Между прочим: немного пищи для ума и плеера

Шкряп-шкряп по сусекам, глядь – обнаружились свидетельства старинных развлечений в аудио-формате. Если кому пригодится, то милости просим: radio

 

 

 

 

 

 

 

Эрих Мюзам: Смертоубийство (13,09 Mb)

Густав Ландауэр: Анархизм-социализм (14,71 Mb)

Эрих Мюзам: Бисмарксизм (16,79 Mb)

Вальтер Беньямин: Историко-философские тезисы (30, 21 Mb)

Эрих Мюзам: Свобода как общественный принцип (20,9 Mb)

Михаил Бакунин: Всестороннее образование (49,5 Mb)

26.09., Würzburg: “Gustav Landauer, Revolutionär des Geistes”

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Был в Германии во времена самого большого удаления от Бога человек, который, как никто другой из этой страны и в этот час, призывал к повороту. Во имя грядущего человечества, которого высматривала и жаждала его душа, спорил он с бес-человечеством, в котором должен был жить.   

Мартин Бубер, “Тропы в утопию”, 1919

Соседи анархистов

Рудольф Рокер

(Nachbarn der Anarchisten,

Из: Aufsatzsammlung, Band 1, 1919 — 1933)

Вопрос, который мы подняли в нашей прошлой статье, тесно связан с другим, обладающим большим значением для будущего социалистического движения. Благодаря монополии на образование и всё более открытому разделению труда на умственный и ручной, сами рабочие оказываются всё меньше способными охватить всю область технических и организационных связей в какой-либо отрасли производства. Современное крупное предприятие и крупная промышленность в целом поставили совершенно новые проблемы и, прежде всего, ставят куда большие требования к управлению, чем трудовой процесс прошлого. По этой причине, так называемые труженики ума, техники, инженеры, химики и научные сотрудники и т. д., играют в современном производственном процессе совершенно особенную роль, которую нельзя недооценивать или игнорировать.

Не стоит утешаться мыслью, что это строгое разделение на умственный и ручной труд со всеми его неисчислимыми разделениями и подразделениями и не будет длиться вечно, и что неизбежно наступит такое состояние, как его предвидел Кропоткин в своей светлой книге «Поля, фабрики и мастерские». Мы тоже убеждены в таком развитии событий, но пока мы должны видеть вещи такими, какие они есть, а не такими, какими они нам видятся. Поэтому нам нужно понять, что реорганизация общественной жизни в смысле социализма не зависит от одних рабочих, но что и так называемые умственные рабочие призваны играть в этом процессе обновления важную, необходимую роль. Но если это правда, то нам стоит поднапрячься, чтобы привлечь как можно больше людей из этого лагеря на нашу сторону, и мы убеждены, что именно анархистам предстоит успешно выполнить это задание.

Continue reading “Соседи анархистов”

Г. Ландауэр: Еретические ли это мысли?

И ещё один образчик моего дешёвого филосемитизма –

Чем полнее и чище и более наполнено реальностью мы высказываем эту нашу сущность и наше стремление, знание и готовность, тем более готовно они будут примыкать к нам из других наций и учить нас в нежной общности, что то древнее, что мы извлекаем из наших душ, есть путь становящегося человечества, что традиция наших измученных и страждущих сердец есть ни что иное, как революция и восстановление человечества. Как дикий вопль над миром и как едва слышный шёпот обращается к нам непрекращающийся голос внутри нас, что еврей может быть спасён лишь вместе с человечеством, и что это одно и то же: ждать мессии в изгнании и разбросанности и быть мессией народов.

Ну, и далее по тексту.

Анархизм в 21-м столетии?

Вызовы, возможности, перспективы

Габриэль Кун

Анархистское движение по всему миру набрало такую силу, какая не приходила к нему с начала 20-го века. Кризис марксизма ответственен за это так же как и целый ряд новых социальных конфликтов (атипичные формы занятости, изменения климата и т.д.), равно как и относительно сильно анархистское движение в США, которое, возможно, ироничным образом вдохновляет по всему миру из-за гегемонии американской культуры.

Говоря в целом, самым большим вызовом для анархистской политики остаётся тот же самый, который был всегда: собственно, найти ответ на вопрос, каким образом можно преодолеть государство и капитал, или как можно создать сообщества, которые на основе равенства и солидарности сделают возможным свободное индивидуальное развитие. Соответствующие дискуссии характеризуют анархистское движение уже давно и будут и в дальнейшем.

В рамках этой статьи этот вопрос не решится. К тому же, я считаю, что соответствующие ответы могут возникнуть лишь из анархистской практики. В этом смысле мне хочется обратить своё внимание здесь прежде всего на вызовы, которые касаются самого анархистского движения – вызовы, за которые ответственны большей частью мы сами и которые оставляют нам относительно большую площадку для действий.

При этом я думаю о тех противоречиях, которые возникают в движении с эгалитарными и антиавторитарными претензиями, являющегося большей частью мужским, белым и коренящимся в средних классах развитых промышленных стран. Это верно не только современного анархистского движения, но и части его истории. Практически все известные представители анархизма были белыми мужчинами (такие исключения как Луиза Мишель, Люси Парсонс, Вольтарина де Клер или Эмма Голдмэн скорее подтверждают правило) и большая часть из них происходила из социально и экономически привилегированной буржуазии или даже из аристократии. Это верно интернационально — возьмём, к примеру, Михаила Бакунина и Петра Кропоткина — как и в немецко-язычных странах — и тут происходят двое самых известных представителя, Густав Ландауэр и Эрих Мюзам, из буржуазных семей. Корни анархизма в развитых индустриальных обществах издавна подчёркивались его марксистско-ленинистскими критиками, которые оговаривали анархизм как «феномен (мелкой) буржуазии». Я не думаю, что эта критика касается сути анархизма (иначе я не стал бы выступать за это движение), но она касается болезненного момента, нуждающегося в само-критичном анализе.

Continue reading “Анархизм в 21-м столетии?”

Фридрих Энгельс и материалистическое понимание истории

Густав Ландауэр

[И очередные нападки на гегельянство, невпупенную нaучную объективность и марксоложество с отсылом на текст другого Фридриха, который в виду его гениальности, судя по всему, надо заучивать просто наизусть…]

Если даже в области науки и изучения прошлого учение Маркса и Энгельса привело к механизации и догматическому окостенению, то при попытках сделать из догмы науки догму политики это возымело ещё более роковые последствия. Маркс и Энгельс являются отцами сомнительного утверждения, что из изучения прошлого и из понимания законов экономического развития с обязательной уверенностью вытекает, какое развитие примут наши условия в будущем. Весь так называемый «научный социализм» полон претензий, из скромных крошек, которые известны из прошлого и настоящего, рассчитать будущее с математической точностью.

В связи с этим учением связано, что ни один государственно одобренный профессор не может обладать столь невыносимой учёной гордостью, каковую выказывают марксистские научные священники. Дальнейшим роковым последствием этого учения является то, что социал-демократия обделяет вниманием культурную пропаганду и самостоятельное вмешательство в экономические условия, и полагается на автоматически функционирующее развитие, в то время как наши познания о прошлом и о действующих в настоящем тенденциях столь ничтожны, что у нас есть все причины не полагаться на действующее без нашего участия, и ценить нашу волю выше, чем нашу знание.