как все знали о его преступлениях, ему приходилось прилагать много усилий для того, чтобы люди делали вид, что ни о чём не знают. Это требовало большой хитрости. Но и остальные были настороже. Каждому было ясно, что стоит только сказать правду и ему отрубят голову. Но что было бы, если бы люди собрались вместе и сказали бы правду? — думал Судья. Ведь он не мог бы казнить всех. Кто бы ему тогда готовил, чистил ему обувь и кланялся ему?

В то время часто говорили о чудесах, происходивших в соседнем городе. Издалека приходили люди, называвшиеся священниками и рассказывавшие истории о строгом, но справедливом боге, истории, которых люди не могли наслушаться. Ибо они страдали от несправедливого властителя, против которого они много раз безуспешно восставали. Теперь же они радовались справедливому богу.

Судья призвал к себе одного из священников. Он ещё не договорил, как священник уже понял его замысел. Тут же принялся он за работу. Поначалу она доставляла ему радость, так как люди собирались вокруг него и слушали его истории, которые — наконец-то — не имели ничего общего со страшной историей их города.

Continue reading

Die Ukraine: Die Jaroschzephalitis

von Dmirty Desyaterik, 23.04.2014

Makejewka ist von Separatist*innen eingenommen. Eine Versammlung. Ein Typ mit kurzen Haaren hält eine Rede, er gibt sein Gespräch mit Vertretern der Bewegung „Russische Nationale Einheit“ (RNE – über sie weiter unten) in Belarus wieder: er wurde versichert, dass Lukaschenko, genau wie Putin, den Aufstand unterstützt. Seine Rede schließt er mit den Worten „Lang lebe Donbass! Lang lebe Russland!“ und einer gut bekannten Geste – dem ausgestreckten rechten Arm – ab. Mit dem nazistischen Gruß, falls jemand das nicht verstanden hat; demjenigen Gruß, der auf dem postsowjetischen Territorium eigentlich nur noch in Kinochronik auftauchen sollte. Dafür kriegt er tosenden Applaus, begeisterte Rufe.
Die Tat eines einzelnen Idioten?
Nein. Continue reading

Anarchism: The Feminist Connection

If we want to “bring down the patriarchy”, we need to talk about anarchism, to know exactly what it means, and to use that framework to transform ourselves and the structure of our daily lives. Feminism doesn’t mean female corporate power or a woman President; it means no corporate power and no Presidents. The Equal Rights Amendment will not transform society; it only gives women the “right” to plug into a hierarchical economy. Challenging sexism means challenging all hierarchy – economic, political, and personal. And it means an anarcha-feminist revolution.

 

by Peggy Kornegger, 1975

http://www.bastardarchive.org/?p=244

1974: Революция гвоздик в Португалии

Наша история — история поражений.

«Выразить прошлое исторически не означает узнать его “таким, каким оно было в действительности” (Ранке). Это означает удержать воспоминание таким, каким оно вспыхивает в момент опасности. Исторический материализм стремится сохранить образ прошлого, который неожиданно является историческому субъекту в момент опасности. Эта опасность влияет и на содержание традиции и на ее восприемников. Над обоими висит одна и та же угроза: стать орудием правящих классов. В каждую эпоху требуется новое усилие, чтобы спасти традицию от конформизма, угрожающего покорить ее. Мессия приходит не только как спаситель, он приходит и как покоритель Антихриста. Только тот историк сможет вдохнуть искру надежды в прошлое, который твердо знает, что даже мертвых не оставит в покое враг, если он победит. И этот враг не перестал побеждать». Так писал Вальтер Беньямин в своих «Историко-философских тезисах».

«Grandola, vila morena», «опалённая солнцем деревушка» – песня, ставшая символом и сигналом к португальской Революции гвоздик 1974-го года. Песня посвящена расстрелу крестьянской забастовки в Грандуле и была запрещена к исполнению. Автор её — либертарный коммунист Жозе Афонсу. Католическое радио, проиграв эту запрещённую властями песню в эфире ночью 25-го апреля, дало сигнал к военному перевороту, который положил конец самой продолжительной фашистской диктатуре Европы, бессмысленным и разорительным колониальным войнам в Африке.

Путч освободил дорогу всевозможным эмансипационным движениям, комитетам рабочего самоуправления, захватам фабрик и домов. Глубоко патриархальное общество встряхнулось мощным женским движением. Вышли из подполья коммунистическая партия и остатки анархо-синдикалистского движения. Но этот путч был не только началом, он был и началом конца: традиционно высокое доверие людей к военным лишило революционный импульс необходимой силы. Через пару лет эксперименты были закончены, установился либерально-демократический режим, поначалу честно продвигавший социальное партнёрство. Драматический отрезок истории страны довольно интересно описан, к примеру, у Жозе Сарамаго в «Городе слепых» и «Городе зрячих», хотя на эту тему было написано довольно много, может быть, есть авторы и поинтересней коммуниста Сарамаго.

Просто вслушайтесь в эту песню. Немаршевая мелодия, исполняемая сначала одиноким дрожащим голосом под звук шагов множества людей — именно так начинаются революции, в личном. Мы просто напоминаем жительницам и жителям России и Украины о Революции гвоздик, произошедшей 40 лет назад. Делайте выводы.

