Кошмарный халифат

Оливер М. Пиха и Томас фон дер Осен-Закен

Феномен «Исламского государства» легко объясняется по методе старого Ближнего Востока: речь идёт об ещё одном сионистском заговоре, в котором натренированный Моссадом израильский актёр исполняет роль «халифа» Абу Бакра аль-Багдади. Эта широко распространённая в социальных сетях теория заговора указывает на одну фундаментальную проблему, сопровождающую актуальный успех джихадистской организации. «Исламское государство» претворяет идеологическую составляющую исламизма в повседневной жизни столь настойчиво, топорно и дословно, что того, что так гордо представляется в собственной умелой медийной пропаганде, просто не может быть. При шариатском отрубании рук, при распятии и уничтожении неверных ИГ ссылается на те же письменные указания, что и поколения исламистов до того. «Халифат», таким образом, с одной стороны, приводит к себе политический ислам, а с другой — одновременно трансцендирует его. ИГ уже не объяснить простым исламизмом. Шеф вашингтонского отделения телеканала «аль-Арабийа», Хишам Мельхем, нашёл для этого симпатичную формулировку, мол, ИГ — это «первая современная террористическая организация, действующая подобно секте, управляемая главой, который действует подобно предводителю секты тайного культа смерти».

Самый большой скандал ИГ заключается, пожалуй, в пугающей привлекательности его беспощадно жестокой «общественной модели» для столь многих претендентов в джихадисты. Но обстоятельства, сделавшие возможным успех «халифата», вовсе не являются тайными, но зато тем более угнетающими: «Исламское государство» живёт за счёт глубокого раздрая ближневосточных обществ и политических игр за власть между властителями региона. Оно также является продуктом западного невмешательства и не произошедшей поддержки демократических сил, прежде всего в Сирии. Иран, Турция, режим Башара аль-Асада и государства Персидского залива, все они считали, что могли использовать ИГ против своих врагов ради геополитической выгоды. Так, «халифат» беззаботно рос в тени региональных конфликтов. Питательной почвой для джихадистов, при этом, служило распавшееся общество региона, в котором диктаторы десятилетиями тормозили любое развитие, в то время как смесь из культа насилия, религиозного неистовства и панарабскких мечт о всемогуществе заняли место образования и осмысленных инвестиций в будущее.


Тем не менее, нельзя не заметить, что ИГ тоже располагает идейными последователями в арабских и суннитских областях. Без этой поддержки власть и экспансия «халифата» не была бы возможной. Именно это и указывает на то, насколько успели разрушиться эти общества. То, что «Исламское государство» заботится о безопасности, уничтожает конкурирующие армии и их военачальников, и установило дикую, но последовательно применяемую правовую систему, там уже воспринимается как благоденствие. Провозглашение халифата и введение шариата всё равно соответствуют тому, что государственно оплачиваемые проповедники от Багдада до Рияда десятилетиями провозглашали как религиозную норму. Тут уже не поможет и то, что Саудовская Аравия весной этого года объявила наказуемым участие в джихаде в Сирии для своих граждан и признала ISIS террористической организацией.

Идея «Исламского государства» пришла в мир. И ИГ продолжает там, где распавшиеся диктатуры и системы обеспечения вассалов потеряли свою динамику. Изгнание и убийство меньшинств, в принципе, продолжает натренированные десятилетиями повадки: когда ИГ заселяет в ныне опустевшие деревни и города езидов и христиан суннитских арабов для расширения своей власти, то это всего лишь продолжение панарабской политики выселения, как её примерно практиковал Саддам Хусейн. Многое в жестах и риторике джихадистов неспроста напоминает тёмные времена 20-го столетия, деструктивные мужские банды вроде немецких фрайкоров после Первой мировой войны или столь варварское, сколь властно-самоуверенное поведение национал-социалистов, охваченных манией уничтожения. Можно рассматривать ИГ и как движение, стремящееся в динамичном опьянении к созданию своего собственного искусственного государства. Вероятно, солдаты бога понимают и сами, что этому «государству» суждена лишь очень короткая жизнь. Но до его кончины — для этого не нужно предсказаний — джихадисты смогут оторваться в ещё более дикой оргии насилия, чем когда-либо ещё в своей жизни. В «халифате» без видимой женственности, где, как в трэшевом фильме, сочетаются злостное пуританство и рынки рабынь для женщин неверных.

Самыми важными противниками «халифата» на сегодня являются курды, чья северо-иракская автономная область является чем-то вроде анти-проекта в отношении к ожесточившимся и опустошённым областям арабского населения. Даже если система тоже коррумпирована и неэффективна, то за последние десять лет в Курдистане деньги вкладывали в строительство дорог и высотных домов, возводили супермаркеты и парки развлечений, и рекламировали себя как другой, мирный и процветающий Ирак. То, что это отчасти соответствует правде, указывает на то, что общепринятое объяснение, мол, якобы, с такой разрушительной третьей Иракской войны, начатой Джорджем В. Бушем, и началась вся нищета, просто не функционирует. И если бойцы Пешмерга, в отличие от того, что подразумевает их имя, не стремятся к смерти, а, скорее, отрастили животы и были вынуждены отступить перед закалёнными в боях, стремящимися в рай джихадистами, то это указывает на позитивный процесс становления цивилизации, который был и всё ещё является возможным в этом регионе. В отличие от этого, милиция и набравшиеся опыта в партизанской войне отряды Рабочей партии Курдистана и дружественные им организации могут адекватно ответить на ударную силу ИГ, но почти ничего не указывает на то, что их вмешательство приведёт к большей терпимости и плюрализму. Там, где они находятся у власти в соседней Сирии, они правят твёрдой рукой вполне в стиле старого Ближнего Востока.

Горьким уроком для езидов, ассирийских христиан и, отчасти, для северо-иракских курдов является то, что выход из регионального фанатизма, отказ от убийственной идеологии и милитаризации, в принципе, опасны для жизни. В конечном итоге, люди оказались в одиночестве, когда на горизонте, в облаках пыли показались чёрные знамёна «халифата». Кое как собранная коалиция из безвольного, вынужденного к вмешательству президента США, европейцев, ссорящихся о том, не послать ли курдам хотя бы пару медицинских аптечек, перепуганных геронтократов Персидского залива и нового иракского правительства по милости Тегерана — и для этого тоже не нужно особого пророческого дара — продержится лишь до того, пока «халифат» не будет свергнут, пока снова кто-нибудь не понадеется на небольшое тактическое преимущество от его существования.

Асад уже демонстрирует, что он является мастером в этой разрушительной ближневосточной игре. Хотя его авиация на прошлой неделе эффективно разбомбила подконрольную ИГ Ракку, но он продолжает сбрасывать бомбы и на сирийских повстанцев, переформировавшихся под Алепо, чтобы остановить там наступление ИГ.

Jungle World Nr.34, 21.08.2014
Перевод с немецкого.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *