Беспокойство в Гольфклубе

Оливер М. Пиха

Это были всего лишь несколько сотен людей, которые устроили однажды в пятницу в середине июля демонстрацию в Аммане, столице королевства Иордания, по крайней мере, официально. И к тому же ещё и двумя группами: с одной стороны – движение за реформы, с другой стороны – приверженцы правительства. Официально было лишь дюжина раненых, и хотя среди них было подозрительно много журналистов, но по меркам «Арабской весны» и пред лицом продолжающейся бойни в Сирии иорданские уличные столкновения, как бы ни выглядел их результат, были довольно сдержанным протестом.

Правительство Саудовсской Аравии в Эр-Рияде всё же обеспокоилось. Оно опасается при каждом сообщении о беспорядках в арабских столицах приближения своего краха. Все, что отдалённо напоминает изменения, может быть только угрозой. Continue reading “Беспокойство в Гольфклубе”

Риск реакции

[Дискуссионная статейка синдикалиста Х. Маркса в еженедельнике Jungle World от 07.04.2011. Отсюда все отсылы к предыдущим статьям по теме, которые я, конечно, переводить, не стану. Смиритесь с этим, как смирился с этим я. Кроме невразумительных высказываний о гражданском обществе, которые, может быть, в этом контексте, всё-таки имеют смысл, есть пара-тройка толковых мыслей об «арабских восстаниях».]

 

Хольгер Маркс

Без сомнения, 2011-й год займёт значительное место в истории арабского мира. Будет ли он считаться «началом новой эпохи» или «всего лишь отметкой политической нестабильности в регионе» – неясно. Можно лишь предполагать, какие формы примут перевороты, как касательно их политической направленности, как и их территориальной протяжённости. Также неясно, какую реакцию вызовут эти сдвиги в международной политике.

Верно то, что «революции бывают только без ручательства», как пишет Оливер М. Пиха (Jungle World, 08 / 2011). Широко распространённый «рефлекс анти-хаоса», как он был однажды сформулирован Рихардом Левенталем, не может быть просто отвергнут как иррациональное порождение буржуазии. Ибо спонтанность масс постоянно скрывает риск в игре действия и противодействия. Могут возникать коалиции, согласные лишь в борьбе против актёра, угрожающего их интересам. Также и хорошо организованные политические группы могут использовать возникающие властные вакуумы и тормозить прогрессивный потенциал восстания или обратить его в свою противоположность. А там, где соотношения сил неясны, не исключён и кровавый конфликт, что показывает пример Ливии.

Continue reading “Риск реакции”

«Мы избавились от диктатора, но не от диктатуры»

Репрессии в (пост-)революционном Египте

Андреас Шпек (Graswurzelrevolution Nr. 359)

7-го марта, несколько недель после ухода египетского диктатора Хосни Мубарака с поста президента, Майкель Набиль Санад написал это предложение в обширной статье в своём блоге (1). В этой статье он в деталях проанализировал роль египетской армии в и после революции и пришёл к выводу, что народ и армия «никогда не были одной рукой» – как часто говорилось во время революции.

Майкель всегда в этом сомневался. Так, он описал, к примеру, как 28-го января 2011 г., когда полиция стреляла по сотням тысяч демонстрантов на площади Тахрир, армия всегда снабжала её амуницией, когда та была расстреляна.

Едва ли это похоже на нейтралитет. Да и Amnesty Internatioтal сообщала, что во время революции активисты подвергались арестам и пыткам со стороны армии. (2) Майкель Набиль Санад тоже был арестован и подвергнут пыткам солдатами 4-го февраля, но был освобождён через 27 часов (GWR 357, март 2011).

Сомнительная роль армии может быть показана и на личностях. Так, министр обороны Мубарака, Мухаммад Тантави, является теперь председателем Высшего Совета Вооружённых Сил Египта, т.е. де факто правителем страны.

В докумантах США, которые были присланы Wikileaks, посол США в Египте описывает Тантави как «озабоченного в первую очередь национальным единством», и он «опасается, что реформы могут углубить политические и религиозные конфликты в обществе».

Говорилось, что министр обороны всегда противился политическим изменениям, т.к. опасался, что правительство может утратить из-за них свою власть. (3) Показательно также, что прозвище Тантави при Мубараке было «пудель Мубарака».

Армия в Египте также является важным экономическим фактором. Многие фирмы, особенно торгующие водой или оливковым маслом, в цементной или строительной промышленности, или в туризме, находятся в руках отставных генералов. И они теперь должны двигать революцию вперёд?

Continue reading “«Мы избавились от диктатора, но не от диктатуры»”

Анархизм в 21-м столетии?

Вызовы, возможности, перспективы

Габриэль Кун

Анархистское движение по всему миру набрало такую силу, какая не приходила к нему с начала 20-го века. Кризис марксизма ответственен за это так же как и целый ряд новых социальных конфликтов (атипичные формы занятости, изменения климата и т.д.), равно как и относительно сильно анархистское движение в США, которое, возможно, ироничным образом вдохновляет по всему миру из-за гегемонии американской культуры.

Говоря в целом, самым большим вызовом для анархистской политики остаётся тот же самый, который был всегда: собственно, найти ответ на вопрос, каким образом можно преодолеть государство и капитал, или как можно создать сообщества, которые на основе равенства и солидарности сделают возможным свободное индивидуальное развитие. Соответствующие дискуссии характеризуют анархистское движение уже давно и будут и в дальнейшем.

В рамках этой статьи этот вопрос не решится. К тому же, я считаю, что соответствующие ответы могут возникнуть лишь из анархистской практики. В этом смысле мне хочется обратить своё внимание здесь прежде всего на вызовы, которые касаются самого анархистского движения – вызовы, за которые ответственны большей частью мы сами и которые оставляют нам относительно большую площадку для действий.

При этом я думаю о тех противоречиях, которые возникают в движении с эгалитарными и антиавторитарными претензиями, являющегося большей частью мужским, белым и коренящимся в средних классах развитых промышленных стран. Это верно не только современного анархистского движения, но и части его истории. Практически все известные представители анархизма были белыми мужчинами (такие исключения как Луиза Мишель, Люси Парсонс, Вольтарина де Клер или Эмма Голдмэн скорее подтверждают правило) и большая часть из них происходила из социально и экономически привилегированной буржуазии или даже из аристократии. Это верно интернационально — возьмём, к примеру, Михаила Бакунина и Петра Кропоткина — как и в немецко-язычных странах — и тут происходят двое самых известных представителя, Густав Ландауэр и Эрих Мюзам, из буржуазных семей. Корни анархизма в развитых индустриальных обществах издавна подчёркивались его марксистско-ленинистскими критиками, которые оговаривали анархизм как «феномен (мелкой) буржуазии». Я не думаю, что эта критика касается сути анархизма (иначе я не стал бы выступать за это движение), но она касается болезненного момента, нуждающегося в само-критичном анализе.

Continue reading “Анархизм в 21-м столетии?”