Von falscher Dekonstruktion und postmoderner Unvernunft

Einige Anmerkungen zu „Postmoderne-Veganismus-Anarchismus“ von Bernd-Udo Rinas. In der April-Ausgabe der GaiDao erschienen.

Nordsächsischer Bund der Satano-Kommunist*innen / Leipzig

Dieser Beitrag ist keine direkte Antwort auf die Vortragsankündigung von Bernd-Udo Rinas, die in der 6. Sonderausgabe der GaiDao „Zeit für Plan A“ abgedruckt wurde. Es macht nicht viel Sinn auf eine Ankündigung zu antworten. Sagen wir mal, dieser Beitrag wurde dadurch „inspiriert“. So weit wir wissen, fand der Vortrag „Postmoderne-Veganismus-Anarchismus“ und die Diskussion um seine Thesen in Witten während der Kampagne der AFRR nicht statt, dennoch ist es möglich sich mit ihnen auseinander zu setzen: so weit wir beurteilen können, lassen sich die Thesen, etwas ausführlicher dargestellt, im Buch „Anarchismus in der Postmoderne“ (2005) finden. Der Autor wünschte sich eine „anarchistische“ Auseinandersetzung mit dem Begriff Postmoderne und mit der veganen Lebensweise. Diese sollte unserer Meinung nach tatsächlich stattfinden, die hoffentlich weiter führen wird als die, die 2009 in der Graswurzelrevolution unter dem Titel „Anti-Speziezismus? Schmeckt mir nicht!“ stattfand. (1) Denn zum Einen bringt der Autor die drei oben genannten Begriffe (2) zusammen auf eine Weise, und stellt dazu Thesen auf, die uns höchst umstritten scheinen. Zum Anderen scheint es uns sehr besorgniserregend, dass solche Beiträge in der Gai Dao unkommentiert oder unwidersprochen erscheinen und sich die postmoderne Konfusion in der anarchistischen Szene breitmacht. (3)

Wir vernahmen allerdings kritische Stimmen, die mit den von Rinas aufgestellten Thesen nicht zufrieden waren. Den meisten ging es jedoch um die Verknüpfung von Anarchismus und Veganismus, die von Rinas als unabdingbar dargestellt wird: „Mensch muss Veganer_in geworden sein, um wirklich anarchistisch zu sein!“ (4) Die Behauptung scheint uns sogar berechtigt, diskutabel wäre sie auf jeden Fall. Problematischer finden wir einerseits die postmoderne (postmodernistische?) Fundierung des Veganismus und andererseits seine wiederum postmodern fundierte Verbindung mit edm Anarchismus. Doch – der Reihe nach.

Continue reading

Пузырь биткойна

Клаус Петер Ортлиб

Дикари Кубы считали золото фетишем испанцев. Они устроили ему праздник, пели ему песни, а затем выбросили его в море.
Карл Маркс, 1842

Под заголовком «Bits and Barbarism» часто упоминавшийся здесь (в журнале Konkret — прим.перев.) Пол Кругман рассказывает в New York Times за 22-ое декабря прошлого года притчу о трёх способах создания денег, два из которых представляют собой монетарную регрессию, виной которой странное решение множества людей обратить прогресс, свершившийся за столетия, вспять.

В виде примера для первого способа создания денег Крагмэн называет золотые копи Поргера в Папуа-Новой Гвинее — на данный момент один из ведущих поставщиков золота с ужасным именем: как из-за нарушений прав человека, так и из-за производимых копями разрушений окружающей среды. Но т.к. цена золота, несмотря на её падение со времени последнего пика, всё ещё в три раза выше, чем десять лет назад, его нужно добывать. Continue reading

Венесуэла: Иллюзии лопнули

Бернд Байер

Система «чавизма» хотя и снизила уровень бедности, но создала экономическую и общественную катастрофу, которая, как минимум, в долгосрочной перспективе угрожает его политическому выживанию.
Не всё хорошо в стране «боливарианской революции». Даже Хайнц Дитерих, бывший советник умершего в прошлом году Уго Чавеса и автор книги «Социализм 21-го столетия», впал в сомнения. Преемника Чавеса, президента Николаса Мадуро, он назвал, согласно порталу latina-press.com, «дезориентированным дилетантом с посредственной командой», лишь «правительство национального спасения» при участии оппозиции могло бы спасти страну от гражданской страны.
Это может показаться преувеличенным. Венесуэльское правительство пока ещё контролирует полицию и армию, официальная политика «информационной гегемонии» использует государственные СМИ для пропаганды, вневедомственные отряды служат для грубых действий. Иначе, чем в 2002-м, когда демонстрации и втихую поддержаная правительством США попытка армейского путча ненадолго сместили Чавеса с поста, и иначе, чем в 2003-м, когда оппозиция пыталась парализовать нефтедобывающую промышленность, так сказать, экономическое сердце государства-рентье, правительство, кажется, в руках генералов и нефтяников.
Это, прежде всего, экономическая и социальная катастрофа, которая, по крайней мере, долгосрочно угрожает чавистской системе. «Эта тропическая wanna-be-альтернатива капитализму является мумией», пишет Рори Кэролл, автор книги «Comandante: Hugo Chávez’ Venezuela», в Observer. «Она столкнулась с экзистенциальной угрозой, не со стороны молодёжи, скандирующей на площадях лозунги, а со стороны того факта, что Венесуэла представляет собой хаотические, рассыпающиеся, нефункционирующие руины». Continue reading