Сколько смысла в DIY-этике анархо-панка, в политическом грайндкоре 
марки Assück и Napalm Death, если в случае с первыми послание остаётся в узком кругу тусовки, а в случае со вторыми – послание останется ещё и непонятым… Кто, скажите-ка, понимает на слух «песни» Napalm Death, кто из любителей экстремального железа придаёт им значение, хотя они того и стоят? Если предоставить выбор оружия британским анархистам из Chumbawamba, презираемым всеми пого-фетишистами, то в 2008-ом году это будет ни поп-панк, ни заигрывания драм-энд-бейс: это будет тихий и задумчивый фолк-рок, акустические гитары, банджо, пианино, аккордеон, разные дудочки, нежная перкуссия и гладкие распевы а капелла с минимальным музыкальным сопровождением, а то и вовсе без него… К тому же красной / чёрной нитью сквозь новый альбом Чамбавамбы проходит идея отрицания насилия. Вы спросите (если вообще): и это – анархисты?! Это – революция?! Позвольте, я объясню: Чамбавамба противопоставляют власти насилия и неведения силу слова, силу историй, рассказываемых людьми друг другу, миру, рассказывающих себя самих, друг друга и самый мир. Это не плоские призывы к беззубому пацифизму, которые мы так часто слышим от власть имущих. Это философия языка, примиряющая, сотворяющая и субверсивная. Это, если угодно, не только Ганди с Толстым, это – Эммануэль Левинас, Мартин Бубер… Это вольный, ветвящийся во все стороны дискурс, скорее, даже множество дискурсов, подкапывающихся под фундамент власти. Это воспоминание о преданных забвению поэтах, это (реальные) истории из Мексиканской революции 1915-ого года, рассказанные пережившим расстрел солдатом из армии Панчо Вилья. Это хрупкие и неуловимые человеческие сущности, субъективности, их бесконечные истории, которые нельзя приколоть булавкой под стеклом, подобно мотылькам, потому, что они теряют тогда всякий смысл. Это боль и отчуждение, вызванные террористическими актами в метро Лондона в 2005 году, это молодые люди, подпоясывающиеся словами и рифмами, а не бомбами, чтобы бросать свой гнев в лицо публике. Это слова, складывающиеся в «культуры», всё более отдаляющихся друг от друга «верхов» и «низов» общества. Это обещания, которые не держат люди, посланные другими людьми в парламенты. Это – мечта Бертольда Брехта, напряжённо слушающего радио в изгнании в ожидании новостей с Родины, мечта о двусторонних радиоаппаратах, чтобы слова могли лететь на другой конец света, подобно птицам. (Забавное жонглирование словами: Bert told Brecht, Brecht told Bert…) Это – также и слова рабочих, замёрзшие, застывшие до смерти в эру неолиберализма. Это – Чарльз Дарвин, подорвавший своими словами безусловное владычество попов над умами. Это же и уродливая речь субъектов, отчаянно занимающихся обнажением своих увечных душ в блогах, на MySpace, одноклассниках и т.п. Это однозначная, одномерная речь угнетателей, заставляющая плясать под свою дудку, придавливающая свинцовым штампом ™ мечты; подвергающая официантку эмигрантского происхождения оскорблениям и сексизму (на что у неё, кстати, находится адекватный ответ!); удушающая диалекты и чужеродные акценты в пользу нивелированного официального, «корректного» языка; речь судей, отправляющая 16-тилетнего чернокожего Гари Тайлера в тюрьму за убийство, которого он не совершал (Гари, кстати, до сих пор находится в заключении. http://www.freegarytyler.com/); речь тупого государственного чудовища, которое может раздавить «пишущих мир», но не может поймать их слова. Но эти слова не исчезнут, они будут заполнять головы, сердца, рты, лёгкие, так же как и песни против войны и несправедливости, так же как революция, которая в своей актуальности не перестаёт нам являться призраком, пока не удовлетворится своим окончательным воплощением… Когда культура застынет, когда мы позволим ей выродиться в коммерческие перештамповки перештамповок (и т.п., читай полное название альбома из более чем 150-ти слов), тогда нам придётся официально признать, что бой-группы победили… Но пока что истории живут, вокруг планеты летят не только уродливые приказы, среди прочих, благодаря Chumbawamba. Теперь вы верите, что и тихие слова могут быть оружием?
World are you listening now?
This fool just had his day
Who’ll be brave enough
To say that words can save us?
P.S.: И просто было приятно услышать английскую речь среди культурного засилия американского английского! ;)
Кроп Петроткин
Дабы не потерялось и не забылось – уже относительно старый перевод